Читать книгу - "Благородна и благочестива - Ольга Погожева"

— Помнишь, я говорил, что мне с тобой тепло?

Камилла кивнула.

— Пожалуй, я был не совсем прав, — медленно, словно прислушиваясь к себе, проронил Патрик. — Мне с тобой тепло, это правда. Но правда и в том, что рядом с тобой тепла и не надо. Мне просто… хорошо. Как дома. Словно весь мир сосредоточился в одном человеке. В тебе… Прости. Я, наверное, непонятно говорю…

— Я понимаю, — ответила Камилла.

Патрик улыбнулся.

— Правда?

Камилла кивнула, крепче переплетая их пальцы. Конечно, правда. И поняла она это гораздо раньше. Примерно в тот миг, как они встретились в караване. И когда отцовское наследие вдруг потеряло былую привлекательность. И хотеться стало совсем другого…

— Я тебя с первой встречи узнал, — обронил счастливый маг воздуха. — Но пэр Доминик сказал, что ещё не время, и чтобы я набрался терпения. Самые долгие месяцы в моей жизни…

— А впереди — долгие годы? — с улыбкой поинтересовалась Камилла. Прошлым жить больше не хотелось; будущее пьянило, влекло и обещало жизнь такую прекрасную, какую она и не представляла, покидая старый дом на Ржавых Островах.

— Промелькнут, как мгновение, — с улыбкой пообещал Патрик Блаунт. — И я сделаю его счастливым, ллейна Камилла. Веришь ли?..

Камилла верила. Так же решительно, как покидала когда-то старый дом ради нового, и так же уверенно, как шла к собственному наследству, не зная, что найдёт куда больше, чем замок, деньги и сытая, спокойная жизнь. Камилла верила, даже столкнувшись с силой, много превосходящей скудный арсенал бывшей нищенки с Островов, и тем более верила сейчас, рядом с обретённой семьёй, верными друзьями и человеком, с которым готовилась к новой и лучшей жизни.

Камилла верила, потому что у бывшей сироты без денег и связей не оставалось ничего, кроме веры. Камилла верила, потому что честь семьи внезапно оказалась не пустым звуком даже для той, что благородной звалась лишь по праву рождения.

И лишь спустя годы светлая ллейна Камилла Блаунт поймёт, что именно вера спасла её тогда, когда не оставалось ничего другого.

КОНЕЦ