Читать книгу - "Личный лекарь вражеского генерала - Настя Ильина"

Лиджуан.

Она говорила о Лиджуан.

Всё встало на свои места. Тёмный практик высшего уровня — не она, а её сестра. Лиджуан была лишь пешкой, отвлекла внимание на себя, разрушила своё ядро, передав всю силу старшей. И теперь эта женщина стояла передо мной, и тьма клубилась вокруг неё, готовая поглотить всё.

Давление обрушилось на меня с новой силой. Чёрные щупальца впились в зелёный купол, и я почувствовала, как он проседает, как трещит по краям. Сила наложницы была чудовищной — она подавляла, давила, ломала. Старейшина говорил, что лишь один тёмный практик может обладать такой огромной силой — она собрана из десятков или сотен ядер таких же практиков, что по итогу жертвуют собой, создавая самое настоящее, не ведающее пощады зло.

В груди зажгло. Горло сдавило спазмом. Я закашлялась, и на губах выступила кровь — тёмная, горячая, солёная.

Виски словно сдавило раскалёнными тисками. Кости, казалось, плавились изнутри, мышцы разрывались, каждый нерв вопил от боли. Я слышала, как кричит Линь Янь, как бьётся о невидимую стену, пытаясь прорваться ко мне. Видела краем глаза, как вдовствующая королева застыла статуей, и только пальцы, сжимающие трость, побелели от напряжения.

Не только их жизни стояли на кону... Те, кто помогал снаружи, пытаясь пробить оборону... Те, кто подпитывал меня своей энергией, те, кто сейчас занимался своими делами и даже не предполагал, что за монстр поселился в стенах дворца... Все они заслуживали жизни.

— Сдавайся, девочка, — голос наложницы вползал в уши змеиным шипением. — Если продолжишь, твоё ядро разрушится. Тебя разорвёт на части. Это куда больнее, чем смерть от всесильного тёмного пламени. Тебе может даже понравиться отдавать всю себя без остатка на благое дело.

Я сплюнула кровь, чувствуя, как дрожат губы в усмешке.

— Смотри, как бы тебя саму не разорвало, — выдохнула я, и слова дались с таким трудом, будто я ворочала камни. — Что, в одной жизни у твоей сестрички ничего не вышло, теперь рассчитываешь, что во второй будет иначе? Как бы не так!

Глаза наложницы полыхнули алым. Чёрная энергия взметнулась вокруг неё смерчем, и давление стало невыносимым. Я чувствовала, как мои кости хрустят, как лёгкие сжимаются, отказываясь дышать.

Больше нечем дышать.

Больше нечем...

И вдруг...

Свет.

Он пришёл откуда-то сверху, из-под самых сводов, из-за пределов этого мира. Он пролился на меня золотым дождём, и вместе с ним пришла сила — не та, что дремала в моём источнике, а другая, огромная, всеобъемлющая, древняя, как сама вселенная.

Передо мной возник силуэт.

Женщина со змеиным хвостом, с длинными чёрными волосами, с глазами, в которых отражались звёзды и бездна одновременно. Она улыбалась — печально, но одобрительно.

— Я верила в тебя и знала, что однажды этот день настанет для тебя, дитя, — голос богини Нюйвы звучал громко, и его слышали все. Я видела, как замерла наложница, как расширились глаза короля, как вдовствующая королева опустилась на колени. — Ты готова выполнить своё предназначение. Я не просто так дала тебе второй шанс. Как хорошо, что я в тебе не ошиблась. Ты оказалась куда сильнее и увереннее тех, кого я выбирала раньше, но теперь всё закончится. Ты готова!

— Готова к чему? — прошептала я, чувствуя, как слёзы текут по щекам, смешиваясь с кровью.

— К последней битве. Ты можешь уничтожить тёмных практиков навсегда. Очистить этот мир от скверны. Я дам тебе силу. Но ты должна знать...

Она замолчала, и в этом молчании было больше, чем в любых словах. Я знала, что ничего хорошего дальше не услышу. Знала, но была готова ко всему. Когда мы направились с Линь Янем во дворец, мы уже знали, что можем не вернуться отсюда живыми. Или не вернётся один из нас. Мы были готовы к этому настолько, насколько это возможно.

— Это будет стоить тебе жизни.

Повисла тишина.

Абсолютная, звенящая тишина, в которой я слышала только стук собственного сердца — и крик Линь Яня, пробившийся сквозь щит.

— НЕТ! СЯОМИН, НЕ СМЕЙ! НЕ ДЕЛАЙ ЭТОГО!

Я обернулась. Он стоял по ту сторону прозрачной стены, и по его лицу текли слёзы. Мой генерал. Мой Янь-Янь. Мужчина, ради которого я была готова на всё.

— Прости, любимый, — прошептала я одними губами.

И шагнула вперёд.

Наложница взвыла, обрушивая на меня всю свою тьму. Чёрные щупальца впились в мою защиту, разрывая её в клочья. Но я не останавливалась. Я шла, и с каждым шагом золотой свет вокруг меня становился всё ярче, всё невыносимее для тьмы.

Я не помнила, как рухнула на колени. Боль была такой сильной, что сознание меркло, но какая-то неведомая сила держала меня, не давала провалиться в спасительное забытье. А потом я поднялась.

Встала. Выпрямилась. Посмотрела в глаза наложнице, и та отшатнулась — впервые за всё время в её взгляде мелькнул страх.

Золотой свет Нюйвы ещё пульсировал в моих жилах, когда тьма наложницы Цзян рванулась в атаку.

Она была прекрасна в своей ярости — чёрные волосы взметнулись за спиной, как крылья ночной птицы, глаза полыхали алым, а от каждого её жеста по мраморному полу расходились трещины, из которых сочилась густая, маслянистая тьма. Эта тьма поднималась столбами, принимала формы хищных зверей, тянула ко мне когтистые лапы, щёлкала зубастыми пастями.

— Думаешь, богиня спасёт тебя, глупая девчонка? — голос Цзян резанул по ушам, как тысячи осколков стекла. — Я ждала этого момента всю жизнь! Я выпила силу своей сестры, я годами копила мощь, я впитала тьму десятков практиков, что осмелились бросить мне вызов! Ты ничто передо мной!

Чёрный дракон, сотканный из чистой тьмы, ринулся на меня, разевая пасть. Я выставила руку вперёд, и изумрудное сияние, всё ещё тёплое от прикосновения богини, ударило навстречу. Дракон рассыпался чёрным пеплом, не долетев, но Цзян лишь рассмеялась:

— Это только начало!

И тьма обрушилась на меня со всех сторон.

Я стояла в эпицентре бури. Чёрные вихри закручивались вокруг, пытаясь разорвать меня на части, и каждое их касание оставляло на коже жгучие следы. Но изумрудный свет, пульсирующий в груди, не давал тьме поглотить меня. Он разгорался всё ярче, сопротивлялся, перетекал в руки, в ноги, в кончики пальцев, готовый к битве.

Где-то на периферии сознания я слышала звуки сражения. Даосы ворвались в зал. Их было немного — Старейшина привёл лучших, самых сильных. Они двигались, как единый организм, как хорошо отлаженный механизм, и каждый из них нёс свою стихию.

Высокий мужчина с седыми висками взмахнул руками, и с кончиков его пальцев