Читать книгу - "Запретная страсть для декана - Наталья Гордеевская"

в мой дом и угрожать дочери! — яростно проревел он. — Убирайся, пока я не убил тебя!

Эльза в ужасе зажала рот руками и переводила взгляд с меня на отца, и обратно.

— Расслабься, Альфред, не порти момент! — процедил я, вытаскивая из кармана коробочку с колечком. — Итак, Эльза Локвуд? Ты выйдешь за меня?

94

Эльза Локвуд

В голове все перемешалось. Декан Морис, вернувшийся с того света, его чудесное спасение, предложение, и отец, который цветом лица уже почти сравнялся со спелым помидором.

— Ты сума сошел? — взревел он, когда смог отдышаться. — Никуда она не выйдет, я запрещаю! Я тебя просил ее защитить, а не замуж брать!

Декан Морис негромко рассмеялся, казалось, боевые сферы, которые злобно искрились и увеличивались в размерах, его совсем не беспокоили.

На долю секунды я даже пожалела, что вернула отцу магию. Сила хоть и признавала меня, но все равно ощущалась чужой, тяжелой и лишней. Кристалл, в который ее заключил Кайл, с легкостью забрал из меня магию обратно и перенес ее хозяину.

— Альфред, потухни, ты мне мешаешь — ехидно отозвался декан, продолжая держать меня за руку. — У меня тут судьба решается, а ты как всегда не вовремя!

— Эльза! — охнул отец, переводя на меня потрясенный взгляд. — Как это понимать? Это не шутка?

Я сглотнула и нервно улыбнулась, заправив за ухо мешающую прядь волос.

Папа, ты только не волнуйся, тебе вредно! — начала я, боясь, как бы его действительно удар не хватил. — Но так получилось, что…

Декан Морис картинно закатил глаза.

— Альфред, я люблю твою дочь, что непонятного? — процедил он, глядя на отца, который застыл статуей. — Тем более, не понимаю, чего ты жалуешься? Сам хотел, чтоб у нее был муж с боевым даром, богатый, и все такое. Считай, твое желание сбылось.

— Мерзавец! — взорвался отец, и сферы полетели декану в лицо. — Как ты посмел? Ты решил мне так отомстить — забрать у меня самое дорогое, что есть?

Я рванула вперед, прильнула к Морису всем телом, щит послушно окутал нас обоих, и сферы отскочили от него, как резиновые мячики.

— Папа, прекрати немедленно! — выпалила я, глядя как в белоснежных глазах угрожающе вспыхнули серебристые искры. — Никто никуда меня не забирает, хватит. Не смей устраивать бойню! Декан Морис!

Держите руки так, чтоб я их видела!

Адреналин выплеснулся в кровь, я вскочила с кровати и встала между ними, сжимая кулаки.

— Только попробуйте наброситься друг на друга! — угрожающе проговорила я, следя за обоими. — Я никому это не прощу, ясно?

Отец поджал губы, и новые сферы, которые он уже готовился бросить, потухли. Декан даже не шевельнулся, но вот тяжелый сундук, в котором я хранила теплое одеяло, медленно опустился на место.

— Папа, я кое-что не рассказывала тебе, — продолжила я. Знала, что тебе не понравится, но…

Стало так неловко, что от смущения загорелись даже уши.

— Эльза, посиди в комнате, — декан встал и поманил пальцем отца. — Мы с Альфредом поговорим внизу.

Обещаю, что все будет тихо, верно, папуля?

Последние слова были произнесены таким же тоном, каким он говорил мне на тренировках: «Не перепрыгнешь это препятствие — будешь бегать пять дополнительных кругов»

Что ни говори, а мотивировать декан умел.

Отец яростно полыхнул глазами, проворчал сквозь зубы что-то ругательное, но пошел за ним, осторожно прикрыв дверь.

Я рухнула на кровать, как подрубленное дерево, и постаралась осознать, что только что произошло.

События последнего месяца мелькали в памяти калейдоскопом, тревога, которая стала моей верной спутницей, пропала, и внутри поселилась тихая радость.

Хрустальная пластина призывно затрещала в кармане. Я кое-как ее достала, активировала, и по комнате пронесся бодрый голос Эвы:

— Ты чего не звонишь? Добралась до дома? Все хорошо?

— Все прекрасно! — прошептала я. — Я счастлива!

Сердце сжималось так сладко, что я даже боялась, что это окажется сном.

— Ты уверена? — с подозрением протянула Эва. — Что-то не похоже на тебя!

Я прислушалась: в доме ничего не грохотало, стены не тряслись, и даже гневных криков не было слышно.

Может, спуститься и проверить? Кто знает — вдруг они там уже поубивали друг друга?

От этой мысли стало не по себе.

— Эва, подожди минутку, я кое-что посмотрю и вернусь, не отключайся, — ответила я, крадучись подходя к двери. — Я быстро!

Не нравилась мне эта тишина! Не к добру! Зная отца и декана... Так можно и вдовой остаться, не успев даже замуж выйти, и круглой сиротой в придачу!

Я распахнула дверь, попыталась сделать шаг..

— Я так и знал, что ты не усидишь на месте! — декан Морис стоял на пороге, скрестив руки на груди. — Брысь обратно в комнату!

Я залилась краской, отступила и пробормотала:

— А где папа? Он же…

— Альфред жив, здоров и в дурном настроении, — усмехнулся Морис, оттесняя меня. — Мы поделились мнениями, я аргументировал достаточно убедительно, и он не возражал!

У меня едва рот не раскрылся. Так просто? Да он был готов порвать его на десять кусочков!

— И вы не приставляли ему нож к горлу, не пугали, и не угрожали? — недоверчиво протянула я. — Какой-то подвох.

Декан усмехнулся.

— Я только немного пригрозил, — признался он с хитринкой в глазах. — Что буду его называть папуля, и он тут же сдался!

Я рассмеялась, и напряжение, сковавшее тело, отпустило.

— У меня есть для тебя кое-что, — голос декана вдруг стал мягким и обволакивающим.

Он достал из внутреннего кармана диплом академии, и у меня дрогнули руки. Вот про что говорил магистр Ллойд! Он все знал заранее!

— Твой диплом вручает тебе декан факультета, — от улыбки Мориса у меня дрогнуло сердце. — Ты больше не студентка, а значит, пора ответить на мой вопрос... Ты выйдешь за меня, Эльза Локвуд?

— Да, — прошептала я, и из глаз снова потекли слезы. — Конечно, да!

Послышался сдавленный писк, и ошарашенный голос Эвы зазвучал на всю комнату:

— Что происходит?

95

Спустя три недели

— Это какое-то издевательство! — раздраженно заявила Эва, влетая в мою комнату. — Представляешь, флорист заявил, что лилии закончились, и бессовестно пытался мне всучить орхидеи! Пришлось немного поскандалить, поэтому я и опоздала! А ты тут как?

Она упала в кресло и принялась энергично обмахиваться руками, разглядывая меня.

Мастерица уже закончила укладывать мои волосы в прическу и собирала свои принадлежности в сумку.

— Поздравляю, госпожа Локвуд, будьте счастливы — пропела она и торопливо скрылась за дверью.

— А я тут — вот — растерянно ответила я, глядя на подругу. — Руки-ноги трясутся, и сердце колотится! И