Читать книгу - "Твоя навеки - Санта Монтефиоре"

Антон собрал полотенца и бросил их в высокую корзину у стены.

— Нет, вам показалось, он просто застенчивый, — попыталась защитить Джейка София.

— Застенчивый! Дорогая, если бы он был застенчивым, то не вел бы себя так, словно он все время находится на сцене, — ответила она. — Антон, прошу тебя, любимый, налей мне еще вина. Это единственное, что может воодушевить такую старушку, как я.

— Не стоит раскисать, Мэгги! — отругал ее Антон, но тут же сочувственно улыбнулся. — Тебя закружит в вихре жизни какой-нибудь красавец, раньше, чем ты думаешь, правда, София?

Она согласно кивнула.

— Давид Гаррисон, продюсер пьесы, в которой играет Джейк, пригласил нас к себе в загородный дом на уик-энд, — сообщила она, ставя щетку к стене и присаживаясь рядом с Мэгги.

— Разве мы не знаем, кто такой Давид Гаррисон, а, Мэгги?

— Да, он очень знаменит. Развелся лет десять назад, не помню точно. Развод был довольно громким. Вот это мужчина для тебя, дорогая.

— Не смеши меня, Мэгги. Я счастлива с Джейком.

— Жаль, — поджал губы Антон.

— Ну, как хочешь, дорогая, — сказала ей Мэгги. — Не говори, что я тебя не предупреждала, когда Джейк сбежит с какой-нибудь актрисой. Они все такие, актеры. У меня у самой были подобные кавалеры. Я бы ни за что не согласилась встречаться с таким даже за миллион. Что может не понравиться в солидном мужчине, который и опытнее, и богаче, и намного образованнее? Антон?

— Может, София расскажет нам, когда вернется, — подмигнув, обронил Антон.

Джейк заехал за Софией в квартиру на Квинс Гейт в субботу утром. Они мчались в его машине по трассе на Глостершир, и Джейк всю дорогу говорил только о себе. Он поспорил с режиссером относительно одной сцены в пьесе.

— Я ведь актер, и я знаю, как должен вести себя мой персонаж! Я так и сказал ему!

София вспомнила свой разговор с Мэгги и Антоном. Она мрачно наблюдала, как за окном мелькают тронутые морозом деревья. Похоже, Джейк даже не замечал, как примолкла София, занятый тем, что громко возмущался непонятливостью режиссера. Она с облегчением вздохнула, когда они прибыли в принадлежавший Гаррисону дом песочного цвета, который стоял в конце длинной дороги, ведущей от Берфорда.

Давид Гаррисон появился на пороге с двумя лабрадорами. Увидев машину, собаки завиляли толстыми хвостами. Давид был мужчиной среднего роста, поджарый, с копной светло-каштановых, слегка поседевших на висках волос и в маленьких очках с круглыми стеклами. Он встретил их приветливой улыбкой.

— Добро пожаловать в Лоусли. Не волнуйтесь о своем багаже, — сказал он. — Пойдемте, я угощу вас.

София проследовала за Джейком по гравийной дорожке. Мужчины обменялись рукопожатиями, и Давид по-приятельски похлопал Джейка по спине.

— Как приятно увидеть персонажа из «Гамлета».

— Давид, это София. София Соланас, — представил он свою спутницу, и София протянула руку.

— Джейк мне очень много о тебе рассказывал, — ответив ей твердым рукопожатием, произнес Давид. — Мне будет приятно познакомиться с тобой поближе. Заходите же, давайте не будем разводить церемоний.

Они прошли за ним по длинному холлу. Стены были украшены картинами, повсюду высились шкафы, полные книг. Паркетный пол закрывали персидские ковры, а в углах в фарфоровых горшках стояли большие растения. Софии очень понравился дом. Он был теплым и пахнул собаками.

Давид провел их в гостиную, где сидели четыре человека, ни один из которых не был знаком Софии. Гости курили и выпивали, глядя на весело полыхавшее в камине пламя. София вдруг вспомнила о доме Никиты в Санта-Каталине. Она подавила боль, которую вызвали у нее эти внезапно нахлынувшие воспоминания. Их представили другим гостям: Тони Мидлтону, писателю, и его жене Зазе, хозяйке небольшого бутика в городе, Гилберту Доранжу, французскому журналисту, и его жене Мишель, которую все называли Мише. Когда гости расселись, разговор возобновился.

— Чем же ты занимаешься? — поворачиваясь к Софии, спросила Заза.

София внутренне напряглась.

— Я работаю в парикмахерской «У Мэгги», — ответила она, представляя, как Заза сейчас вежливо улыбнется и отвернется с презрением.

Но, к ее радостному изумлению, подкрашенные зеленые глаза Зазы широко распахнулись, и она выдохнула:

— Поверить не могу. У Мэгги! Тони, дорогой!

Тони прервал себя на полуслове и повернулся к жене. Все замолчали.

— Ты не поверишь, но София работает у Мэгги!

Тони улыбнулся.

— Какое совпадение. Мэгги была замужем за моим кузеном, Вивом. Как она поживает?

София решила показать себя во всем блеске, и вскоре все держались за животы от хохота, когда она изображала Мэгги и Антона. Давид смотрел на нее и думал, что еще никто не производил на него такого сильного впечатления. В больших карих глазах этой девушки было что-то трагическое, она вызывала желание защитить ее от всех невзгод. София была моложе остальных, но легко поддерживала беседу. Только когда Заза, которой, очевидно, очень понравилась София, спросила ее о родине, юная гостья замолчала.

После ланча, который подавала миссис Бернистон в большой столовой, Гилберт и Мише отправились в свои комнаты отдохнуть. «Этот шоколадный пудинг и вино расслабили меня совершенно», — взяв за руку свою миниатюрную жену, произнес Гилберт и повел ее наверх по ступенькам.

Джейк решил совершить пробежку.

— Разумно ли это после такого обильного обеда? — засомневалась София.

— Я пропустил ее сегодня утром, и мне бы хотелось пробежаться, пока не стемнело, — перепрыгивая через ступеньку, объяснил он.

— Но тогда, возможно, и нам стоит прогуляться? — отозвалась Заза. — Разомнемся. Давид, пойдешь с нами?

Воздух был морозным и свежим, хотя солнце ласково светило с небес. Сады стояли в запустении, но было заметно, что за ними когда-то заботливо ухаживали: бывшая жена Давида фанатично увлекалась садоводством. Тони, Заза, Давид и София прошли по каменистой тропинке, которая разделяла сад и вела за дом. Они шутили, что обед чуть было не погрузил их в летаргический сон. Стоял февраль, и деревья были голыми и мокрыми.

София вдыхала свежий воздух, чувствуя, как она соскучилась по загородной жизни. Она закрывала глаза и вспоминала Санта-Каталину зимой: ей казалось, что она ощущает запах сырой земли, усыпанной влажной листвой. Она почти сумела убедить себя в том, что находится сейчас по ту сторону океана.

Ей понравился Давид. Он обладал беззаботностью англичанина, которая так близка ее натуре, был очень привлекателен, умен, не красив, но силен. В глубине его голубых глаз как будто притаилось воспоминание о пережитых драмах. Когда они спустились к холму, и София увидела конюшни, ее сердце радостно забилось.

— Если кто-нибудь хочет прокатиться, у меня есть пара лошадей, — небрежно сказал Давид. — Ариэлла раньше серьезно занималась их разведением. Когда она уехала, конюшня закрылась. Мне пришлось продать всех кобылиц. Я оставил парочку коней для верховых прогулок.