Читать книгу - "Предательство одного подарит любовь многих - Таруна Поддубная"

- Это кто кому еще намнет бока! - с азартом ответил Зак, видимо, он с детства соревновался с отцом.

Соглашаясь на все это, я не думала, что фильм ужасов может ожить у меня прямо на глазах. Когда они дошли до центра, то синхронно перепрыгнули заграждение и разошлись в разные стороны.

Они слегка размяли плечи, и мы услышали своеобразный хруст костей. А потом они стали меняться на глазах. Их тела стали удлиняться вместе с конечностями. На спине и плечах стали расти огромные черные шипы, а на голове появились просто огромные рога. И теперь, смотря на эти две машины-убийцы шести или даже семи метров в высоту, я не могла поверить, что совсем недавно они в фартучках готовили мне завтрак.

Когда они полностью изменились, то с силой ударили кулаками об пол. Видимо, это был призыв к началу боя. Послышался рык, от которого на спине волосы встали дыбом и, судя по виду остальных, не только у меня. Даже хранитель тихонечко уполз за наши спины.

Зато, наблюдая за их боем, мне стало понятно, почему всем окружающим так страшно. Они сходились, то врезаясь друг в друга огромными кулачищами, то отлетая от ударов на приличное расстояние. Они рычали и сцеплялись рогами как быки, пытаясь насадить на них соперника. Хватались и пытались закинуть на спину, насадив таким образом на торчащие шипы. Но чем больше они вели сражение, тем больше увеличивалась скорость их боя. В конечном итоге я слышала только удары и рычание, успевая лишь заметить, как в стороны летит то одно, то другое тело. А потом они вновь сходились в один большой ком. Видимо, рассмотреть не могла не только я, мужчины наблюдали с большим азартом и болели кто за отца, кто за Зака. Но, на мое счастье, победила ничья.

Следующими на пары разбились Ларэн и Элик, а Урих был с Элимасом. Вот тут я просто засмотрелась. Это был великолепный танец смерти. Каждый из них выбрал перед этим оружие. Ларэн с Эликом выбрали парные мечи. Я смотрела как заворожённая они взлетали и кружились, отбиваясь от ударов друг друга. Пытались сбить соперника, но каждый раз оба умудрялись оставаться на ногах.

Урих, как оказалось, мог не только нас связывать своими волосами и проникать в местную сеть, так еще и обороняться ими как оружием. Элимас выбрал что-то наподобие очень длинной плетки. Только она была не кожаной, а из тонкой цепи с острыми крючками, выглядело это устрашающе. Судя по взгляду элохая, сейчас Уриха будут шинковать в очень мелкую стружку. Вот только его это нисколько не волновало, он шел абсолютно спокойным и расслабленным.

Видя, как своими волосами Урих отбивает удары, а также их наносит, подумала, что медуза Горгона нервно курит в сторонке от зависти. Скорость, с которой он наносил удары, поражала. Ловкий элохай еле успевал уворачиваться и отпрыгивать. Когда Урих, как мне казалось, побеждал, уже почти полностью завернув элохая в кокон, тот сделал гадость. Он применил ментальное вмешательство, вырубив противника на минуту.

После совместных спаррингов мужчины были очень довольны. Обсуждали, что у кого какое слабое место в защите или в нападении. В зале, как выяснилось, мы пробыли достаточно долго. Затем решили остаток дня провести дома за просмотром разных фильмов на гало-проекторе из местной сети.

Как я узнала, мои мужчины все фильмы, которые я хотела посмотреть, воспринимали без энтузиазма, но смотрели ради меня. А вот когда они включали свои киношки про захваты планет и кораблей, начинался небывалый ажиотаж, прям как при просмотре футбола.

Сегодня мы все вместе провели целый день, никто никуда не собирался уходить по делам. Вместе готовили и смеялись, вспоминали разные истории и случаи из академии. Именно сегодня мне стало казаться, будто нет никаких врагов нашей семьи, что нам никто не угрожает. Не было того страшного случая на балу и времени проведенного в медцентре. Именно сегодня мы были обычной счастливой семьей, в которой жили два поколения. За такими прекрасными мыслями я и не заметила, как уснула.

Утро стало проходить традиционно, с упорством единорога я выпутывалась из вездесущих волос Уриха. Мужчины тоже ворчали, но уже как-то слабо, похоже привыкали и понимали, что ругаться все равно бесполезно, когда включаются инстинкты. Вчера, смотря на своих мужчин, я поняла, что мне не хватает не только общения с женщинами, но и еды с Земли. Решила предложить попробовать приготовить что-то похожее, мужчинам эта идея понравилась. Отцу Зака моя задумка тоже пришлась по вкусу, и мы начали подбирать похожие продукты.

После недолгого размышления я решила приготовить пельмени. Самое сложное было подобрать муку, чтобы получилось эластичное тесто, которое не будет развариваться. В итоге пришлось не одно тесто замесить, чтобы понять, какая мука нам подойдет. Нужное нам тесто в итоге получилось из странной розовой муки.

Зато мужчинам очень понравилось делать фарш. Мясорубки тут не оказалось, но мужчины нашли прекрасный способ его сделать. Каждому достался кусок мяса и огромный нож. Вот тут у них включился азарт, они с каким-то детским восторгом рубили мясо в кашу. Решили сделать начинки для пельменей из разного мяса, чтобы выбрать потом из них, что больше всего нам понравиться. Мужчин то много, и у каждого свои предпочтения. Лепить нам предстояло долго.

Я показала, как раскатывать тесто и делать кружки, в которые потом положила фарш и красиво залепила. Зак и его отец посмотрели на свои немалые руки, и стало понятно, что лепить такими руками у них не получится. Слишком уж мелкие кружки были, но мужчины нашли себя в другом.

Они достаточно быстро раскатывали тесто, а потом когтями, как циркулем, вырезали ими кружки. Из них получились прям машинки по вырезанию заготовок для пельменей. Делали они их идеальными по размеру и абсолютно одинаковыми.

- И часто там, откуда ты, вы лепите такие блюда? - спросил отец Зака, заканчивая вырезать очередную партию кружков.

- В каждой семье по-разному, многие вообще этого не делают, а покупают сразу готовыми, - после смерти родителей я пельмени никогда не делала до сегодняшнего дня.

- Удивительно, что ты умеешь готовить, наши женщины совершенно не занимаются домашним хозяйством и к плите теперь вообще не подходят ни разу за всю жизнь, — вот даже не знаю, радоваться за их женщин или огорчаться за мужчин.

- Тогда, подозреваю, мы найдем еще