Читать книгу - "Ужасный - Грир Риверс"

с кем ничего не было чертовски долгое времени.

— То же самое, — отвечает она. — Но ты... ты не против, что я не принимаю противозачаточные?

— Я не хочу чтобы было по-другому. — Я приподнимаю ее подбородок. — Ты моя, Тэлли. Я хочу все, что к этому прилагается.

Она сглатывает и кивает, прежде чем я отпускаю ее, чтобы она снова прижалась к моим грудным мышцам. Она поглаживает пальцами мой пресс и тяжело дышит, даже когда погружается в свои мысли. Я думаю, она заснула, когда ее рука остановилась.

— Они настоящие, не так ли?

Я поднимаю голову, чтобы посмотреть, о чем она говорит, и мое сердце замирает, когда я понимаю, что ее взгляд прикован к алтарю в углу комнаты.

Пирамида черепов улыбается нам в ответ с моей жуткой скульптуры. Несколько черепов сложены на столе из пурпурного дерева. Его насыщенный, темно-фиолетовый цвет красиво контрастирует с жемчужно-белыми и серыми косточками, расположенными на поверхности. Каждая косточка находится между головками другой. Их пустые глаза смотрят в никуда, их ужасные улыбки не могут признаться, как они встретили свою безвременную смерть. Эта стопка — доказательство того, что эти люди никогда не облажаются и не причинят вреда кому-либо еще, и они никогда не вернутся, чтобы преследовать меня.

Я крепче обнимаю ее.

— Да. Они настоящие. Но уверяю тебя, каждый из них заслужил это.

Моя хватка крепка, и она должна знать, что ей придется бороться со мной, если она захочет сбежать. Но вместо этого она расслабляется в моих объятиях.

— Это меня не пугает.

— Нет? Так и должно быть, — шепчу я, взъерошив один из ее локонов.

— Капо и Перси там?

— Наверху.

Я чувствую ее улыбку на своей груди.

— Хорошо. Я хочу… Я тоже хочу, чтобы все остальное было там.

Меня охватывает возбуждение.

— Тогда мы сделаем так, чтобы это произошло.

— Когда? — она поднимает на меня взгляд, и я почувствовал, что легкая улыбка делает ямочки на ее щеках еще глубже. Меня так и подмывает поцеловать их, перевернуть ее на спину и держать в постели до конца дня, но у меня есть для нее кое-что, что я не хочу пропустить.

— Раньше, чем ты думаешь, vipera. — Я целомудренно целую ее в губы. — На самом деле, у меня на тебя сегодня планы.

Мой телефон загорается на прикроватном столике точно по сигналу, и я смотрю на предварительный просмотр текстового сообщения на экране.

Рейз

Первое бритье вот-вот начнется.

— Твой подарок будет здесь примерно через пятнадцать минут. Дай мне минутку, чтобы все подготовить, а потом спускайся вниз.

— Спуститься вниз? Для чего?

Я подмигиваю ей и ухмыляюсь.

— За такой сюрприз можно умереть.

Сцена 31

ТОЛЬКО ДОСТОЙНЫЙ МЕСТИ

Талия

Менее двадцати четырех часов назад я хотела убить Северино Лучиано за то, что он предал меня. Теперь я осматриваю его квартиру в одном из его черных спортивных костюмов на молнии после того, как он хорошенько трахнул меня. Перед уходом он заявил, что подарок, который он мне делает, каким-то образом соперничает со всеми оргазмами, которые я испытала вместе взятыми. Я сильно сомневаюсь в этом, но предвкушение все еще бурлит в венах, пока я жду те десять минут, о которых он просил.

Квартира у Севера огромная, так что у меня достаточно места, чтобы осмотреться, пока его нет. Технически это может быть студия, но она занимает весь верхний этаж здания. Очевидно, что он снес все стены, чтобы сделать пространство широким и просторнее. Или потому, что он параноик и боится, что кто-нибудь набросится на него, если будут разные комнаты. Я ставлю и на то, и на другое.

Комната темная и мужетсвенная, с цветовой палитрой черного, серого, серебристого и пурпурного цветов, которые настолько насыщены, что кажутся почти черными. Четыре угла состоят из кухни в индустриальном стиле, отдельной ванной комнаты, его кровати и святилища черепов. В центре находится гостиная с телевизором, а стена с компьютерными мониторами занимает большую часть окон. Все тихо, если не считать гудения электроники.

Любопытство берет надо мной верх, и я поворачиваю компьютерную мышь. Загораются все экраны, показывая окрестности. Наш район, Норт-Энд. Все видеозаписи с камер наблюдения находятся в движении, за исключением одной. Я подхожу ближе и вижу, что он остановился на вчерашней точке.

В кадре я, одетая в пальто и рясу монахини, которую придумала. Я хихикаю и качаю головой. Он не лгал, когда сказал, что поймал меня с помощью камер. Я недооценила его, когда отправлялась на задание.

— Отлично сыграно, Северино.

Я отступаю назад, чтобы взглянуть на остальные экраны. Все по соседству занимаются своими делами, и я просматриваю мониторы, пока не нахожу тот, на котором изображен магазин «Милая Тэлли».

Панорамное окно забито фанерой, а перед входом оградительная лента с места преступления. Душевная боль с новой силой отдается в груди.

Тони ушел из нашей жизни навсегда, а Джио страдает. Я бы никогда не оставила его, если бы он не настоял на том, чтобы я завершила свою миссию. То, что меня вот так попросили уйти, могло бы обидеть некоторых людей, но мы с Джио одного поля ягоды. Сейчас нам обоим не только нужно отомстить, но мы еще и одиночки. Нам нравится справляться со своими эмоциями самим или с теми, кого мы любим. Он ясно дал понять, что хочет побыть в одиночестве в своем горе, и, к счастью, я нашла утешение в Севе...

Подождите...

Мое сердце трепещет, и без мужчины, о котором идет речь, мой взгляд падает на черепа в углу, пока мой разум заикается над одной судьбоносной мыслью.

Влюблена ли я?

Кажется безумием даже думать об этом, но когда двух людей влечет друг к другу так, как нас с Севером, я не могу отрицать, что я что-то чувствую.

Когда я приступала к выполнению этой миссии, я была в полной растерянности, не зная, как вести себя с «мальчиком». Вот почему я оставила буквально хлебные крошки его двоюродному брату, надеясь привлечь Севера к себе. Я всегда думала, что в конце концов придумаю план, и посеянные семена принесут свои плоды, но тут в пекарню неожиданно вошел Север.

Я чертовски нервничала, но мы прикасались друг к другу, смеялись, и все мои планы пошли прахом. Влюбленность никогда не стояла на повестке дня. Черт возьми, я даже не ожидала, что он мне понравится. О любви не могло быть и речи.

Но теперь...

Я отбрасываю эти