Читать книгу - "Руж - Грир Риверс"

и занимал его, пока они не прислали мне сообщение. Одна вещь, которую я узнал от самого Монро, — это то, что несколько семей были против нашего брака.

— Несколько семей?

Киан кивает, и его лицо темнеет, маска делает его более смертоносным, чем обычно.

— Я думаю, он протрезвел, поэтому я не смог многого из него вытянуть. Но он сделал ехидное замечание, что семьи никогда бы не позволили случиться нашему браку, потому что мы были бы слишком сильны против всех. Они хотели наказать твоего отца за превышение полномочий. Это больше, чем несколько человек, обвиняющих его в преступлениях, которые они совершили. Я боюсь, что это заговор всей Гвардии. — Его глаза обегают комнату, прежде чем он шепчет еще тише. — И мы понятия не имеем, кто против нас.

Песня набирает обороты, и я слегка повышаю голос.

— Господи, что мы будем делать?

— Прямо сейчас у меня есть план, который приводится в действие.

Он разворачивает меня к себе, и воздух со свистом выходит из моих легких, когда я напрягаю мышцы, которыми Барон злоупотреблял вчера в лимузине. Я, запинаясь, отступаю к нему, пытаясь развернуться, но он осторожно тянет меня и удерживает перед собой, прижимая спиной к своей груди.

— Господи, Лейси, ты в порядке? Этот ублюдок причинил тебе боль? — он обнимает меня, обхватывая мое обнаженное плечо одной рукой, в то время как другой прижимает мои бедра к своим, используя свое большое тело, чтобы обнять меня и утешить.

— Тсс, Тсс, — шепчу я ему и закрываю глаза, пытаясь заглушить боль. Он забыл поддерживать видимость нашего танца, поэтому я шагаю из стороны в сторону, чтобы заставить его раскачиваться вместе со мной. Медленное дыхание через нос помогает мне сосредоточиться, прежде чем я снова заговорю. — Я в порядке, правда. Переезд потряс меня, вот и все.

Я хочу погрузиться в него, отдаться его теплу. Кончики его пальцев, лежащие на нижней части моего живота, находятся в опасной близости от вершины моих бедер. Другая его рука скользит по моему бицепсу в защитной ласке, и я со стоном прижимаюсь к нему.

— Черт, tine, — шепчут его губы у моего виска. — Ты не можешь так звучать прямо сейчас. Я и так едва сопротивляюсь искушению.

Я резко открываю глаза, чтобы посмотреть, не шпионит ли кто за нами, но танцпол переполнен, и они, кажется, не замечают никого, кроме своих партнеров. К счастью, мы — тени в тусклом свете, но все еще играем с огнем.

— Нам следует быть осторожнее, — шепчу я, прежде чем сделать глубокий вдох и повернуться в объятиях Кайана

Это движение должно было показать, что со мной все в порядке, но как только мы меняем положение рук, чтобы продолжить наш вальс, все, что я могу изобразить, — это хрупкую, пластичную улыбку. Наплыв песни предупреждает меня, что его прикосновения почти прекратились, тревога давит мне на грудь, как наковальня, и становится трудно дышать. Я быстро моргаю, чтобы не дать опасным слезам скатиться по моим щекам, и отворачиваю голову, чтобы никто этого не увидел.

— Черт возьми, — выругался Кайан надо мной, прежде чем прошептать в мои волосы. — Ты не в порядке. Следуй за мной, когда песня закончится.

Я быстро киваю и едва сдерживаю всхлип. Его дымно-сладкий аромат амбры наполняет мои ноздри, успокаивая меня, пока последние такты песни не разносятся по толпе. Все хлопают, и я возвращаюсь к старым привычкам, делая модифицированный реверанс, который не требует от меня усилий наклоняться слишком низко.

Кайан кланяется и целует мне руку, его глаза наполняются эмоциями, когда его теплое дыхание ласкает мою кожу.

— Очень приятно, мисс О'Ши.

От того, как чувственно он произносит имя О'Ши, у меня переворачивается живот.

Всего несколько недель назад я боролась с тем, чтобы он не произносил «Маккеннон», но теперь я жажду снова услышать свое новое имя с его глубоким голосом и акцентом. Я прикусываю губу, чтобы удержаться от улыбки при этой мысли, и его глаза темнеют, когда он переводит взгляд на мой рот. Он чертыхается, и я быстро ухожу с танцпола, прежде чем он успевает даже встать, чтобы убедиться, что мы снова не потеряемся друг в друге.

Я пытаюсь собраться с мыслями, пока иду к группе знаменитостей и политиков из списка D, окружающих Барона, но я также поворачиваюсь таким образом, чтобы Кайан оставался на периферии моего внимания.

Мэйв стоит рядом со своим братом, и ее суровый взгляд устремлен на меня. Ее глаза прищуриваются, когда я смотрю на нее, но что-то возвращает ее к разговору, и ее лицо смягчается перед потенциальной аудиторией, готовая заговорить, когда ее попросят. У меня нет никаких сомнений в том, что она еще даже не успела вставить ни слова.

Несколько женщин действительно находят время поздравить меня по пути, хотя я не уверена, насколько они искренни. Каждая женщина здесь знает, что подписание свидетельства о браке с Бароном может означать подписание моего собственного смертного приговора. Я вежливо благодарю их, мысленно отслеживая тех, кто скорее злобно ликует, чем мрачен.

Моя мама покидает группу прежде, чем я подхожу к ней, на ее лице все еще застыла фальшивая улыбка, даже когда она хватает меня за руку, чтобы грубо увести в угол комнаты. Когда мы оказываемся вдали от подслушивающих ушей, она оборачивается ко мне, страх и гнев искажают ее лицо.

— Лейси, что ты с ним делала? — шипит она.

Я удивлена количеству эмоций в ее голосе. Она не из тех, кто показывает это даже в частной компании, не говоря уже о том, чтобы сидеть в углу бального зала, где толпятся сотни гвардейцев и представителей высшего общества.

— О чем ты говоришь?

— Ты прекрасно знаешь, о чем я говорю. Кайан Маккеннон. Мэйв сказала мне, что он повел тебя на танцпол. Тебе повезло, что Монро не видел, как ты пошла с ним, иначе с ним случился бы припадок. Я не смогла найти тебя там, чтобы остановить, не привлекая внимания к твоей глупости. О чем ты думала, танцуя с ним? И почему он здесь? Его даже не пригласили!

— О-он пригласил меня, и ты сказала мне танцевать с другими мужчинами...

— Только не Кайан Маккеннон! Никогда не Маккеннон. Они наши враги. Их семья умирает от желания быть главной. Ты это знаешь!

У меня вертится на кончике языка спросить ее, знает ли она, почему мы их ненавидим, но если она не знает, я не буду тем, кто расскажет ей об этом. Особенно когда она уже разозлилась на меня.

— Это