Читать книгу - "Запомните нас такими - Шеридан Энн"

class="p1">Она закатывает глаза и снова выпрямляется, сжимая губы в жесткую линию.

— Знаешь, после всей этой истории с лейкемией я решила, что мир вроде как должен мне немного доброты в период полового созревания.

— Зои, — говорю я, мой голос понижается до низкого, болезненного стона. — Если бы ты могла представить, как трудно мне было держать свои руки подальше от тебя, ты бы не посмела усомниться в том, насколько ты совершенна.

Ее лицо снова вспыхивает, и ее пальцы опускаются на мою талию, теребя материал моей рубашки.

— Что это значит для нас с тобой?

Моя рука ложится поверх ее руки, успокаивая ее пальцы и возвращая ее взгляд обратно к моему.

— Что ты имеешь в виду?

— Ты практически назвал меня «Собственностью Ноя Райана» на глазах у всей школы, — напоминает она мне, как будто я каким-то образом забыл, что заявил на нее права прямо посреди кафетерия.

Улыбка растягивает мои губы, мне нравится идея пришпилить эти слова к ее заднице больше, чем я когда-либо признаю.

— Это значит, Зои, — говорю я, подчеркивая каждое слово, убеждаясь, что она действительно слышит меня. — Что я дома, и что я собираюсь начать заглаживать всю боль, которую причинил тебе за последние три года. Я никуда не собираюсь уходить, и я чертовски уверен, что не собираюсь отпускать тебя снова. Я хочу собрать твое сердце воедино.

Ее глаза блестят от непролитых слез, когда она кладет руку прямо мне на грудь, чувствуя учащенное биение моего сердца внизу.

— Ты любишь меня, Ной Райан?

Я киваю, переплетая свои пальцы с ее пальцами у своего сердца.

— Я никогда не был так влюблен в тебя.

— Тогда ты уже собрал меня воедино.

30

Ной

Площадка кажется пустой, когда я останавливаюсь и глушу двигатель. Я смотрю поверх руля и вижу Зои, сидящую на качелях, как она делала, когда мы были детьми. Она не поднимает глаз, и когда я наблюдаю за ней, становится ясно, что она погружена в свои мысли. Она сжимает цепи с обеих сторон, упершись одной ногой в землю, и медленно раскачивается взад-вперед.

Я ловил ее такой несколько раз на этой неделе, и каждый раз это сводилось к одному и тому же — Тарни Лука.

Прошла почти неделя с тех пор, как они поссорились в школьной столовой, и хотя Тарни молчала и держалась на расстоянии, как самый новый школьный изгой, она явно не была обижена по этому поводу. Но Зои не перестала страдать. Ее сердце слишком велико для ее же блага.

Пробираясь к детской площадке, я оборачиваюсь за качелями и подхожу к ней сзади, мои руки опускаются ей на плечи.

— Перестань думать...

Зои кричит, спрыгивая с качелей, ее глаза расширяются, когда она разворачивается с поднятыми кулаками, готовая сразить меня. Все, что я могу сделать, это рассмеяться, когда она понимает, что это всего лишь я.

— Черт возьми, Ной, — выдыхает она, упираясь руками в бедра и делая медленные, глубокие вдохи. — Ты пытаешься довести меня до сердечного приступа?

Я выгибаю бровь, отступая назад и наблюдая, как она пытается взять под контроль свое дыхание.

— Ты собиралась ударить меня?

— Чертовски верно, — говорит она. — Твою задницу собирались надрать. Тебе просто повезло, что я увидела тебя до того, как начала раскачиваться. — Она преодолевает качели и подходит прямо ко мне, приподнимаясь на цыпочки, чтобы поцеловать меня, когда мои руки обвивают ее талию. — Знаешь, только мужчина, жаждущий смерти, может так подкрасться к девушке.

— Я подумал, ты услышала, как я подъехал, — говорю я ей. — Моя машина не совсем тихая.

Она корчит гримасу, почти смущенная, потому что знает, что я прав.

— В любом случае, как ты узнал, где меня найти?

— Удачная догадка, — говорю я, пожимая плечами.

— Попробуй еще раз, — говорит она, вырываясь из моих рук и выгибая бровь, чертовски хорошо зная, что я лгу.

— Ладно, хорошо, — говорю я со стоном, не удивляясь тому, насколько хорошо она умеет читать мои мысли. — Я заскочил к тебе домой, и твой отец сказал, что ты ушла, и, видя, что Хейзел все еще дома, твоя машина стоит на подъездной дорожке, и у тебя вроде как нет друзей, это сузило выбор.

Она тяжело вздыхает, ее нижняя губа выпячивается, и я знаю, что это как раз связано с моим комментарием о ее друзьях.

— Она действительно ненавидит меня.

Я делаю шаг назад, снова притягивая ее в свои объятия и целуя в висок.

— Да, — говорю я, не утруждая себя приукрашиванием. — Но это потому, что она злобная стерва, которая не может видеть окружающих людей дальше своих собственных желаний и потребностей. Она не заслуживает твоих слез, Зо. Ты подарила ей десять лет дружбы, а она собирается отказаться от нее из-за ревности.

Она тяжело вздыхает, не желая отпускать это прямо сейчас, поэтому я продолжаю, более чем готовый довести свою точку зрения до конца.

— Она была там, Зо. Она видела нас детьми. Она наблюдала со стороны, как мы по уши влюбились друг в друга. Она знает, как ты счастлива, когда мы вместе. Если она из тех людей, которые хотят встать на пути к твоему счастью, то она никогда не была тебе хорошим другом, — говорю я ей. — Она никогда не принимала близко к сердцу твои интересы. Я увидел это в самый первый день, когда встретил ее, и мне просто жаль, что ей потребовалось так много времени, чтобы показать тебе свое истинное лицо.

— Просто... это больно, — шепчет она, тяжело вздыхая.

— Я знаю, что это так, — говорю я, потирая ее руки вверх и вниз. — Но скоро это пройдет, и ты поймешь, что никогда не нуждалась в ней.

— Дай угадаю, — говорит она, вздергивая подбородок, чтобы встретиться с моим взглядом. — Потому что у меня есть все, что мне нужно, прямо здесь?

— Вау, — поддразниваю я. — Кто сказал, что ты плохо учишься?

Она закатывает глаза, но я хватаю ее за руку и тащу обратно к своей машине.

— Давай, — говорю я, — я хочу, чтобы ты сходила кое-куда со мной.

Ее брови хмурятся, но она позволяет мне тащить ее за собой, становясь рядом, пока мы возвращаемся к моей машине.

— Куда мы идем? — спрашивает она, когда я открываю перед ней дверь, зная, как моя мама стукнула бы меня по затылку, если бы я не был идеальным джентльменом.

— Могила Линка, — говорю я ей, ожидая ее реакции. — Я не был там с похорон.

Ее глаза