Читать книгу - "Стрелы на ветру - Такаси Мацуока"

– Мне вспомнилось одно местечко севернее Эшвилла – я проезжал мимо него позапрошлым летом, – и я понял, где надо построить этот домик. Я стал думать про дом и увидел в нем тебя. Ты готовила жаркое из бычка, которого мы сами вырастили. А Бекки с Луизой играли во дворе, под деревьями, и, когда им хотелось пить, они набирали чистой воды из источника.

Старк взял Мэри Энн за руки. Женщина печально улыбнулась и попыталась высвободиться.

Старк сказал:

– И на много миль вокруг ни единой треклятой свиньи! Мэри Энн перестала высвобождаться. Она взглянула Старку в глаза и долго в них смотрела, а потом приникла к его груди.

Наутро она сказала:

– Итан ловко обращается, с револьвером. Когда он вернется, он погонится за нами. Даже если Круз согласится меня отпустить, Итан будет против.

– Круз отпустит тебя, – сказал Старк. – А Итан не узнает, где нас искать.

– У него есть один дикарь откуда-то с тихоокеанских островов. Он умеет идти по следу не хуже индейца.

– Если они нас найдут, то быстро об этом пожалеют.

– Вправду? А почему? У тебя много друзей в Техасе?

– Ты слыхала про Мэтью Старка?

– Это кто? – Мэри Энн взглянула на него и задумалась. – А, припоминаю! Говорили, будто это он одолел Джимми Верняка. Он, а вовсе не ты. То-то твоя история показалась мне такой знакомой.

– Я и есть Мэтью Старк.

Мэри Энн знала, что Мэтью Старк – лучший стрелок во всем Техасе, что это здоровенный детина, весь разукрашенный шрамами, и что он избивает шлюх до полусмерти, прежде чем трахнуть их. Потому она рассмеялась, решив, что этот красивый, ласковый парень то ли врет, то ли спятил. А после расплакалась, потому что поняла, что никуда не поедет ни со лжецом, ни с чокнутым. И сама не поедет, и дочек не возьмет. Старку понадобился целый час, чтобы убедить Мэри Энн в том, что его репутация, мягко говоря, не соответствует действительности. Он ведь назвал ей свое настоящее имя лишь затем, чтобы она успокоилась и перестала беспокоиться из-за Итана. А вышло так, что он чуть ее не потерял.

Старк подождал, пока Мэри Энн, Бекки и Луиза уложат свои скудные пожитки в ветхий чемодан и перевяжут его веревкой. Потом проверил свои пистолеты и отправился вниз.

– Какой-то у тебя вид усталый, – заметил Круз. – Не похож ты на человека, который всю ночь провел в постели.

– Нам надо кой о чем поговорить.

Старк уселся за карточный стол напротив Круза. Хозяин борделя сидел на том же самом месте, что и вчера, только сегодня в руках у него вместо карт была тарелка со свиной отбивной, и вчерашние пьянчуги, составлявшие ему компанию в покер, давно разошлись по домам.

– Ветер не переменился. Цена остается прежней: десять долларов за ночь.

– Для нее ночи закончились, – сказал Старк. – Она уходит.

– На здоровье, – неожиданно легко согласился Круз. – Если у тебя имеется пятьсот долларов. Она задолжала мне пять сотен. Если хочешь забрать ее с собой – расплатись. Только она все равно сюда вернется, когда ты вытащишь голову из задницы и очнешься.

У Старка имелось больше пяти сотен. Но ему нужны были деньги на ранчо.

– Я дам тебе сотню.

Он заметил, как взгляд Круза метнулся куда-то в сторону, проследил за ним и заметил бармена с двустволкой в руках. Старк нырнул вперед и влево; в тот же самый миг грохнул выстрел, и заряд дроби разнес карточный стол в щепки. Первая пуля Старка вошла бармену в правое плечо, вторая прошила правое бедро. Бармен выронил двустволку и рухнул на пол, пытаясь зажать обе раны. А когда Старк вновь взглянул на Круза, то увидел, что на него смотрит дуло короткоствольного крупнокалиберного пистолета. Старк выстрелил Крузу в лицо. Пуля сорок четвертого калибра завершила работу, которую когда-то не закончил топор.

Некоторые люди не чувствуют, когда настает пора остановиться. Старк такие вещи чувствовал. Он знал, что никогда больше не ограбит ни единого банка и не зайдет ни в один бордель. Он также думал, что никогда больше не будет убивать людей, и, наверно, так бы и поступил, если б это зависело от него.

* * *

Все то время, пока длилась ее исповедь, Хэйко просидела, положив ладони на циновку и склонив голову. Ей не хватало мужества взглянуть Гэндзи в лицо. Кем он теперь считает ее – двуличной негодяйкой, которая клялась ему в любви, а сама тем временем ожидала приказа убить его? Хэйко договорила, и воцарилось молчание – почти невыносимое. Хэйко чувствовала, что вот-вот разрыдается, но гордость заставляла ее сдерживаться. Было бы полным бесстыдством взывать к его состраданию. Нет, она не станет плакать. Гэндзи убьет ее или, может, просто выгонит из замка – он ведь добр. Но что бы он ни решил, этот день станет последним в ее жизни. Она не сможет жить без него. Хэйко знала, что сделает, если ее выгонят.

Она отправится на мыс Мурото.

У этого мыса шестьсот лет назад Хиронобу, первый князь Акаоки, предок Гэндзи, выиграл битву, и эта победа положила начало княжеству. Теперь же на вершине утеса, обрывающегося в море, стоял небольшой буддийский храм малоизвестной дзэнской секты. От каменистого берега к храму вела лестница из девятисот девяноста девяти ступенек. Она будет останавливаться на каждой ступеньке и во всеуслышание объявлять о своей вечной любви к Гэндзи. Она будет молить Аматэрасу-о-миками, богиню Солнца, омыть своим божественным светом ее долгую бесполезную жизнь. Она будет молить Каннон, богиню милосердия, чтобы та заглянула в ее сердце, убедилась в искренности ее намерений и позволила ей воссоединиться с Гэндзи в Чистой земле, избавленной от страданий.

А когда она доберется до вершины, то поблагодарит всех богов и будд за дарованные ей девятнадцать лет жизни, своих давно почивших родителей – за то, что привели ее в этот мир, Кумэ – за то, что растил и оберегал ее, и Гэндзи – за любовь, которой она не заслужила. А потом шагнет с утеса в Великую Пустоту – без страха, без сожаления и слез.

– Как ты собиралась это проделать? – спросил Гэндзи.

– Что, господин?

Хэйко по-прежнему не смела поднять глаза.

– Мое убийство. Каким способом ты бы воспользовалась?

– Господин, умоляю, поверьте мне! Я никогда не причинила бы вам ни малейшего вреда!

– Хидё! – позвал Гэндзи.

Дверь мгновенно скользнула в сторону.

– Да, господин.

По лицу Хидё нельзя было понять, слышал ли он хоть слово из их разговора. Однако рука его лежала на рукояти меча.

– Попроси Ханако принести сакэ.

– Слушаюсь, господин.

Хэйко знала, что Хидё никуда сейчас не пойдет. Он пошлет Таро, сидящего по другую сторону дверей. А Хидё останется на месте, чтобы в любой миг вломиться в комнату, если вдруг понадобится. Он ни за что не оставит своего князя наедине с изменницей-ниндзя.