Читать книгу - "Открой свое сердце - Марина Преображенская"

Николай Иванович гладко выбрился, принял освежающий душ и промассировал спину фигурными звездочками деревянного массажера.

Он накинул на себя махровый халат, но тут же снял его и прошел в гардеробную. Бежевый легкий костюм из мягкой и тонкой шерсти был наиболее подходящим. Николай Иванович не сомневался, что день будет душным и жарким, уже сейчас в комнате повис густой запах спелого июня. Видимо, с отдыхом придется повременить, решил Николай Иванович и еще раз со смешанным чувством взглянул на телефон.

Сразу после разговора с дочерью телефон снова задребезжал. На этот раз ему звонил давний армейский друг и приглашал в гости. «На уик-энд», — как выразился друг, но Николай Иванович, конечно же, понимал, что без деловых переговоров там не обойдется.

— Коля, пролистай последние сводки. У меня в гостях будет фон Зиндер. Может, ты его уломаешь?

— Ну, Петр Петрович, — безнадежно протянул Николай Иванович, — будет ли мне хоть на том свете выделено время для личной жизни?

— На том свете — сколько угодно! — весело откликнулся Петр Петрович.

— Хотелось бы верить, — вздохнул в ответ Николай Иванович и скользнул взглядом по белой стене с одним единственным пятном, достойным внимания на ней.

Темная рамка строго отделяла от всего сущего на земле милое, родное лицо дочери. Как он любил свою девочку, как скучал по ней! С тех самых пор, когда жена умерла, оставив после себя свою маленькую смешливую копию, жизнь Николая Ивановича сосредоточилась на одном: он решил посвятить себя Алинке. Он прекрасно понимал, что обязан дать ей все, на что только способен. А способен он оказался на многое. Переехав из провинциального городка накануне развала мощной державы, Николай Иванович принялся за труд.

Обладая определенным обаянием, высоким уровнем интеллекта и приобретенной с годами пробивной силой, он быстро устроился юристом в одну из строительных фирм. Военный юрист по образованию, он переквалифицировался и стал заниматься оформлением договоров, консультированием клиентов и многим другим, что гарантировало успешную деятельность конторы.

Чутье не подвело Николая Ивановича. Очень скоро случилось так, что многие его друзья-военные потеряли работу, лишились должностей и вышли на вынужденный пенсионный отдых.

Фирма же Николая Ивановича развивалась и крепла. Получив «добро» на приватизационные реформы, глава фирмы оформил все соответствующие бумаги, но очень скоро, не выдержав напряженного ритма работы, покинул маленький, но сплоченный коллектив, уступив место руководителя своему сыну — бестолковому и ленивому инженеру.

Фактически все бразды правления оказались в руках Николая Ивановича, и он не преминул воспользоваться создавшимся положением. Бестолковый отпрыск сошедшего с дистанции родителя остался на некоторое время свадебным генералом за директорским столом, а потом и вовсе ушел.

Квартирка, состоящая из двух смежных комнатушек, выросла в пятикомнатные апартаменты, фанерная мебель сменилась гарнитурами из Италии и Германии, толстое стекло дешевых стаканов превратилось в искрящийся хрусталь, а керамическая совковая посуда уступила место «королевскому» сервизу на двадцать четыре персоны из тонкого, почти прозрачного фарфора с золотистыми разводами по тускло мерцающей поверхности.

Алинка училась в английской школе в самом центре Москвы и была на редкость умной и красивой девочкой. Настало время дать дочери достойное образование. Прозондировав почву, перелопатив гору библиотечной макулатуры, перебрав бесконечное множество каталогов, Николай Иванович пришел к выводу, что девочку нужно отправить учиться в Англию.

Ему нравилась эта островная страна с тихим и почтительным укладом жизни, с давними и крепкими традициями в сфере воспитания и образования подрастающего поколения. В Англии у него не было близких и друзей, но, посоветовавшись с теми, кто уже так или иначе сталкивался с подобными проблемами, он отыскал то, что ему было необходимо: дорогую частную школу с полным пансионом.

Ему понравился перечень осваиваемых предметов с уклоном в гуманитарную сторону. Для своей дочери он видел четкую перспективу. Он не сомневался, что Алинка пойдет по его стопам и рано или поздно станет владелицей крупной строительной корпорации, коей он уже видел в недалеком будущем свою фирму.

Девочка приезжала домой на каникулы, и год от года он наблюдал в ней перемены, превращающие шаловливого ребенка в высокую, утонченную, грациозную леди с холодным и недоступным блеском в амальгамовых глубоких глазах.

Боже, как она напоминала ушедшую от него в небытие жену!

— Прелесть моя, — прошептал Николай Иванович и улыбнулся.

— Что ты сказал? — услышал он голос Пети, с которым все еще разговаривал. Вернее, говорил Петя, а Николай Иванович все это время размышлял о своем.

— Это я не тебе, — ответил Николай Иванович.

— А-а-а-а, — протянул Петр Петрович понимающе. — Коля, — вдруг зашептал он. — Ты спроси у этой своей прелести, нет ли у нее подружки, может, в баньку махнем, а?

— Дурак ты! — рассмеялся Николай Иванович.

— Завидую, — выдохнул Петя в трубку, и Николай Иванович прямо-таки увидел, как у того блудливо забегали зрачки. — Спроси все-таки, не будь жлобом.

— Спрошу, — успокоил он приятеля и, условившись о точном времени и месте встречи, повесил трубку.

Семья фон Зиндеров была уже на месте, когда Николай Иванович вошел в роскошную гостиную друга.

— Кароль, — протянул руку розовощекий, но бледный, словно весенняя моль, лысый и какой-то безжизненно-тощий немец. — Кристина, — показал он на свою жену, словно тень, державшуюся на почтительном расстоянии от мужа.

Николай Иванович мягко улыбнулся, склонился к руке фрау и легонечко прикоснулся губами к ароматной атласной коже.

— Очень приятно, — проронил он вполголоса и, не отрывая склоненной головы, одними глазами посмотрел ей в лицо. Кристина смутилась, но лишь тонкая вуаль покачнулась на ее изысканной шляпке и едва дрогнули веки.

— Вы очень милый, — слегка смягчая согласные, произнесла она, что прозвучало приблизительно так: «Фи ошшень милий», и, прикартавливая, окликнула стоявшего у окна симпатичного высокого молодого человека:

— Артур, будь любезен, подойди к господину… — она вопросительно посмотрела на Николая Ивановича, и тот, отступив на шаг от Кристины, коротко кивнув головой, представился:

— Николай.

— Подойди к господину Николя, — она сказала это с вежливой улыбкой на розовых устах. Голос ее был тихим, но властным, и Артур безоговорочно тотчас же подчинился.

— Артур, — протянул он руку и широко обнажил два ряда жемчужных зубов.