Читать книгу - "Машка Попова. Первый курс - Ирина Ульяненко"

открыл папку.

— После проверки выяснилось, что часть записей о выдаче учебных препаратов была внесена задним числом. Кроме того, несколько подписей в документах вызывают обоснованные сомнения.

Машка выпрямилась. Она сразу вспомнила Стаса. Тот самый документ, где стояла его фамилия. Хотя он ничего не получал.

— А Морозов? — не выдержала она.

Олег Иванович посмотрел на неё.

— Его объяснения получены. Оснований считать, что он действительно получал указанные материалы, у университета сейчас нет.

Машка облегчённо выдохнула. Вот это уже было хорошо. Стас, конечно, был человеком, способным случайно подписать что угодно, если в другой руке держал пирожок. Но в данном случае его явно пытались использовать.

Ирина Павловна неожиданно заговорила. Тихо. Неуверенно.

— Мне нужно вам кое-что объяснить.

Все повернулись. Она открыла папку. Достала несколько листов.

— Когда начались расхождения, я сначала решила, что произошла обычная ошибка учёта. У нас действительно бывают задержки с передачей документов.

Она помолчала.

— Потом обнаружилось, что часть регистрационных записей была изменена через доступ, который предоставлялся сотрудникам подрядчика.

Вадим Сергеевич мрачно смотрел на стол. Ирина Павловна продолжила:

— Я должна была сразу сообщить о несоответствиях. Но мне сказали, что всё исправят и что временная путаница не должна мешать работе.

Машка нахмурилась.

— Кто сказал?

Женщина посмотрела на Олега Ивановича. Тот спокойно произнёс:

— Конкретные имена и обстоятельства сейчас проверяются. Не будем обсуждать сведения, которые могут повлиять на дальнейшие действия.

Машка прикусила губу. Вопросов было миллион. Но папа чуть заметно коснулся её плеча. Она вспомнила его слова.

Не придумывать того, чего не знаем. Вадим Сергеевич наконец поднял голову.

— Я хочу сказать отдельно.

Кристина напряглась. Отец посмотрел на неё. Потом на Машку.

— В документах моей компании тоже были серьёзные нарушения. Я слишком доверял людям, которые отвечали за исполнение договоров. Некоторые бумаги подписывал, не проверяя всё, что должен был проверить.

Он помолчал.

— Это моя ответственность. И я не собираюсь перекладывать её на студентов.

Машка удивлённо посмотрела на него. Вадим Сергеевич продолжил:

— Моя дочь не имела отношения к этим операциям. И вы, Мария, тоже. Я сожалею, что ситуация вообще затронула вас.

Кристина опустила глаза. Машка увидела, как дрогнули её губы. Наверное, впервые за долгое время девушка услышала от отца не обещание «всё уладить», а признание, что он действительно допустил ошибки. Не все обстоятельства были выяснены.

И разговор ещё ничего не оправдывал. Но это было начало. Сергей спокойно спросил:

— А что известно по угрозам моей дочери?

Вот теперь Машка окончательно перестала думать о шоколадке в кармане. Елена Викторовна обменялась взглядом с Олегом Ивановичем. Тот ответил:

— Полиция получила дополнительные технические сведения об отправке сообщений и письма, которое пришло через магазин вашей семьи. Проверяется связь между этим эпизодом и человеком, имевшим доступ к документам поставки.

— Личность установлена? — уточнил Сергей.

— У следствия есть конкретный проверяемый человек. Но университет не должен объявлять кого-либо виновным до завершения соответствующих процедур.

Машка внимательно слушала. Олег Иванович продолжил:

— При этом для нас важно другое. Мы изменили порядок доступа в учебные помещения. Временные пропуска подрядчиков проверены. Передача препаратов теперь проводится с дополнительной регистрацией.

Сергей кивнул.

— Хорошо. А если кто-то снова напишет?

— Сохранить сообщение, не отвечать, передать полиции и сообщить университету, если оно связано с вашей учёбой.

Машка вздохнула. Это она уже знала. И всё равно было приятно услышать, что взрослые наконец занялись проблемой по-настоящему. Но самое неожиданное произошло в конце разговора.

Ирина Павловна вдруг повернулась к Машке.

— Мария…

Девушка подняла голову.

— Да?

Женщина нервно сжала папку.

— Я хочу попросить у вас прощения.

Машка растерялась.

— За что?

— За то, что не сообщила о расхождениях сразу. Я видела, что с документами что-то не так. И испугалась проблем на работе.

Она помолчала.

— А потом оказалось, что из-за этого начали обвинять совершенно посторонних студентов.

Машка смотрела на неё. Внутри возникло странное чувство. С одной стороны, хотелось сказать что-нибудь резкое. Мол, вот именно! Почему сразу нельзя было рассказать правду?

А с другой…

Перед ней сидела женщина, которая явно уже много раз пожалела о собственном молчании. Машка подумала. И осторожно ответила:

— Я не знаю всей истории. Но хорошо, что вы сейчас рассказали то, что знаете.

Ирина Павловна кивнула.

— Спасибо.

Машка немного помолчала. Потом добавила:

— Только в следующий раз лучше сразу говорить. А то у нас Морозов чуть не стал заведующим складом, сам того не зная.

Олег Иванович неожиданно усмехнулся. Елена Викторовна опустила глаза. А Ирина Павловна впервые за весь разговор улыбнулась. Когда они вышли в коридор, Кристина остановилась возле окна.

Машка подошла. Сергей деликатно отошёл поговорить с Еленой Викторовной. Несколько секунд девушки молчали. Потом Кристина тихо произнесла:

— Я боялась, что ты начнёшь меня ненавидеть.

Машка удивилась.

— За что?

— Из-за папы. Из-за всей этой истории.

Машка задумалась.

— Кристин, ты-то здесь при чём?

— Не знаю.

— Вот именно.

Кристина посмотрела на неё.

— Но раньше я столько гадостей тебе сделала…

Машка вздохнула.

— Сделала.

Кристина опустила глаза.

— Я знаю.

— И я помню.

Та кивнула. Машка немного помолчала. Потом добавила:

— Но если мы решили попробовать дружить, это не значит, что я должна всю жизнь припоминать тебе каждую глупость.

Кристина подняла голову. Машка улыбнулась.

— У нас и без того Стас есть. Его глупостей на всю группу хватает.

Кристина неожиданно расхохоталась. И тут не выдержала. Обняла Машку. Крепко.

Словно весь накопившийся страх наконец получил возможность выйти. Машка сначала растерялась. Потом обняла её в ответ.

— Ну всё, Романова. Только не реви. А то я сейчас тоже начну, и у нас будет коллективное увлажнение коридора.

Кристина засмеялась сквозь слёзы. После встречи папа проводил Машку до аудитории.

— Ну что, дочка?

Она посмотрела на него.

— Кажется, стало полегче.

— Хорошо.

— Только жалко, что всё это произошло.

Сергей кивнул.

— Конечно. Но ты правильно сделала, что рассказала нам сразу.

Машка помолчала. Потом неожиданно обняла отца.

— Спасибо, пап.

Он погладил её по голове.

— За что?

— Что со мной приехал.

Сергей улыбнулся.

— Машенька, для этого у тебя и есть папа.

Она прижалась крепче. А потом тихо спросила:

— Пап, а можно сегодня вечером пиццу?

Он расхохотался.

— Вот теперь узнаю свою дочь.

К первой паре Машка опоздала на пять минут. Но на этот раз не потому, что искала юбку. Не потому, что разговаривала с бутербродом. И даже не потому, что Андрей украл её носок.

У неё была официальная причина. И письменное подтверждение от куратора. Она осторожно открыла дверь аудитории. На кафедре стоял профессор Громов.

Разумеется. Кто же ещё. Он медленно повернулся. Посмотрел на часы.

Потом на Машку.