Читать книгу - "Искалеченная судьба - М. Джеймс"

не способ выйти из-под контроля Кейна, хотя меня охватывает неприятное чувство, когда я осознаю, что добровольно работала на такого человека всю свою жизнь. Человека, который, как я не удивляюсь, мог взять в заложники ребёнка, чтобы заставить отца совершать ужасные поступки.

— Нет, — мягко поправляет меня Юрий. — Он приказал убить твоих родителей и вернуть тебя к нему живой. Это было его личным проектом — воспитать из дочери человека, который его предал, оружие и использовать её для выполнения грязной работы. Высшая мера мести, превратить ребёнка своего врага в самого преданного солдата. Но... — Его губы кривятся в горькой усмешке. — Я думаю, люди, которых он послал, не смогли тебя найти. Не знаю, почему они прекратили поиски. Это стоило им жизни, они подвели его, и ему пришлось искать тебя в системе. Но я считаю, что по какой-то причине они запаниковали и покинули дом, прежде чем найти тебя.

Эти слова словно ударяют меня. Я не могу дышать, не могу думать. Все эти годы, все эти миссии, все эти смерти, которые я пережила, никогда не были связаны с желанием отомстить за моих родителей или заслужить имя человека, который их убил. Они были лишь частью мести Кейна, направленной на давно ушедшего человека. Если бы Кейн когда-либо намекнул мне об этом, я бы подумала…

— Что бы он сделал, если бы я когда-нибудь потребовала назвать его имя? — Спрашиваю я хрипло. Это похоже на глупую шутку: все эти годы Кейн предлагал мне надежду только для того, чтобы я узнала, что именно он был виновником всего. Это заставляет меня увидеть его в совершенно ином свете, чем того человека, которого, как мне казалось, я знала, человека, которого я считала…

Человека, который, как я думала, по-своему, странным образом любил меня.

Юрий отрицательно качает головой.

— Я не могу тебе этого сказать, мисс Кейн, — говорит он. Услышав своё имя, я ощущаю резкую боль, словно меня ударили. Я поднимаю голову и замечаю, как напрягается челюсть Константина.

— Для тебя она миссис Абрамова, Юрий, — произносит он с нотками гнева в голосе. Я резко поворачиваюсь к нему, чувствуя, как внутри меня поднимается волна эмоций.

— Миссис Абрамова, прошу прощения, — говорит Юрий, сохраняя свою невозмутимость, как и в начале разговора. — Я не могу сказать, что он сделал бы, — продолжает он. — Но, вероятно, он назвал бы тебе вымышленное имя. Возможно, он захотел бы кого-то убить и использовал тебя, чтобы избавиться от ещё одного врага, заметая следы. — Он пожимает плечами. — Это всего лишь моё предположение.

В его словах есть смысл. Я перевожу взгляд на Константина.

— Ты доверяешь ему? — Спрашиваю я, и мой голос звучит странно даже для меня самой. — Ты бы поверил информации, которую он тебе предоставил?

Константин уверенно кивает:

— Он никогда меня не подводил. Вот почему я позвонил ему.

Юрий бросает на него благодарный взгляд, который выдаёт их дружбу. Я понимаю, что Константин приложил все усилия, чтобы найти для меня ответы на эти вопросы. Он позвонил своему человеку и попросил его уделить этому вопросу особое внимание, учитывая, что Юрий так быстро справился со своей задачей.

— Как бы то ни было, — начинает Юрий, прочистив горло, — я не могу выразить, что ты чувствуешь. Но я повидал много разных вещей в своей работе. То, что Кейн сделал с тобой, это особый вид зла. И, зная тебя как сильную женщину, я бы сказал, что ты ответишь на это по-своему.

Юрий протягивает мне конверт, и я беру его. Я открываю его, достаю бумаги и впервые за двадцать лет вижу лица своих родителей.

Я не плачу. Я не кричу, не проклинаю и не впадаю в ярость. Я просто сижу очень тихо, чувствуя, как моя личность рушится на глазах. Каждое убийство, каждое соблазнение, каждая ложь, всё это было сделано ради человека, который убил мою семью. Ирония ситуации настолько горька, что я ощущаю её вкус.

Я перелистываю страницы с электронными письмами, звонками и другими свидетельствами, которые нашёл Юрий, одно за другим. Я слышу, как Константин благодарит его и снова открывает дверь, отправляя Юрия обратно в бурю. Если бы я была лучшей женщиной, я бы, вероятно, попросила Константина оставить Юрия, но сейчас я хочу побыть одна.

Ну, почти одна.

Я поднимаю взгляд, и слова слетают с моих губ прежде, чем я успеваю их обдумать.

— Я рада, что ты здесь, — хрипло говорю я, и Константин останавливается, поворачиваясь и удивлённо глядя на меня.

— Правда? — Тихо спрашивает он, и я киваю.

— Я рада, что мне не пришлось выяснять всё это в одиночку.

Константин медленно подходит ко мне и садится рядом, так близко, что я чувствую тепло его тела, но не касаюсь его. Он молчит, пока я снова перелистываю бумаги, а в моей груди бурлит горе и обида, превращаясь в клубок ярости.

Ярость, которую я испытывала на протяжении всей своей жизни, с тех пор как мне исполнилось восемь лет, теперь направлена на кого-то другого. На человека, который должен был помочь мне найти выход из этой ситуации. На того, кто должен был стать моим помощником.

— Он убил их, — говорю я наконец глухим голосом. — Он убил их, а потом превратил меня в… нечто. В его оружие. В его месть. — Я смеюсь, но в моём смехе нет ни капли радости. — Все эти годы я думала, что работаю над тем, чтобы отомстить за них. Но я лишь завершала то, что начал он.

Я ощущаю, как Константин стремится утешить меня, но он сдерживает себя. Он должен понять, что это не то, от чего он может меня уберечь. Это то, с чем мне предстоит столкнуться, и я должна пережить это сама.

— Что ты хочешь делать? — Спрашивает он, и я снова ощущаю прилив эмоций, наполняясь благодарностью. Он предлагает мне самое ценное, что у него есть — свободу выбора, которую я могу реализовать по своему усмотрению.

Этот дар гораздо ценнее, чем он может себе представить, или, возможно, он знает это и именно поэтому задаёт этот вопрос. Всю мою жизнь мной управляли, манипулировали и использовали. И этот простой вопрос… что ты будешь делать? Кажется мне поистине революционным.

Я смотрю на него снизу вверх, и меня пронзает ясность, холодная и острая, как лезвие.

— Я хочу убить его, — просто говорю я. — Я хочу разрушить всё, что он создал. Я хочу, чтобы в свои последние минуты он осознал, что оружие, которое он создал, стало причиной его гибели.

Возможно, я