Читать книгу - "Муза разрушения - Стефани Херст"

об этом, — шепчет он мне на ухо, а затем кусает мочку так сильно, что я взвизгиваю.

Я опускаю взгляд и вижу, как Перс отстраняется от своего пиршества между моих ног, а Лелантос перестает посасывать мою грудь. Они ухмыляются, и я понимаю, что они втроем сговорились, чтобы помочь мне побороть страх. Как долго они это планировали?

— Давай, сожми мой член своей киской, Маленькая Муза, — говорит Лелантос, притягивая меня к себе. Я повинуюсь и опускаюсь на него.

Моя киска обильно течет после их предыдущих ласк, и он легко входит, заполняя меня. Я яростно насаживаюсь на его член, и мой оргазм нарастает по мере того, как я ускоряю ритм в погоне за разрядкой.

— Черт, Маленькая Муза, помедленнее.

Лелантос хватает меня за бедра, впиваясь в них достаточно сильно, чтобы остановить мои лихорадочные движения.

Перс кладет ладонь мне между лопаток и толкает вперед, окончательно прекращая любое движение. Моя грудь прижимается к груди Лелантоса, пока Перс наносит прохладный гель на мою задницу.

— Здесь три члена, Психопатка. Думаешь, ты можешь пометить нас, сказать, что любишь, и кончить только на одном?

Мое возбуждение взлетает до небес. Электрический прибор в моей заднице был мучительно прекрасен, так что ощутить там член, пока другой в моей киске, будет чем-то неземным. Рука Атласа погружается в мои волосы, и он поворачивает мою голову к себе — он стоит на коленях рядом с Лелантосом, и его член молит о моих губах. Я с готовностью открываюсь ему, и когда он толкается вперед, мой язык обводит его головку, прежде чем я начинаю сосать.

Перс вводит свой член в мою задницу, и я стону сквозь член Атласа от изысканного чувства наполненности тремя членами одновременно. Лелантос сжимает мои бедра и приподнимает меня со своего члена, а затем с силой опускает обратно, пока Перс выходит. Они двигаются в идеальном такте, внутрь и наружу. Атлас, держа меня за волосы, трахает мое горло. Его глубокие толчки заставляют его рычать от чувства обладания, и каждый раз, когда он перекрывает мне дыхание, я приближаюсь к оргазму.

Ритм нарастает, шлепки кожи и стоны становятся громче. Мои Титаны используют меня для своего удовольствия, и мне это нравится. Мое тело принадлежит им так же, как их тела — мне. Мышцы покалывает от приближающегося оргазма, чувства обостряются до предела.

— Она сейчас кончит, — предупреждает Лелантос. — Ее киска сжимает меня так чертовски сильно.

Как он и предсказал, меня накрывает оргазм, и тело содрогается от его силы. Член Атласа набухает, и он изливается мне в горло, пока Лелантос и Перс находят собственное наслаждение. Мои Титаны наполняют меня, заявляя на меня свои права, как и я на них. Я никогда не думала, что отношусь к тому типу женщин, которые хотят принять в себя три порции спермы одновременно, но единственное слово, которым я могу это описать, — «блаженство».

Перс выходит из меня, и Лелантос осторожно снимает меня со своего члена, а Атлас выскальзывает из моего рта. Конечности кажутся удивительно тяжелыми и расслабленными, по всему телу разливается приятная истома. Меня основательно оттрахали.

Лелантос обнимает меня и прижимается к моей спине, пока Атлас протирает теплой тканью между моих ног. Перс устраивается за Лелантосом, кладя свою руку и ногу поверх нас обоих. Атлас присоединяется, ложась с другой стороны лицом ко мне и беря меня за руку.

Засыпая, я не могу сдержать улыбку, расползающуюся по лицу. Возможно, я ненавидела в этих мужчинах все, когда они только появились на моем пути, но теперь я не могу представить свою жизнь без них. Я никогда не думала, что буду кем-то большим, чем просто убийцей, но я — их королева, и этот город ждут серьезные перемены.

И нет, я не собираюсь прекращать свои убийства. Если уж на то пошло, это стало чертовски увлекательнее. Наш дворец стоит над старым Тартаром, и я — муза его руин и возрождения. С Титанами рядом — мы непобедимы.

ЭПИЛОГ

КАЛЛИОПА

Четыре месяца спустя

— И жили они долго и счастливо.

Я с излишней силой захлопываю книгу и фыркаю. Двенадцать пар невинных, полных надежды глаз уставились на меня, и я пытаюсь скрыть свой цинизм за кашлем, прежде чем выдавить из себя улыбку.

— Ну разве не отличная история?

Мне отвечает хор «да» и одно раздражающе громкое «нет». Мелкий засранец, которому оно принадлежит, действует мне на последний нерв, но, к его счастью, ему всего семь, так что в мой список он пока не попадет.

— А теперь Лили может почитать? — спрашивает Сара, самая младшая в группе, и ее нетерпеливый взгляд метнулся к Лелантосу.

— Прости, Сара, но нам пора идти. Мне нужно заплести Лили волосы. — Она серьезно кивает, безоговорочно принимая мое оправдание, как будто в нем есть какой-то смысл. — Но в следующий раз я приведу Перси, я его спросила, и он сказал, что будет очень рад, если ты сделаешь ему макияж.

Личико Сары озаряется восторгом, как и все у меня внутри при мысли о том, что Персу будет делать макияж пятилетняя девочка. Не могу дождаться, чтобы рассказать ему.

— Заплести мне волосы, да? — Лелантос не отрывает глаз от экрана компьютера, когда я подхожу.

— Ну, я же не могла сказать ей правду. Они бы никогда не позволили мне вернуться, — шепчу я.

— Это место принадлежит тебе. У них нет выбора.

Лелантос подстреливает персонажа на экране и разочарованно качает головой.

— Я же говорил тебе следить за спиной, Томми.

Девятилетний мальчик, сидящий рядом с ним за другим компьютером, заливается слезами.

— Я не знаю, что это значит! — вопит он и убегает, привлекая внимание одной из соцработниц. Она бросает на Лелантоса неодобрительный взгляд и бежит за Томми.

— Серьезно, ты можешь хоть раз дать ему выиграть? — шиплю я.

— Я не собираюсь поддаваться в игре. — Лелантос смотрит на меня так, будто у меня выросла вторая голова, и встает с компьютерного кресла. — Мне нужно поддерживать репутацию.

— Ты хакер, а не киберспортсмен. Не думаю, что интернету есть дело до того, что Жнец проиграет партию ребенку.

Я машу рукой главной воспитательнице, давая ей понять, что мы уходим. Она кивает в ответ, продолжая рисовать с группой детей.

— Ты удивишься, что можно превратить в оружие, — ворчит Лелантос, когда мы выходим из места, которое раньше было «Элизиумом», моим семейным домом.

У меня был соблазн сровнять это место с землей после того, что случилось с Зевсом, но в итоге из этого обширного поместья получился идеальный детский