Читать книгу - "В поисках королевы - Адриана Максимова"

поднялся. Жестом предложил Дору пройтись, и тому ничего не оставалось, как согласиться. – Итак, я жду твой ответ.

– Если я скажу нет, меня ждет такая же участь, как тех двоих? – спросил Дор.

– Нет, но ты будешь очень жалеть о своем отказе, – спокойно проговорил Кассиопей. Они вышли в коридор и их шаги звучали глухо и немного тревожно. – Может быть, даже наложишь на себя руки.

– Загоняешь меня в угол?

– Даю понять, что настроен серьезно.

– Это иначе называется, – возразил Дор. У него чесались руки выхватить кинжал и перерезать горло этому самодовольному чародею, решившему его судьбу за него. Он едва сдерживал душеный бунт, готовый вырваться наружу и готовый прикончить любого, кто заставит его чувствовать себя беспомощным.

– Я хорошо знаю капитана корабля, на котором уплыли Кордия и Дамьян, – сказал Кассиопей. – Он тоже знает, кого везет на борту: я его предупредил. Как думаешь, что может случиться с беременной женщиной в открытом море? Какое несчастье? Может быть, у нее закружится голова, и она упадет в воду? А Дамьян бросится ее спасать, он ведь благородный человек и любит свою жену и тоже погибнет.

Дор на миг ослеп от ярости. Жар обжег ему лицо и расползся по шее. Рука легла на рукоять кинжала и потянула ее вверх.

– Если капитан не получит сообщения, что пассажиры должны спокойно добраться до Шиоронии, сможешь ли ты это пережить, Дор? Или моя смерть важнее их жизней? – глядя Дору в глаза, ровным голосом произнес Кассиопей.

Пальцы герцога все еще дрожали от злости. Рукоять кинжала снова плотно прижалась к ножнам.

Глава 28. Наследница Тьмы

Кордия смотрела, как Тьма расползается по пожухлой траве и клочьями висит на ветках деревьев. Она стала сдерживать свое наступление на Шиоронию, но рассеиваться не спешила. Глядя на нее, королева думала, что там останется, когда она отступит. Иссушенная земля? Мертвые леса и скелеты погибших зверей? Несмотря на то, что Тьма была уже частью ее, Кордия не знала, как с ней управляться. Не понимала, как ее подчинить. С Киана они больше не общались. Да и вряд ли бы он стал делиться с ней секретом, как сделать его рабом. Это она должна была понять сама. Грета, с которой она могла бы посоветоваться, больше не навещала ее, видимо, ее время закончилось.

Кордия все еще удивлялась тому, что может исцелять при помощи Тьмы, и это получалось у нее даже лучше, чем когда был цел ее родовой канал. Ожог, оставленный на плече Лейфом, словно разблокировал ее страх. Исцеляя, она уже не думала ни о нем; ни о той боли, что он причинил, когда раскаленное железо впилось ей в кожу.

– Кто бы мог подумать, что ты станешь наследницей хранительниц Драммара, – сказал Мариан, стоящий у Кордии за спиной.

– Да уж, – вздохнула Кордия, которая была совсем не рада этой ноше. Потерла палец, на котором расплавилось кольцо Дилены, и ощутила легкую боль. – Жаль, нельзя вернуть его обратно.

– Напротив, хорошо! – бодро возразил Мариан. – Теперь Драммар – часть Аталаксии и больше нет этого спорного участка земли между нами и Касталией. А ты сможешь контролировать Тьму и передаешь это знание дочери.

– Я все еще не стала чародейкой, – с сожалением проговорила Кордия. – Чувствую себя бездарной неумехой.

– Перестань, – поморщился Мариан. – Чтобы стать чародеем, нужны годы практики, и, если торопить себя, можно стать чародеем, который прошел все уровни, но ничего не умеет, потому что мало практиковал. Или ты думаешь, если станешь чародейкой, то сразу обретешь могущество?

– Ну, я надеюсь, – призналась Кордия. – Смогу пропускать через себя больший объем магии, делать более сильные заклинания.

– Это так не работает. Создавай, как можно больше, управляй магией и не бойся новых возможностей и экспериментов. Просто будь этому открыта. Ты должна познать себя и тогда соединишься со своей силой.

Кордия кивнула. Она прекрасно знала это все и сама. Просто у нее не получалось продвинуться дальше, от чего желание делать что-то новое пропадало. Чтобы стать чародейкой, ей нужно было пройти две ступени: научиться создавать все из ничего и воскресить мертвого.

– Куда ты? – окликнул ее Мариан, когда она свернула на тропинку, ведущую к самому плотному участку Тьмы.

– Хочу оказаться внутри этой силы, – раздвигая ветки, сказала Кордия.

– Это опасно! – заволновался Мариан и, поспешив следом, схватил ее за локоть и развернул к себе. – Никто не возвращался оттуда, Кордия. Их сожрала Тьма.

– Я сама Тьма, – освобождаясь от его пальцев, – возразила Кордия. – Она меня не тронет.

Голос Кордии прозвучал уверенно, хотя сама она сильно сомневалась. Ни Мариан, ни Сабола ничем не могли ей помочь: они никогда прежде с таким не сталкивались. А все, что работало для обычной магии, совсем не подходило для Тьмы, и королева чувствовала себя очень одиноко.

– Лейф убьет меня, если я принесу ему твой обглоданный скелет, – продолжая идти за ней, проворчал Мариан. Гастон тревожно закаркал и слетел с его плеча.

– Заверни его в красивую ткань, и он не сразу заметит, – усмехнулась Кордии.

После возращения Лейф сразу уехал разбираться с захваченными Севером крепостями: там сложилась тяжелая ситуация, началась эпидемия, и он предпочел разобраться со всем лично. Север по-прежнему удерживал у себя Южану и требовал встречи с Дором, от которого все так же не было вестей. Отсутствию мужа Кордия и радовалась, и в то же время досадовала. Когда Лейф был рядом, она чувствовала себя более уверенно, ей было с кем посоветоваться и обсудить любое решение. Пусть он разбирался в политике хуже, чем она, и рядом с ней не скрывал этого, ей все равно было легче делить ответственность с ним. Ей нравилось, как он рассуждал, как находил оригинальные решения, пусть и очень опасные. Лейф писал ей почти каждый день. Они обсуждали вопросы войны, снабжения, политики и будущих приемов. С каждым разом письма становились все длиннее. Лейф всегда прашивал, как Рени, что делает, чему научилась. Это вопросы смешили Кордию: ну, чем может заниматься грудной ребенок? Но она отвечала мужу как можно подробней, и сама вдруг понимала, как меняется их дочь – его маленькая копия. И это давало ей больше вовлеченности в материнство.

От Дора вестей по-прежнему не было, но Кордия знала, что он жив, и это утешало ее.

Так прошло четыре месяца.

* * *

– Кордия! – рявкнул Мариан. – Остановись!

Она лишь покачала головой. Отрезала путь чародею магией, и он замер на месте, страшно ругаясь. Ну, и пусть. С ним она разберется потом.

Чем глубже она продвигалась