Читать книгу - "Королевская Академия Магии. Неестественный отбор - Наталья Самсонова"

можно пересчитать по пальцам. И все они остались во дворце, – к девушкам подошла Дора Хемснис. – Могу я присоединиться?

– Садись. Что же ты искала на этом Отборе?

– Какая разница? – мэдчен Хемснис утащила с тарелки Алеты виноград. – Я получила все, что хотела. Алета тоже, верно?

– Верно, – мэдчен Стовер кивнула. – А про слухи – правда. Кто их распускает непонятно, но мнение сложилось одно – король будет искать себе жену вне Отбора.

Служанка принесла Маргарет кофе и вазочку с мороженым.

– Я просила простое мороженое, без добавок, – устало вздохнула мэдчен Саддэн. – Мне не нравится, что повар использует в составе сиропа слабое любовное зелье.

Девушка кивнула и, оставив кофе, ушла.

– А я-то думаю, что это со мной? Ведь мороженое никогда особо не любила, а тут ем и не могу остановиться, – хмыкнула Хемснис. – Что ж, повару повезло. Говорят, скоро выйдет закон, регулирующий порядок применения любовных зелий.

Маргарет пила обжигающе горячий, крепкий кофе и размышляла о своем. Пусть превращение парковой поляны в бальный зал выглядело роскошной ожившей мечтой, но… Но ее терзал один вопрос – для чего Лин это затеял? Для чего заманил жреца во дворец? И для чего убрал всех из дворца?

Едва Маргарет успела допить кофе, как раздалось три колокольных удара.

– Полагаю, наш отдых завершен, – вздохнула Тамира. – А я что-то уже не очень хочу танцевать.

– Увы, нас тут не спрашивают, – тонко усмехнулась Алета и поднялась. – Осталось недолго, я уверена.

Мэдчен Саддэн присоединилась к группе Избранниц. Девушки выглядели немного бледными и вполголоса делились впечатлениями. Выяснилось, что золотую арку прошла только одна Избранница – Кристина Дорфер. Правда, ее сразу увели к целителям.

– А что было после красной арки? – спросила Алета.

– Болото, нужно было прыгать с кочки на кочку, – неизвестная Маргарет Избранница передернулась. – Ужасная вонь, всплывающие на поверхность пузыри, приносящие еще большую вонь.

– И жуткое уханье, – добавила Хемснис. – А после черной что?

– Ничего, – с превосходством произнесла Алета. – Мы сразу вышли на тропинку.

Избранницы оказались в центре зала, а Маргарет чуть впереди остальных девушек. Придворные рассредоточились по сторонам, король сделал шаг вперед.

– Я рад видеть вас. – Линнарт тепло улыбнулся. – Вы – сокровища своих родов. Не только красота, но и ум, честь, достоинство. Я горжусь вами. Сегодня, когда вы вернетесь в свои покои, вы обнаружите небольшие памятные дары. По-королевски скромные дары. А сейчас – да начнется Осенний бал! Мэдчен Саддэн, вы окажете мне честь?

Маргарет склонилась в реверансе, Избранницы освободили центр бальной площадки.

Музыка окутала двоих влюбленных своим тягучим, искристым волшебством. Глаза смотрели в глаза, руки сжимали руки. А еще его величество стремился прижать свою Избранницу теснее. Ближе и ближе. Чтобы между ними ничего не осталось.

– Признайся, – Маргарет склонила голову к плечу Линнарта, – во всем этом есть тайный смысл?

– Я не могу за один день провести два тура и наречение Избранной. Но зато сам Отбор – закончен.

– Это я поняла, – Маргарет отдалась на волю музыки, – но почему на улице?

– О, вот ты о чем, – улыбнулся король. – Видишь ли, сейчас заговорщики захватили дворец. Они счастливы, и самый главный уже примеряет свое седалище на мой трон.

Охнув, Маргарет отстранилась и заглянула в глаза королю:

– А у тебя – бал?!

– Надо отвлечь придворных, чтобы никто не пострадал.

– Но если трон его признает?.. – прошептала Маргарет.

– Ты не хочешь быть женой просто Линнарта? – посмеивался король. – Не примет. Нам удалось вычислить его – в нем нет ни капли крови Дарвийских.

– Значит, он – дурак?

– Скоро узнаешь.

Больше Линнарт не ответил ни на один вопрос. Он таинственно улыбался, подмигивал, кружил Маргарет в танце и шептал комплименты. А у мэдчен Саддэн начинал подергиваться глаз. Вот только король не табуретка, его посреди бала в угол не утащишь.

Маргарет постоянно приглашали на танец. Король не мог дважды станцевать ни с кем, кроме своей невесты. А объявлять Избранную было еще рано. Потому Маргарет, покусывая от злости губы, соглашалась танцевать с каждым пригласившим. Ведь и Линнарт не стоял в сторонке!

– А вы знаете, что, когда вы смотрите на его величество, – в этот раз партнером Маргарет был ректор Вальтер, – у вас в глазах огоньки светятся? Полагаю, это шалит ваша магия.

– И остаточный эффект от гилтарри, – вздохнула Маргарет. – Вы прекрасно танцуете, дерр ректор.

– Благодарю, но не верю. Добрая мэдчен Тамира уже рассказала мне, что я похож на непроснувшегося медведя. Хотя я даже не наступил ей на ногу, – вздохнул ректор.

– Ей просто не дает покоя то зрелище, которому она стала свидетелем, – улыбнулась Маргарет.

И с удовольствием отметила, как ректор чуть-чуть, но покраснел. Правда, самообладание он себе вернул феноменально быстро. Однако Маргарет все равно почувствовала себя немного отомщенной – за болезненное клеймо Избранницы и за все подколы.

Пришло время передышки. И Маргарет тут же была атакована Тамирой:

– О чем ты шепталась с чудо-ректором?

– Я сказала ему, что ты оценила его мужественную фигуру. Он покраснел.

Теперь покраснела Тамира. Она не смогла так же быстро избавиться от краски на щеках, но с достоинством ответила:

– Что ж, ты не соврала. Но зачем?

– Затем, что он прожигал тебя взглядом во время твоего танца с Глорейном, – улыбнулась Маргарет. – Или ты вернулась к прежнему увлечению?

Тамира, подхватив Маргарет под руку, увлекла ее к облюбованному ими столику.

– Ты знаешь, нет. Я не могу объяснить, почему, но… – Она пожала плечами. – Я помню, как у меня заходилось сердце и дрожали колени. А еще я помню его помощницу, всю расхристанную, со следами недавней страсти. Тогда это меня как ошпарило. Хотя он ничего мне не обещал. Но дарил цветы и всякие безделки.

– Может, она не с ним была, – предположила Маргарет.

– Может, – равнодушно ответила мэдчен Кодерс. – Только мне теперь все равно. Когда меня отравили, все его приятные подарочки пропали. Дело-то не в деньгах. Он мог обдирать деревья в парке и посылать мне – я была бы счастлива. Или просто писать письма. Потом он начал делать вид, что ничего не было. Потом