Читать книгу - "Кошмар у Врат - Скарлетт Сент-Клэр"

внимание на книжные полки, уставленные изданиями в кожаных переплетах. Сначала я подумала, что архиепископ заказал для всех своих книг одинаковые зеленые обложки с позолоченными корешками, но когда сняла одну с полки, то обнаружила, что это просто переплетенные куски цельного дерева.

Я, по правде говоря, и не ожидала, что Лиск читает что-то, кроме «Книги Величия» или других сопутствующих текстов, написанных предыдущими архиепископами. В детстве я обожала читать, но по мере взросления книги становились все менее и менее доступными. В них не было великих приключений или захватывающих тайн. Они были о славе церкви и последствиях греха. Иногда я задавалась вопросом: ломились бы жители Эдема в Ниневию за развлечениями, если бы им позволяли чуточку больше эскапизма в их повседневной жизни?

Несмотря на то что книги оказались бутафорией, я решила, что лучше их все-таки проверить. Может, за ними скрывается сейф, или одна из них — это замаскированная шкатулка с замком. Но когда я приблизилась к концу, ни то, ни другое не подтвердилось.

Меня начала охватывать тревога от мысли, что я уйду отсюда с пустыми руками, как вдруг кое-что привлекло мое внимание. Точнее, отсутствие этого кое-чего. В конце шестой полки Лиска зияло пустое место. Я бы не придала этому значения, если бы на остальных пяти полках книги не стояли так идеально впритык от одного края до другого.

Что-то отсутствовало.

Я обернулась, оглядывая кабинет, но единственной неосмотренной поверхностью оставался круглый столик между двумя массивными креслами перед камином.

— Нашла что-нибудь полезное? — спросил Захария внезапно у моего уха.

Я подпрыгнула от звука его голоса и резко обернулась к нему.

— Блядь, Захария! Не делай так!

— Тебе и правда стоит быть повнимательнее, — заметил он. — Мы все-таки вломились в чужой дом.

— Я просто сосредоточилась, — с досадой ответила я, понимая, что он прав. — С этой полки пропала книга. Большинство из них — фальшивки. Но что, если пропавшая — настоящая?

Взгляд Захарии метнулся к камину.

— Не та ли, что лежит на каминной полке?

Я повернулась и увидела книгу, лежащую на боку.

— Я туда еще не смотрела, — сказала я, пересекая комнату.

— Давай не будем притворяться, что ты замечаешь хоть что-то выше уровня своих глаз.

— Это неправда. Тебя же я замечаю, — огрызнулась я, забирая книгу с ее места.

Я поняла, что она настоящая, как только взяла ее в руки. Она была тяжелее бутафорских и податливой. Открыв ее, я наполовину ожидала увидеть вырезанный тайник, но вместо этого обнаружила, что это чей-то дневник.

Страницы не были заполнены ежедневными записями. Это были заметки. Почерк был небрежным, словно тот, кто писал, едва поспевал за мыслями. Одного взгляда на страницу хватило, чтобы узнать знакомые вещи.

Седьмые Врата.

Имена Эрикс и Ассур.

Рисунок огненного меча. «Искупителя», как я догадалась.

— Ну? — спросил Захария. — Что-то полезное?

— Это записи о богах за вратами…

Я перевернула страницу и наткнулась на список слов, которые мне ни о чем не говорили. Возможно, это были имена: Ипрус, Арктурус21, Ламассу22, Махари, Иркалла23, Сириак24. В самом низу было еще одно слово, Зиру, но оно было зачеркнуто. Последним значилось Сена, которое я узнала — так назывался горный хребет, скрывавший Седьмые Врата.

— А еще… фигуры.

Захария заглянул мне через плечо. На соседней странице был набросок. Скопление из девяти кругов. Тот, что в центре, был соединен линиями с остальными восемью вокруг него. Некоторые имена с предыдущей страницы были вписаны туда, но далеко не все.

Перейдя к следующей странице, я обнаружила, что почерк изменился. Он стал гораздо более разборчивым, словно перо взял кто-то другой.

Я тихо прочитала слова вслух:

«Она восстанет из чрева своего врага,

Обольстительница, укутанная в ночь, кошмар, закованный в цепи.

Ее крики сотрясут землю.

Ее кровь разрушит врата.»

— Звучит как цитата из «Книги Величия», — заметил Захария.

— Согласна, — ответила я, но меня беспокоило то, что именно напомнила мне эта книга.

Она походила на записи Саиры. Те самые, что она сделала в моем блокноте, когда я сидела напротив нее в лавке.

Я встретилась со взглядом Захарии.

— Ты проверил подвал?

Он приподнял бровь.

— На предмет пленников? Нет. А что?

— У этой книги было несколько авторов, — пояснила я. — И все записи в ней — послания, полученные от потусторонних сущностей. Насколько мне известно, ни одна матриарх не обладает способностью общаться с теми, кто находится по ту сторону врат. А значит, Лиск использует ведьм.

— Может, он вытягивал из них информацию перед казнью, — предположил он.

Я об этом не подумала, но это было вполне вероятно. Ни одна из этих записей не была датирована, так что было невозможно сказать, сколько им лет, но это отвечало на вопрос, откуда Лиск знал о клинках и богах за Седьмыми Вратами.

Внезапно раздался дружный хохот. Лиск вернулся с гостями.

Захария схватил меня за руку и затащил за портьеру. Окно было большим, а подоконник — широким. Так что мы встали прямо на него, чтобы не задеть шторы, пока Захария возился с защелкой.

— Надеюсь, водка у тебя получше, Лиск.

Мы с Захарией переглянулись.

Мы узнали этот голос.

Это был Виктор Виридиан.

— Уже осушил свою флягу, Вик?

Этот голос принадлежал Серафину Санктиусу.

— отвали, Сера, — огрызнулся Виктор. — Выдалась тяжелая неделька.

— Сегодня воскресенье. — Последний голос был тише остальных, но в нем сквозила насмешка. Он принадлежал Авессалому Асаэлю.

— Оставь свои праведные замашки, Авессалом, — сказал Виктор. — Ты ведь тоже здесь, не так ли?

Авессалом не ответил. Разговор прервался, послышался звон стекла. Я не могла разобрать, где именно находились мужчины. Знала лишь то, что достаточно близко, чтобы их было отчетливо слышно. Возможно, в столовой?

— За Люциуса, — провозгласил Виктор.

Услышав имя отца, мое сердце бешено заколотилось. Повисла пауза, а затем раздался быстрый, резкий стук рюмок о стол.

— Бедный ублюдок, — протянул Серафин. — Надо было держать свою дочь на гребаном поводке.

Я скрипнула зубами.

— Жаль, что ее не было в том доме, — процедил Виктор.

— Если бы Люциус справлялся со своими обязанностями, она бы там была, — вмешался Лиск. Я не уловила момент, когда он присоединился к остальным. — Он облажался, даже в свой последний час. И теперь нам приходится разгребать его дерьмо.

— Мы могли бы ее казнить, — предложил Авессалом. — Ее поведение сродни колдовству. Это послужило бы уроком другим женщинам, которые вдохновились ее примером.

— Придется вырывать ее из лап Зарефа, — заметил Виктор. — Этот кретин влюблен в нее, даже если сам этого не понимает.

— Значит, он пал жертвой ее чар, — констатировал Авессалом. —