Читать книгу - "Предательство одного подарит любовь многих - Таруна Поддубная"

я видела в храме, полилась очень спокойная, но красивая мелодия. Представители расы преследующего меня красавца запели. В начале нашего пути, как по волшебству, вплыли шесть украшенных платформ, на которых лежали тела умерших. Как только платформы двинулись через живую аллею из существ, те стали закидывать их мелкими камушками и дисками из драгоценного металла, очень похожих по размеру на монеты.

Выглядело это очень красиво. Только всю красоту совсем не красили демонстративные всхлипывания женщин. Дочь этой женщины уже рыдала на взрыд громче всех, казалось, что если муж сейчас ее отпустит, она бросится к телу матери. Вот только когда наши взгляды встретились, там не было и капли боли, которую она играла на публику.

Когда платформы приблизились к нам, то я увидела, что их тела были покрыты полупрозрачной тканью, а вот лицо женщины в отличии от мужей было еще закрыто золотой непрозрачной вуалью. Видимо, никто не должен видеть лицо женщины после смерти.

Платформы зависли над кострами, и после этого пение прекратилось, но не надолго. Одна песнь сменилась другой, которую теперь исполняли жрецы смерти. Спустя несколько минут такого пения все горящие костры вспыхнули сильнее и объединились в один большой.

Смотреть на то, как сгорает мать Ларэна и ее мужья, мне было больно, хотя я, можно сказать, их даже не знала. По моим щекам текли слезы, ведь видеть такое было сложно. Вначале загорелась одежда, а потом пламя стало ласково поглощать тела. Увидев эту картину, я невольно заплакала сильнее. Наверное, температура пламени была огромной, так как все шесть тел сгорели за каких-то полчаса. В конце платформы тоже опустились в костер, и огромные металлические створки захлопнулись будто двери в царство мертвых.

После этого мы направились на банкет в честь прощания, но туда были приглашены лишь те, кто стоял от середины и выше лестницы, остальные не имели права туда идти. Когда мы пришли в зал, сестру Ларэна окружали женщины, которые выражали ей соболезнования. К моим мужьям подходили знакомые, и иногда они вместе отходили от меня. Хранителя вообще нигде не было видно, но догадываюсь, что он находился там, где стоят столы с едой.

Как-то незаметно все мужья разошлись, общаясь со знакомыми, а я стояла одна рядом с другими женщинами. Стоять с ними мне было скучно, поэтому сказала стоящему недалеко Элимасу, что пойду подышу воздухом на балконе, и двинулась туда.

Мне очень хотелось вынырнуть из этой лавины блестящих нарядов и лживых слов соболезнований. Место для уединения я нашла достаточно быстро. Им оказался небольшой балкончик, очень удачно выходящий на ночные светила. Сколько я простояла там, любуюсь ими, не знаю, но как только стала замерзать, решила идти обратно. Когда обернулась, то заметила стоящего рядом со входом Уриха. Увидев его, на душе стало приятно, что мужья не забывают о своем слове, всегда быть рядом со мной. Улыбаясь, я пошла к нему, он также с улыбкой пошел мне навстречу. Вот только в его взгляде были невиданные мной ранее холод и ненависть. Когда я до него дошла, то и сказать ничего не успела, так как мой рот быстро зажали рукой. Я потеряла сознание.

Глава 33

Голова гудела, будто после очень неслабой пьянки, что было очень удивительно, ведь я никогда не была любителем алкоголя. Глаза открыть не получалось, так как веки были нереально тяжелыми, а во рту была засуха. Попробовала подвигать руками и ногами, но выходило плохо, что-то мешало.

- Давай, дорогая, открывай свои глазки! - услышала любимый голос, но с какими-то холодными нотками, которых не слышала раньше у Уриха.

С большим трудом я все-таки смогла открыть глаза, но то, что я увидела, мне совершенно не понравилось. Я была в какой-то странной комнате. На мне была все еще та же одежда, что и на церемонии прощания, только лежала я на столе, а мои руки и ноги были пристегнуты.

- Ну вот ты и открыла свои глазки, которые уже так мне надоели! - злобно улыбаясь, сказал Урих.

- Я не узнаю тебя, что случилось? Почему я тут пристегнутая, а ты себя так ведешь? - я была в шоке. Неужели это тот мужчина, что признавался в любви и столько ночей, охраняя меня, пеленал в кокон.

- Что случилось, что случилось?! Да ничего! Я наконец-то могу не притворяться и не играть в любовь, на которую ты купилась и как дура зарегистрировала наш брак, - злобно смеясь, ответил мне.

Его слова не просто ранили меня, они разорвали мое сердце на части. Неужели я вновь доверилась, а меня опять так же обманули, как и на Земле. Мне не хотелось в это верить. Только то, что происходило сейчас, говорило об обратном. Вот тебе и слова, что мужчины готовы отдать свою жизнь за пару. Меня опять, видимо, захотят продать или выменять на собственную шкуру.

- Значит, все слова любви были неправдой? - терять мне было уже нечего, хоть спрошу.

- А ты что, поверила?! Как же ты глупа! Да, это все была игра. Зато теперь, когда ты умрёшь, двое очень сильно мешающих мне существа наконец-то сгинут с моего пути раз и навсегда.

После сказанных им слов он со смехом вышел из комнаты, оставив меня одну со своими мыслями. На меня лавиной нахлынули все воспоминания, которые я пережила на Земле. И то, как меня предал муж, который клялся в любви, и то, как меня потом тащили за волосы по полу. Так же я вновь как наяву стала слышать смех похитителей, которые хотели меня изнасиловать. В какой то момент, мне показалось, что я снова в том самом подвале, откуда я пропала. Вот сейчас откроется дверь, те жуткие мужчины войдут сюда и сделают то, что не успели тогда. Даже воспоминания о том, что они умерли на корабле щерсов, и я видела из мертвые тела, не успокоили меня. Я лежала привязанная и рыдала навзрыд. Оплакивая не ситуацию, а саму себя. Горько, что сколько бы не любили мужчины, все равно они предают меня. Казалось бы, я в другом мире, в другой галактике, но вновь привязана и предана мужем, которому верила и любила. Сколько предавалась самоистязанию, я не знаю, но тут послышался звук вновь открывающейся двери.

- Вы только посмотрите, какая она жалкая! Что же в тебе они нашли?! Непонятно! - сказал женский голос. Это заставило посмотреть на нее сквозь слезы, застилающие глаза.

Немного проморгав