Читать книгу - "Терновый Демон - Виктория Олейник"

ГЛАВА 5

Я дорисовала последнюю черту и поднялась на ноги. Расставленные свечи чадили, испуская душный аромат. Сравнила их расположение с записями; пришлось многое узнавать самой: Темный Ковен довольно закрытый, слишком мало информации, чтобы быть уверенной в том, что делаю.

Одно знаю точно: нужна кровь. Это самый неприятный пункт из всех.

— Ладно, приступим, — прошептала, поднимая кинжал.

Любая ведьма имеет дело с кровью. Кровь — привязка, указание, где меня искать. Нечто вроде приглашения на огонек. Мне оставалось лишь надеяться, что вызов Леодария — подобен вызову любого демона, с теми же словами и ритуалами. И небольшим бонусом в виде артефакта. Кулон я повесила на шею, он усилит призыв.

— «Обнажите чресла», — прошептала я, повторяя фразу из записей.

Вот интересно, зачем магам обнажать «чресла» ради вызова демона? Особенно мужчинам? Рука дрогнула, листочек выпал из пальцев. Больше всего в темных магах раздражает вечная тяга обнажаться по делу и без, но правила есть правила.

Хотя что-то не помню таких условий в обычных книгах, но, в конце концов, вызываю не кого-то, а высшего демона. Откуда мне знать, быть может, это важно для успеха ритуала?

Ну или высшие демоны абсолютные извращенцы. Вздохнув, я стянула свитер через голову, подумав, и от брюк избавилась. Холодный воздух хлестнул по коже, соски под лифчиком отвердели от холода. В интимной сфере у меня и без демонов все происходило слишком быстро, мало ли, что у высших на уме?

Говорят, они дико сексуальны и неотразимы, как божественный свет, все такое. Наместник — тоже был неотразим, а я даже перед ним не устояла. Дразнить судьбу лишний раз не хотелось.

— Витаэле... тьфу, не так, — начала я заклинание. Оно было долгим, мудреным и путаным, пару раз сбивалась, возвращалась назад и начинала все заново.

С каждым словом в комнате поднимался ветер. Поначалу небольшой, но вот уже и волосы шевельнулись, и в лицо пахнуло холодом. Я не позволяла себе сбиться с ритма, соблюдая звуковой рисунок заклятия. Демонический язык сложен для понимания, ушло много времени, чтобы выучить слова.

Но все же я справилась, прохрипев последние фразы на последнем издыхании. Схватила кинжал и с нажимом провела по ладони. Надо, значит, надо. Рубиновые капли скопились в ладони и, сцепив зубы, я сжала кулак, позволяя крови падать в центр пентаграммы...

Полыхнула молния за окном, но гром прозвучал будто в комнате. Я дернула листочек, не опуская руку, пусть кровь пока падает на узор пентаграммы, а мне надо произнести последнюю фразу.

— «Явись, Леодарий»? Это шутка? — шепотом изумилась я. Ветер отбросил назад мои волосы, листочек с шелестом выскользнул из рук.

Заклинание я взяла из гримуара, найденного в особой секции библиотеки. Меня туда, конечно, не звали, но все равно пришла. Звучало оно куда как солиднее, чем завершающие слова.

Но делать нечего. Чувствуя себя донельзя глупо, я выпрямилась и прочистила горло.

— Явись! Леодар-рий!!! — замогильно потребовала я. Именно так, с раскатами.

Ветер просвистел мимо уха, ветки деревьев заскребли в окна, с гардины сорвало занавеску, и я пискнула, прикрывая голову руками. Но могла не стараться, урагана не случилось. Вместо него вокруг внезапно наступила полнейшая, стопроцентная тишина. После завываний ветра и прочих спецэффектов она ударила по ушам. Странно, что даже дождь резко замолчал, прекратив барабанить по окну.

Я подождала. И еще немного. Вздохнув, опустила руку.

— Леодар? Явился, нет? — уточнила, уже понимая, что потерпела полное фиаско и вызов придется отложить до нового визита в запретную секцию. — Вот поганка.

Есть чувство, что меня обманули. Пентаграмма осталась девственно пуста, и ни сгустившийся сумрак, ни взметнувшиеся вверх огни свечей не помогли призвать Леодария на беседу. Кровь капала на пол, рана на ладони отказывалась затягиваться. Я сжала запястье, щедро обагрив рисунок кровью. Все равно не помогло.

Дело в одежде, серьезно? Помявшись, я неохотно завела руки за спину и щелкнула застежкой лифчика, обнажаясь, как следует. Грудь всколыхнулась от моего тоскливого вздоха. Интересно, а в условия высшего демона секс не входит? Вот бы не желательно… об этом я как-то не подумала, когда все это затевала.

— Витаэле, — прошептала я снова начало заклятия. Развернувшись к книге, поставила на постамент ладонь так, чтобы не заляпать все кровью и... насторожилась, уловив из темной комнаты странный звук. Будто кто-то звякнул блюдцем и с удовольствием отхлебнул из моей чашки!

Чувство чужого наблюдения заставило резко обернуться... Вот чер-рт!

— А как же обнажить чресла, Айлиа? Это, чтобы ты знала, нижняя часть, вовсе не верхняя… я не ошибся в имени? — лениво уточнил мужчина, с удобством разместившийся за столиком.

Он был в темной рубашке, расстегнутой на идеально-гладкой груди, и черных кожаных брюках. Взгляд прищуренный, пальцы брезгливо держат чашечку недопитого кофе, во всем облике насмешка.

Он был красив... как и ночью! Темные волосы опускались ниже плеч, это странным образом придавало ему мужественности. Взгляд проникал в самую душу, чересчур проницательный, чересчур цепкий... все в нем казалось хищным и опасным, словно мужчина понимал, что мир и так лежит у его ног.

Эта раздражающая уверенность настораживала; от него исходили сила и власть, равнодушие и циничность. Он умудрялся смотреть сверху вниз, даже не поднимаясь со стула.

Но вовсе не это заставило меня резко стиснуть злополучный листок бумаги. От неожиданности дыхание прервалось, а от взгляда мужчины, с предвкушением скользнувшего по груди, к щекам прилила кровь. Он смотрел так, словно моя нагота доставляла ему особенное удовольствие. Этак… по-мужски. Будто с трудом сдерживался.

Я прерывисто вдохнула, вспомнив вчерашнюю ночь. Низ живота сладко и требовательно затянул; организм подводил меня без моего на то осознанного желания. Внизу все увлажнилось от одного его взгляда, и, казалось бы, зелье тысячу раз должно было выветриться!

Но, видимо, нет, раз я по-прежнему испытывала целую гамму возбуждения. Я резко дернула с кровати какое-то полотенце и прижала его к груди, скрываясь от мужского взгляда, как самая праведная монашка. Впрочем, монашка из меня получалась из рук вон порочная.

— Айлиа. Ты думаешь, я что-то не видел? — позабавился мужчина, выгнув бровь, и наконец-то посмотрел в мои глаза. — О, поверь мне, дорогая… я успел рассмотреть все… и даже больше, не так ли?

— Черт бы тебя, — с досадой выдохнула я, плавясь свечкой от каждого его слова, каждого взгляда. И особенно от напоминания о том, что он стал моим первым мужчиной.

Уж точно не только рассмотрел! Я бы сказала, исследовал… внутри… сладко, ритмично, умело… вбивая меня в подушки и срывая с моих губ