Читать книгу - "Божественная судьба - Морган Би Ли"

Эверетт пощипывает переносицу. — Нет. Слишком рано.

Наша реакция на ее безвкусную шутку не умаляет ее веселья. Мой кровавый цветок улыбается еще шире, когда она складывает бумагу обратно, давая нам возможность мельком увидеть замысловатый набросок карты на обороте, прежде чем она исчезает обратно в одном из карманов ее толстовки.

Затем Мэйвен становится серьезной. — Помимо защиты самих себя, победа над Амадеем изменит все для наследия и людей. Нэтэр может вернуться к тому, чем он когда-то был, и монстры больше не будут пытаться сбежать в мир смертных. Это принесло бы мир всем, но особенно нам.

Она кратко рассказывает о некоторых из своих недавно вернувшихся воспоминаний — все, что рассказала ей Гален о том, как появился Амадей и как это, в свою очередь, привело к появлению самой Мэйвен.

Когда она заканчивает, то выжидающе смотрит на нас, ожидая, согласимся мы или нет взяться за Амадея, но я отвлечён. Некоторые её формулировки заставляют меня задуматься, не считает ли она, что…

— Ты гораздо больше, чем происк богов, ima sangfluir, — бормочу я. — Скажи мне, что ты это знаешь.

Она отводит взгляд, на мгновение замолкает, прежде чем снова посмотреть на нас с той прекрасной яростной решимостью, которая присуща только Мэйвен.

— Может быть, я была рождена с определенной целью, но мне, блядь, все равно. Неважно, как я появилась на свет, теперь я сама выбираю свою судьбу. И я выбираю нас. Убийство Амадея — это просто дополнительная выгода и лучший способ защитить наследие, которое я люблю… — Она видит наши возбужденные выражения и быстро добавляет: — трахать.

Такое упрямое завершение такого серьезного, красивого заявления вызывает у нас удивленный смех. Бэйлфайр обнимает нашу хранительницу, кружа ее, как восторженный дурак.

— Перестань быть такой чертовски милой, — стонет он, опуская Мэйвен, чтобы поцеловать ее в лоб. — У меня от этого встает.

Я закатываю глаза. — Все, что она делает, возбуждает тебя, ты, сексуально озабоченная ящерица.

— Как будто ты чем-то лучше, похотливый кровосос, — издевается Эверетт.

Крипт ухмыляется. — Сейчас, сейчас. Давайте не будем притворяться, что ни один из наших членов не загипнотизирован нашей прекрасной хранительницей.

Бэйлфайр качает головой. — Как сказать. Ты говоришь самую странную хрень.

— Он? — Эверетт таращится на Бэйлфайра. — Серьезно? Мне кажется, что это ты открыл свой большой рот, чтобы спросить о температуре моей спермы, или ты вообще не осознаешь, что говоришь?

Смех Мэйвен сразу привлекает все наше внимание, и мое сердце учащает ритм, когда я вижу улыбку, изогнувшую ее красивые губы. — Он спрашивал о твоем что?

Лицо Эверетта розовеет. — Ничего особенного. У твоего оборотня просто нет гребаного фильтра.

— Я, например, все еще жду твоего ответа на очень разумный вопрос Бэйлфайра, — говорит Крипт, похлопывая Эверетта по плечу.

Эверетт шлепает его по руке, краснея еще больше. — Заткнись.

— Бу, скажи мне раз и навсегда, — начинает Бэйл. — Когда его мороженое соскальзывает с палочки, это похоже на…

Эверетт зажимает рот Бэйлфайру, фыркая и поправляя пальто, прежде чем повернуться к Мэйвен. — В любом случае, вернемся к нашей теме.

— О твоей сперме, — подсказываю я, не в силах удержаться.

Элементаль со шрамом грозно смотрит на меня, прежде чем перевести гораздо более мягкий взгляд на нашу хранительницу. — Ты действительно хочешь убить Амадея?

Мэйвен все еще ухмыляется над нашими выходками, но кивает. — Или что там для него ближе всего к смерти на данный момент. До тех пор, пока его правление не закончится и вы четверо не будете в безопасности от него.

— Она тоже будет в безопасности, — рассуждает Крипт через связь, но только со мной, Эвереттом и Бэйлфайром.

— Я думаю точно так же, — отвечает Эверетт. — Мы ничто для Сущности. Он только навредит нам, чтобы добраться до нее. Он наверняка знает, что она вернулась, так что это только вопрос времени, когда он сделает ход.

— Если он посмеет попытаться причинить ей какой-либо вред, его судьба подписана кровью, — вмешиваюсь я, раздраженный самой мыслью о том, что нежить, которая хочет быть для Мэйвен отцом, снова попытается добраться до нее.

Бэйлфайр кивает.

Наша хранительница переводит взгляд с одного на другого, очевидно, понимая, что мы общаемся без нее. Она всегда была впечатляюще наблюдательна, и никто из нас не обладает таким талантом скрывать свои эмоции, как она, поэтому я не удивлен, когда она выглядит довольной, легко разгадывая наши чувства по этому поводу.

— Хорошо. Тогда давайте поставим на доску еще одну пешку.

Она имеет в виду лидера культа.

Как бы сильно я ни восхищался брутальной практичностью моего кровавого цветка, мне все равно не нравится мысль о том, что она выйдет из этой квартиры. То ли из-за моих гораздо более сильных новых порывов, то ли из-за того, что мы едва начали приходить в себя после адских шести месяцев, я хочу, чтобы Мэйвен оставалась здесь. Здесь нас охраняют заклинания, и мы можем обожать ее и заботиться о ней сколько душе угодно.

Там, снаружи…

— Если кто-нибудь из этих уродов все же попытается причинить тебе вред, могу я поджечь их всех? — спрашивает Бэйлфайр.

— Они этого не сделают, — уверенно заявляет она, выходя из кухни, чтобы поискать еще одежду и ботинки в своей комнате.

Когда она оказывается вне пределов слышимости, мы с остальными участниками моего квинтета разглядываем друг друга.

Бэйлфайр пожимает плечами. — К черту все. Если кто-нибудь сделает к ней движение, которое нам не понравится…

— Если они хотя бы посмотрят на нее так, как нам не нравится, — поправляет Крипт, пристально глядя в одно из окон, где постоянно в отражении загораются его метки.

— Они мертвы, — соглашается Эверетт.

Я киваю.

38

Мэйвен

Как только мы выходим из нашей защищенной солью квартиры, меня встречают несколько десятков призраков, ожидающих в коридоре. Большинство из них выглядят свежо, хотя некоторые слегка размыты — как голубоволосая молодая женщина-призрак, которая машет мне, как будто мы хорошие друзья, проплывая мимо.

Похоже, она не спешит быть пожатой и двигаться дальше. Я пыталась рассказать ей о своем плане, чтобы посмотреть, как долго они продержатся, на днях, когда мой квинтет отправился за моим сердцем без меня. Я не уверена, какая часть моего плана была утеряна при переводе, но, похоже, она объясняла ситуацию другим призракам, потому что никто из них не проявляет особого нетерпения, продолжая обитать в Эвербаунд.

Весь мой квинтет одет в обычную одежду, когда мы прогуливаемся по коридорам. Хотя я ценю более теплую температуру, я скучаю по красивым морозным узорам Эверетта, украшающим окна.

Останавливаясь в коридоре, я выглядываю