Читать книгу - "Благородные устремления - Анастасия Медведева"

- Успокойся, Амай, - Итай кладёт ладонь на мою руку, сжимавшую подлокотник, и кивает слугам.

Отцу подносят чашу с водой.

Тот вежливо принимает её и опустошает за один глоток, - при этом не выглядит ни удивленным, ни оскорбленным, ни каким иным...

- Сядь, - тихо произносит Итай, и мне приходится сесть.

- Благодарю за заботу хозяев этого дома, - произносит отец, сложив руки в традиционном вежливом приветствии.

- Это было нетрудно. Присаживайтесь, пожалуйста, третий господин Сэйра, - генерал указывает на места для гостей, точно также, как и отец, игнорируя необходимость реагировать на моё волнение...

... и вообще - на моё присутствие.

Словно меня, как и моего восклицания, вовсе не было.

- Я попросил своих людей привезти вас сразу в поместье в надежде, что мы решим все дела быстро и освободим вас от необходимости долго находится вдалеке от дома, - властным голосом сообщает отцу Итай.

- Ваша забота обо мне, генерал Ха’гон, вынуждает меня быть честным и говорить без прикрас, - вдумчиво кивает отец, усевшись на стул.

- Вы очень обяжете меня, если скажете всё - как есть, - кивает в ответ Итай, - мне нравятся прямые люди, способные говорить правду без попытки прикрыть её какими-то приятными словами.

- В таком случае, я попытаюсь оправдать ваши ожидания - и сразу принесу извинения от имени нашей семьи за недостойное поведение супруги, поспешившей навестить вас ради возможности поговорить без моего присутствия... - отец поднимается на ноги, складывает руки и низко кланяется генералу. - Я прошу вас не злиться на неё: она никогда не была особо умна, потому я, как мог, сокращал количество её визитов в чужие дома. На этот раз у меня почти не было аргументов для отказа, и я позволил ей поехать в Приграничье вперёд меня, потому, если кто-то и должен быть наказан, то это я, - бесстрастно произносит отец, не выпрямляясь. - К тому же моя супруга уже не молода, ей не вынести вашего недовольства. В свою очередь, я могу гарантировать, что она будет наказана по семейным правилам! Но, с вашего позволения, писать письмо о разводе не стану: это равносильно смертному приговору и ей, и нашей дочери, которая не сможет отмыться от позора за те несколько лет, что остались ей до вступления в брачный возраст.

- Третий господин Сэйра, пожалуйста, поднимитесь, - спокойно произносит Итай, протягивая руку в сторону согбенной фигуры моего отца. - Я не стану наказывать ни вас, ни вашу супругу. Более того, у меня есть надежда, что мы с третьей госпожой поняли друг друга во время нашей последней беседы.

Это он о предупреждении больше не посещать Приграничье?..

Почему они не говорят прямо, хотя сошлись на том, что оба предпочитают правду без прикрас?!

Что это за разговор вообще?

- Вы очень добры, генерал Ха’гон, - отец выпрямляется, но не садится обратно: напротив, поправляет одежду, словно бы перед прощанием. - Что касается цели моего визита в ваш дом - она достигнута, на этом я с вами распрощаюсь, - внезапно произносит он.

И мой супруг кивает, принимая его позицию...

...с лёгким недоумением перевожу взгляд с генерала на отца, не понимая, почему всё происходит именно так?

Почему?..

Почему он даже не взглянет на меня?!

- У вас, возможно, больше не будет шанса увидеть Амай. Если хотите, я могу оставить вас двоих, чтобы вы пообщались перед вашим отъездом, - предлагает Итай, заметив моё волнение.

- Это будет лишним, - вежливо отвечает отец, так и не взглянув на меня, кланяется... и выходит из залы.

- Куда? - надавив на мою ладонь своей рукой, тихо останавливает меня Итай.

Я метнулась к отцу?

Кажется, и впрямь метнулась...

Поворачиваю голову, встречая взгляд супруга.

- Это наша последняя встреча, - произношу одними губами.

- Он не захотел с тобой говорить, ты это видела, - чуть суше отвечает Итай.

- Отпусти... - прошу, глядя с мольбой в глазах.

- Ты действительно этого хочешь? - опустив голову, едва слышно уточняет Итай.

Что за странный вопрос? Разумеется, хочу! Это же мой отец! Отец, который не стал ругать нас за какие-то слухи, распускаемые интересантами в столице, не стал порочить честь своего рода, требуя компенсации за «неподобающий брак», и признал ошибку своей супруги!

Он явно не всё сказал, но решил уехать молча, поскольку мачеха лишила его возможности предъявить претензию с достоинством!

Разве я не должна поддержать его?!

Разве не должна сказать, что горжусь им и рада нашей встрече?

Похоже, всё это генерал прочёл в моем взгляде, потому молча отпустил мою руку, накрытую его ладонью, и без каких-либо эмоций в глазах кивнул в сторону выхода.

Мчусь к отцу, окрыленная надеждой наладить связь! Пусть не такую