Читать книгу - "Приручая Серафину - Джиджи Стикс"

class="p">— Ты не справляешься с работой Капелло.

Я застываю, горло перехватывает. Он про миллионный депозит, который пришел от Джозефа Ди Марко. Я ошибся, решив, что таинственный клиент — адвокат Капелло.

— Такие вещи требуют времени, — говорю я. — Кто бы ни перестрелял ту семью, это профессионал, там ни одной зацепки.

— И при этом ты ни разу не съездил в особняк, чтобы их поискать, — спокойно произносит Антон.

Черт.

Я выдыхаю короткий смешок.

— Рита тебе это сказала?

— Нет. Это мне сказал сам Самсон Капелло.

— А он разве не мертв? — приподнимаю бровь.

Антон медленно отпивает из кружки, не отрывая от меня холодных серых глаз. Сердце колотится так, что вибрация отдается в ушах, но я дышу глубоко и ровно, как он же и учил меня в детстве.

— Он жив. И требует вернуть младшую сестру.

Я чуть наклоняю голову.

— Я думал, у него только брат-близнец.

— Лерой, — произносит он тем самым тоном «хватит пиздеть». — Я знаю, что Серафина у тебя. GPS на ее ошейнике последний раз пинговал именно здесь.

Губы сжимаются в линию. Отрицать бессмысленно. Антон знал правду еще в тот день, когда позвонил и сообщил, что «неизвестный одиночка» перестрелял семью Капелло. Вопрос, почему он тянул так долго?

— Ты на связи с Самсоном? — спрашиваю я.

Он кивает и снова отпивает.

— А ты как думаешь, кто помогал пацанам планировать «миссии» для Серафины?

Желчь подкатывает к горлу. Хочу запить горечь кофе, но это значит пить тот самый особый купаж.

— Зачем вообще было создавать такую больную херню? — выдавливаю я.

Антон усмехается ледяной усмешкой.

— Я учил тебя лучше, чем задавать идиотские вопросы.

— Удели мне минутку, — цежу сквозь зубы.

— Все, что у меня есть, дал мне Фредерик Капелло. Знаешь, что он был моим первым постоянным клиентом? — еще глоток. — Убийство — бизнес по рекомендациям, а он разнес по всему миру, какие я услуги оказываю. Я ему всем обязан.

— Поэтому ты сломал невинную девчонку?

— Не будь сексистом, — тянет Антон.

— Что? — шиплю я.

— Ты был еще младше Серафины, когда я взял тебя под крыло. — Он тычет в меня кружкой. — То же самое с Мико.

Ноздри раздуваются.

— Но я не учил его убивать.

— Зато ты пользуешься его хакерскими талантами.

Я проглатываю ответ. Антон думает, что загнал меня в угол, но мы с Мико знали, на что идем, когда уходили из дома с киллерами. Серафину держали в подвале, насиловали, мучили и дрессировали, как собаку. Он хочет, чтобы я сорвался на спор, но я не поведусь.

— Где Самсон Капелло? — спрашиваю я.

Он пожимает плечом.

— Понятия не имею. Где-то затаился.

— А Габриэль Капелло? Ты тоже причастен к тому, что невинного парня выращивали на донорство печени?

Лицо Антона каменеет.

— Кто тебе это сказал?

— Отвечай.

— Габриэль, по-моему, выглядит вполне живым. Живет с матерью в небольшом поместье рядом с университетом Олдерни.

— Эванджелин?

— Она самая, — кивает он. — Серафине сказали, что мать мертва, а Габриэль — заложник.

— Зачем?

Брови Антона ползут вверх.

— Ты должен знать. Эту дикую кошку иначе не удержать.

Тишина становится густой, ее режет только тиканье часов. Если мать Серафины пережила групповое изнасилование и удушение и не сидит в плену, то почему, черт возьми, она ничего не делает для дочери?

— Эванджелин знает, что случилось с Серафиной?

Он снова пожимает плечами.

Челюсть сводит судорогой.

— Если ты знал, что она у меня, почему тянул так долго?

Антон ставит кружку на стол.

— Самсон не способен управлять всей империей Капелло. Слишком нестабильный, никогда не пользовался тем же уважением, что отец и брат. Я сидел и ждал: может, ты уберешь Самсона и вернешь власть семье Монтесано. А вместо этого ты носишься по городу с Серафиной и вырезаешь мелкую шушеру.

— Самсон следующий в нашем списке.

Он смеется, смех сухой, без капли веселья.

Желудок стягивает узлом.

— Ты с ним работаешь? — спрашиваю я.

Он качает головой.

— Никогда не любил мальчишку. Все время все портил и оставлял синяки на Лолите.

Лолита.

Я давлю в себе вспышку ярости и сосредотачиваюсь на следующем шаге. Это презрительное слово выжигает последний клочок моей преданности. До меня никогда по-настоящему не доходило, что Антон не трогал меня, потому что я сам с радостью шел в свое моральное падение.

Серафина нет.

Она дралась с ними всем, чем могла, включая зубы.

Как ни крути, мы оба были просто инструментами, отточенными под нужды Антона. Только Серафина показала мне, насколько он чудовищен на самом деле. Его нужно стереть с лица земли. Это единственный способ дать ей настоящую свободу.

— Значит, ты единственный, кто знает, что Серафина у меня? — спрашиваю я, сохраняя легкий тон.

— Да. Сэм ее никогда не получит назад. Она моя.

Наши взгляды сталкиваются на одно напряженное биение сердца, и мы одновременно тянемся за оружием. Особый купаж притупил рефлексы Антона, поэтому я стреляю первым.

Его глаза расширяются, он оседает на колени, пистолет выскальзывает из пальцев. На рубашке расплывается мокрое пятно точно над сердцем.

Он смотрит на меня снизу вверх, глаза огромные, рот беззвучно открывается и закрывается. Человек, которого думал, знаю, оказался фальшивым. И все же, несмотря на новую, абсолютную преданность Серафине, в груди щемит острая, предательская боль.

Эту кровь надо убрать до того, как она поднимется наверх искать меня с ножом в руке.

 

 

ГЛАВА 66

СЕРАФИНА

Я облизываю шоколад с пальцев и прикидываю, сколько времени нужно Лерою, чтобы подняться наверх, сказать отцу, что занят, и вернуться. Пять минут, если они ругаются. Десять, если все-таки разговорились.

Тревога портит вкус бельгийской вафли, которую я утопила в растопленном шоколаде, клубнике, бананах и маршмеллоу. Большая часть уже исчезла, запита кофе.

Взгляд скользит по подарку Лероя. Новые художественные принадлежности, с кучей красных маркеров, чтобы кровь была ярче. Но сосредоточиться не выходит, он слишком долго не возвращается. И вообще, я думала, его отец мертв?

Откусываю еще огромный кусок. Если к тому моменту, как я доем вафлю и вылижу тарелку, он не появится, пойду наверх и проверю, не нужна ли помощь.

К черту.

Пока дожевываю и глотаю, я уже стою наверху, звоню в дверь, сжимая в одной