Читать книгу - "Игра на камеру - Челси Курто"

и приседает, его джинсы трутся о дерево, когда он становится на ее уровень.

— Привет, Клара. Меня зовут мистер Шон. Твой папа дома? — спрашивает он, его голос мягкий и добрый.

Он приветствует каждого — каждого ребенка, каждого взрослого, каждого троюродного брата, живущего в подвале, — по имени, и я все еще пытаюсь понять это. Мне понадобилось пятьдесят домов, чтобы понять, что в грузовике лежит ламинированная таблица со списком всех людей, с которыми он сегодня столкнется, чтобы он знал, как к ним обращаться.

Чертовски идеальный.

— Да, — говорит девочка, и я вижу войну в ее глазах. Незнакомый мужчина стоит на ее крыльце с подарками, а она не знает, что делать. Черт, я бы захлопнула дверь перед его носом десять секунд назад. — Я позову его.

Маленькие ножки исчезают, а я свободной рукой глажу Шона по спине. Он сжимает мою ладонь и крепко зажмуривается, пока мы ждем. Вскоре раздаются голоса, которые становятся все громче по мере приближения к двери.

— Чем могу помочь? — спрашивает мужчина. Он ходит с тростью, и ему требуется минута, чтобы полностью открыть входную дверь. — Мы не хотим ничего покупать.

— Привет, Дерек. Меня зовут Шон. Это моя девушка, Лейси, и мой отец, Майкл, — начинает он, и мое сердце замирает, когда он называет меня своей девушкой. — Мы из организации «Операция «подарки»», которая сотрудничает с местными предприятиями, чтобы дарить подарки семьям. — Он переводит взгляд на Клару, маленькую девочку, обхватившую ногу отца и спрятавшуюся за его бедром. Он улыбается ей, и она улыбается в ответ. — Ваша дочь написала письмо Санте с просьбой о новом доме мечты для Барби. Санта немного занят, чтобы подготовить все к Рождеству, но он послал нас доставить несколько подарков.

— Санта послал вас? — шепчет Клара. — С самого Северного полюса?

— Да. Он сказал нам, что ты очень хорошо учишься в школе и любишь делиться своими игрушками с младшей сестрой. Это правда? — спрашивает Шон, и она кивает.

— У некоторых детей на перемене по две игрушки, но у нас с Лили только одна. Я не хочу, чтобы ей было не с чем играть, поэтому мы делимся, — объясняет Клара и выходит из своего укрытия. — Я не против того, что мы играем вместе. Это веселее, чем играть в одиночку.

— Я согласен. Отдать свои игрушки, чтобы они достались кому-то другому, — очень хороший поступок, — говорит Шон. — Санта хочет подарить вам еще несколько игрушек, чтобы вы ими поделились.

Мы наклоняемся и ставим стопку упакованных коробок и пакетов на крыльцо. Они выше ее, почти три фута в высоту. Она дергает папину штанину и показывает на подарки.

— Смотри, папочка, — шепчет она. — Рождественское волшебство.

— Мне жаль, но мы не можем — я никак не могу заплатить за них, — говорит Дерек. — Я не работаю после травмы, а ее мама... — Он делает паузу, чтобы перевести дыхание, и его глаза наполняются слезами. — Но все равно спасибо.

— Они бесплатны, Дерек, — говорит Шон. — Мы хотим, чтобы вы их приняли.

— В чем подвох? — медленно спрашивает он, и Шон усмехается.

— Никакого подвоха. Просто рождественское волшебство. — Он подмигивает Кларе, и она хихикает. — И еще кое-что. — Он достает из заднего кармана конверт и передает его через крыльцо. — Кое-что и для тебя.

Руки Дерека дрожат, когда он вскрывает письмо, и он всхлипывает, узнав, что находится внутри.

Оставшаяся часть ипотеки — семьдесят пять тысяч долларов — погашена.

Слезы застилают мне глаза, и я зарываюсь лицом в плечо Шона, потрясенная щедростью этого человека.

Он действительно не настоящий.

— Откуда... откуда вы узнали? — спрашивает Дерек.

— У Санты везде есть эльфы, — говорит Шон и снова подмигивает Кларе. — Счастливого Рождества вам.

— Счастливого Рождества, — говорю я и машу семье. Шон берет мою руку в свою и ведет меня вниз по лестнице.

— Эй, — окликает Дерек, и мы переглядываемся. — Ты очень похож на того парня, который отбил тачдаун на Суперкубке 40.

— Правда? — Шон улыбается и вскидывает подбородок. — Никогда о нем не слышал. Я больше фанат бейсбола. Но, похоже, он отличный спортсмен. Хотел бы я иметь такие ноги.

Дерек смотрит на него, и понимание омрачает его черты, когда мы погружаемся обратно в грузовик и начинает играть песня «All I Want for Christmas is You».

39

ЛЕЙСИ

Я всегда мечтала о таком рождественском вечере, когда в одной комнате теснится слишком много людей.

В воздухе звучит праздничная музыка, достаточно громкая, чтобы ее можно было услышать за смехом и разговорами.

На кухонном столе и на всех стойках разложено тесто для печенья.

Мои руки покрыты мукой, а на щеках — сахар.

И все же я не могу перестать улыбаться.

Веселье. Слезы. Ужасное, сбивчивое пение некоторых из моих любимых рождественских песен. Истории из того времени и сейчас. Одна из племянниц Шона сидит передо мной на стойке и помогает мне раскатывать скалкой.

Мое сердце переполнено так, как не было уже очень давно.

— Лейси, — говорит Элиза и прекращает помогать мне, чтобы съесть горсть шоколадных чипсов. — Ты любишь дядю Шона?

Мой взгляд находит его в другом конце комнаты.

Он прислонился к стене, глубокомысленно беседуя со своим шурином. В одной его руке пиво, пальцы скручены вокруг стеклянной бутылки, а другая засунута в карман джинсов.

Должно быть, он чувствует, что я смотрю на него, потому что поворачивает голову. Он осматривает комнату и, когда его взгляд останавливается на мне, ухмыляется.

Флиртуешь со мной, Дэниелс? говорит он, и я закатываю глаза.

Мое сердце тоже учащенно забилось.

— Ты помнишь, что сказал тебе дядя Шон? Что я ему очень нравлюсь? Я тоже так к нему отношусь, — объясняю я.

— Хорошо. Надеюсь, он будет нравиться тебе всегда, потому что ты нравишься мне. Я хочу увидеть тебя еще раз, — говорит Элиза и незаметно кладет в рот кусочек теста для печенья. — Мне нравится, что ты играешь с нами в переодевалки.

— Мы найдем способ увидеться снова. — Я улыбаюсь и вытираю комок сахара с ее лба. — Люди, которые нравятся друг другу, всегда находят способ оставаться рядом.

— Хорошо. — Элиза указывает на пол. — Можно мне спуститься? Я хочу поиграть с Паркер.

— Конечно. — Я поднимаю ее со стойки и усаживаю на пол. — Веселись, малышка.

— Не возражаешь, если я присоединюсь к тебе? — спрашивает Келли, когда Элиза убегает, и я указываю на свободное место на другой стороне острова.

— Я буду рада, если вы присоединитесь. Только следите за руками. Здесь какая-то катастрофа.

— Выглядит так же, как кухня, когда в доме жило трое детей. — Она