Читать книгу - "Душа на замену - Рада Теплинская"

удовольствия, а единственными звуками были наше дыхание и сдавленные стоны безудержного желания. Я почувствовала, как руки Блейна сжимают мои бёдра, а его толчки становятся всё сильнее, приближая нас к кульминации.

— Боже, я уже близко, — прошептал он мне на ухо.

— Я тоже, — всхлипнула я, прижимаясь к нему и балансируя на грани.

Последним глубоким толчком Блейн вошёл в меня, и его член запульсировал. Я вскрикнула, потрясённая силой собственного оргазма, моё тело дрожало от его интенсивности. Емрис сжал мою задницу, удерживая меня на месте, и тоже достиг кульминации, его член пульсировал внутри меня.

Когда мы постепенно пришли в себя, изнурённые и пресыщенные, мы рухнули на пол, наши тела были покрыты потом и переплетены. Я обняла обоих мужчин, притянула их к себе, и мы наслаждались отголосками нашего запретного удовольствия.

— Я люблю вас обоих, — прошептала я дрожащим от волнения голосом.

Емрис уткнулся носом мне в шею, и его нежные слова резко контрастировали со страстью, которую он только что продемонстрировал.

— И мы любим тебя, наша маленькая шалунья.

Блейн лишь улыбнулся, его глаза по-прежнему горели желанием.

— Может, вернёмся в нашу комнату после приёма? Нам ещё нужно отпраздновать.

Я хихикнула, и в моих глазах заплясали озорные огоньки.

— Я думала, ты никогда не спросишь.

В душ я сбежала одна, стремительно, почти в панике, ускользнув от всё ещё сонных, но уже опасно пробуждающихся мужей. Их тёплые, крепкие объятия, утренние ласки, нежные прикосновения и тихие, хриплые после сна голоса, полные обещаний новой страсти, могли бы легко затянуть меня обратно в водоворот неги. Это было целенаправленное, почти стратегическое отступление, предпринятое во избежание повторения утренних событий, которые, будучи невероятно приятными, грозили обернуться полной катастрофой. Честно говоря, моё тело жадно отзывалось на их прикосновения, каждая клеточка кожи трепетала от желания, и какая-то первобытная, безудержная часть меня безумно хотела поддаться этому сладкому искушению, утонуть в их ласках. Но, как говорится, надо иметь совесть, да и здравый смысл шептал об ответственности, которая нависла над нами, как тяжёлое, но прекрасное облако. Опоздать всем составом на собственную свадьбу, да ещё и по такой интимной причине, было бы не просто нелепо, а катастрофически нелепо, гранича с полным провалом, и совершенно недопустимо. Струи горячей воды, обрушиваясь на кожу, смывали не только остатки сна, окутывая меня ароматным паром, но и последние отголоски бурной ночи, унося с собой нотки возбуждения и сладкой истомы, даря ощущение обновления, кристальной чистоты и небывалой свежести, словно я родилась заново.

Как только я вышла из душа, завернувшись в мягкое пушистое полотенце, которое мгновенно впитало влагу, за меня взялись горничные. Казалось, их было целое войско — от мала до велика, словно армия усердных эльфов, и у каждой был свой набор инструментов, баночек, бутылочек и кисточек, предназначенных для того, чтобы превратить меня в идеальную невесту. С этого момента и до самого начала праздника я не видела своих мужей, причём в буквальном смысле, словно между нами выросла невидимая, но весьма прочная стена. Двери наших комнат, расположенных в разных крыльях огромного поместья, словно охранялись невидимым, но могущественным занавесом, призванным обеспечить полную конфиденциальность и подготовить невесту к её торжественному, единственному в жизни выходу. Эта разлука, пусть и временная, лишь усиливала предвкушение нашей следующей встречи, которая должна была состояться внизу, в главном холле, где мы должны были вместе встречать первых гостей и принимать их многочисленные поздравления.

Моё свадебное платье было поистине великолепным — творение портнихи, достойное не просто королев, а богинь, героинь древних мифов и легенд. Его цвет был уникален и завораживал своей игрой: на первый взгляд оно казалось практически белоснежным, излучая чистоту и невинность, но при малейшем движении или когда на струящуюся ткань падал боковой свет, оно вспыхивало и переливалось мягким, благородным золотым оттенком, словно сотканное из солнечного света первых лучей рассвета и самых нежных облаков. Я даже не знаю, как ещё это описать, настолько оно было необыкновенным. Лёгкая струящаяся ткань, возможно, тончайший шёлк или органза, идеально облегала мою фигуру, подчёркивая каждый изгиб и контур, но при этом совершенно не сковывала движений, позволяя мне чувствовать себя свободно и грациозно. Внутри был вшит лёгкий, едва ощутимый корсет, который не сдавливал тело до боли, не лишал дыхания, а лишь деликатно подчёркивал талию и приподнимал грудь, создавая изящный, женственный и безупречный силуэт, достойный восхищения.

88

Из моих отросших, но всё ещё не очень длинных волос парикмахеры соорудили такую сложную и воздушную причёску, что я долго ломала голову, пытаясь понять, КАК им это удалось, словно по волшебству. Казалось, что каждый локон искусно вплетён в замысловатый узор, который держится сам по себе, создавая невероятный объём и элегантность, и при этом кажется невероятно лёгким и естественным. Завершала причёску изящная диадема, усыпанная мелкими, мерцающими на свету камнями, которая делала меня похожей на принцессу из старинной доброй сказки. Ожерелье, едва ощутимое на шее, казалось продолжением кожи и удивительно гармонировало с платьем — и по стилю, и по приглушённому золотистому оттенку камней, которые сияли тёплым, мягким, почти интимным светом. Оно было таким тонким и невесомым, что больше напоминало искусный узор, нанесённый на кожу, чем дорогое ювелирное украшение. В общем, пять часов «мучений» в руках стилистов и визажистов были потрачены не зря. Я сама, наверное, не узнала бы ту ослепительную красавицу, которая получилась в итоге, настолько изменившимся и совершенным стало моё отражение. Именно в таком виде, словно видение, меня провели в главный бальный зал, где меня уже ждали мужья.

Там, в просторном зале, отделанном в нежных фисташковых тонах, создающих атмосферу свежести и благородства, с высокими окнами, через которые лился мягкий утренний свет, и золотой лепниной, сверкающей на потолке, меня уже ждали. Через весь зал, от входа до дальнего края, тянулся роскошный красный ковёр, ведущий к специальному возвышению, похожему на небольшой подиум. Именно на нём нам предстояло стоять, чтобы встречать гостей и принимать их многочисленные подарки и поздравления. Рядом с возвышением уже расположилась остальная часть нашей семьи, включая почтенного мага, чьё присутствие придавало церемонии особую ауру, и важного главного жреца столичного храма, что подчёркивало не только значимость самой церемонии, но и высокий статус нашего союза.

Мои мужья, увидев меня в таком наряде, не стали дожидаться, пока я подойду к ним. Нарушив все правила приличия, предписывающие жениху и невесте ждать друг друга на своих местах, они двинулись мне навстречу, пересекая половину зала. Их глаза сияли, словно в них