Читать книгу - "Анархия - Мари Маккей"

яд, просачивающийся по моим венам, поджигающий их такой яростью, которой я никогда не испытывал.

Она не могла дышать из-за хватки Холдена на ее шее, прижимавшей ее к стене, но все же кивнула головой.

Он фыркнул, отпуская ее, и она схватилась за горло, делая глубокие вдохи.

Над нами, сквозь туман, я услышал слабое жужжание интеркома.

— Карма Томас. Время вашей апелляции подошло. Проследуйте в зал ожидания вместе со своей стаей.

У меня кровь застыла в жилах, когда наше время начало таять.

Второй вызов из трех.

Холден замер, метнув на меня взгляд, с ухмылкой на лице. — Похоже, я получаю права на твою омегу, твою связь и твою свободу.

Глаза Кресцент встретились с моими, в них были страх и печаль, но я почувствовал вспышку его ауры, и у меня волосы встали дыбом.

— ХОЛДЕН!

Его взгляд метнулся ко мне, в нем читалось веселье, пока я снова всем весом наваливался на цепи.

— Мы заставим эту суку умолять, даже когда будем ломать ее.

Она еще никогда не выглядела такой крошечной, как сейчас, рядом с огромным альфой с выпущенной аурой.

Он ударил ее с такой силой, что она рухнула на пол в футе от меня, из ее груди вырвался скулеж.

Мое сердце пропустило удар, затем еще один, когда целый океан зашумел в моих ушах, топя мир и мой рассудок вместе с ним.

Неправильно.

Нарушение всего естественного.

Я разлетелся на тысячу осколков.

Что-то щелкнуло в воздухе. Неистовая энергия, которая прожгла мои вены, от плоти до костей. Наручники исчезли, растворившись, как сахар в воде.

У меня не было времени осмыслить то, что каждый альфа в комнате замер. Что Холден отвернулся от Кресцент, его глаза расширились, когда он столкнулся лицом к лицу с монстром.

Не было времени осмысливать, что этим монстром был я, пока мир вокруг меня странно двигался, а все остальные реагировали так медленно, что это казалось почти невозможным.

Я наконец понял глубокую, до мозга костей, ненависть, которую испытывал к этому альфе, выходящую даже за пределы всего того, что он сделал с моей стаей.

Он пытался заявить на меня права.

Инстинкты пылали, лава текла по моим венам, пока я смотрел на него.

Моя стая — это то, на что права заявлял я.

И никогда не наоборот.

Ее перепуганные золотистые глаза были как маяки, сияющие сквозь дымку багровой ярости, и они были маяками для зова, подобного которому я никогда не чувствовал. Чтобы уравновесить силу, настолько необузданную, что не оставалось иного ответа, кроме как расплата кровью.

Глава 51

КРЕСЦЕНТ

Син превратился в ангела прямо на моих глазах — настоящего живого ангела.

Я не знала, как и откуда это взялось, но он был самым прекрасным созданием, которое я когда-либо видела. Его глаза тускло светились в полутемной камере крошечными красными точками.

У Восходящих были свои Избранные — те, кто был настолько свят, что их действия создавали закон, а не подчинялись ему.

Эта идея всегда пугала меня, но теперь, кажется, я поняла. Не в тех, кого они выбирали, а в нем. В нем было что-то… правильное.

Не просто слепая ярость или гнев — Син был частью природы.

Одно «правильно» на миллион ошибок. Опасность багровых глаз, о которой мы читали — но мне не нужно было этого бояться.

Син добрался до Холдена первым. Он дернул его назад до того, как его кулак врезался в его живот.

Движение было таким быстрым, что казалось нереальным — в одну секунду Холден пытался отстраниться, в следующую его позвоночник изогнулся под совершенно неестественным углом.

Звук рвущихся сухожилий эхом отдался в моих ушах прежде, чем я поняла, что слышу. Крик Холдена оборвался, когда рука Сина сомкнулась на его горле.

Он царапал Сина, глаза вылезали из орбит, пока он издавал сдавленные звуки, его ботинки отчаянно скребли по камню, а аура дико вспыхивала.

Пальцы Сина сжались, и я вздрогнула от влажного внутреннего хруста — хрящи поддались, а кость треснула, словно сухая кора.

Тело Холдена несколько раз дернулось в спазме, прежде чем замереть, затем Син отшвырнул его в сторону, как мусор. Он ударился о стену с тошнотворным хрустом, сползая вниз и оставляя густой красный след на граффити.

Остальные попытались бежать.

Уайатт успел сделать три шага, прежде чем Син схватил его за затылок, прижав его голову к стене.

— Не…! — Его руки взлетели вверх, дрожащая мольба сорвалась с губ, но ладонь Сина надавила. Медленно, на этот раз. Намеренно.

Может быть, мне следовало бы испытывать отвращение или страх, но я чувствовала его ауру и то, как через связь инстинкты двигали им, словно эти действия были даром природы.

Я не могла отвести взгляд, да и не хотела.

Половина стаи уже исчезла, но я наблюдала, как один споткнулся о другого, отталкивая его, пытаясь выбраться первым.

Син поймал их с легкостью.

Разорваны на части… свернутые шеи… пока он не скрылся из камеры, вне моего поля зрения, и все, что я могла слышать — это жестокие звуки и крики.

Все закончилось почти так же быстро, как и началось, и он вернулся, его руки были пропитаны блестящей кровью.

Он был здесь, но в то же время не здесь. Мой Син, но все же… нечто большее, чем омега.

Думаю, именно в этот момент я смогла увидеть ложь.

Каждая проповедь, каждая молитва, которую мне велели читать, каждая заученная строчка — все это отступало перед лицом истины, которую я могла видеть и осязать сама.

Он был моим.

Мой защитник.

Син, мой прекрасный, багровый ангел смерти.

Я не знала, сколько прошло времени, но посреди моря крови он вернулся ко мне, сначала остановившись у того, что осталось от тела Холдена. На секунду он порылся в багровой ткани, прежде чем что-то вытащить.

Затем его рука коснулась моей щеки, и я растаяла от его прикосновения. Боль течки вернулась в полную силу, и я заскулила, потянувшись, чтобы взять его лицо в ладони.

Никогда в жизни я не чувствовала себя в большей безопасности, чем здесь, в его объятиях.

Он был моим — он сохранит меня в безопасности.

Я знала это с большей уверенностью, чем когда-либо в своей жизни.

Он сдвинул одну из моих ладоней, чтобы вложить что-то мне в руки. Я посмотрела на это сквозь странный ореол боли и жара, который опускался на мое и без того слабое зрение.

Серебряный ключ, перемазанный кровью.

Я слабо улыбнулась, сжав его и прижав