Читать книгу - "Княжна-попаданка. Между Русью и Степью - Александра Каплунова"

— Где ж я отказалась? — усмехнулась я. — Я целый день, почитай, в нем проходило. По терему прошлась, перед чужими глазами показалась.

— Но пир… — у Весняны, очевидно, чувство вкуса отсутствовало как таковое.

— Давай-ка платье для княжны, — Салейко зато работала споро, без лишних разглагольствований. Надеюсь, не прогадаю я с ней. Надобно будет получше ее изучить. А заодно вызнать, чего она так от Лейлы лыжи навострила.

Весняна подчинилась и даже попыталась чем-то помочь, но Марика отправила ее выбирать шпильки. Похоже, чтобы не мешалась под ногами и руками.

На то, чтоб обрядить меня, затянуться все тесемки и еще и соорудить приличную косу, а потом спрятать ее под кокошник с белым свободным задником, ушло минут пятнадцать.

И это еще служаночки мои новые таких нарядов-то не видали прежде, похоже.

— Ох, вам очень идет княжна, — Салейко поправила подол. — Теперь вы хоть на себя похожи.

— А прежде на кого была?

— На свеклу, что привозят с соседнего подворья, — нагло сообщила она, мне в лицо глядя. И замерла. Ждет, как я реагировать стану на такую наглость и панибратство.

Я усмехнулась. Шутить — это можно. Если грань переходить не станет.

— Ну, ведите меня к жениху.

Мы прошли коридорами, по пути мне все кланялись, наконец, принимая за ту, кем я и была. И, честно сказать, мне даже это начинало нравится. Ну а что бы и нет? Приятно же, когда люди к тебе заведомо с почтением. А уважение натуральное — дело наживное.

Провели меня аккурат к тронному залу, или как его тут правильно называли — пиршетсвенная палата.

Стражники тут стояли — как подбор. Все в белых одеждах, поверх — кольчуги из мелких колечек. И топоры на длинных рукоятях массивные. Выглядело очень воинственно. При моем подходе они разом выпрямились, а топоры, прежде скрещенные поперек прохода, подняли. Глашатай, увидав меня, приосанился тоже и на весь зал, привлекая всеобщее внимание и перекрикивая голоса, провозгласил:

— Евпраксия Ярославовна, княжна Ярославская! — я же шагнула в проем. В зале воцарилась тишина, все меня разглядывать принялись.

И в этой тишине, кажись, отчетливо послышался скрежет зубов моей дорогой икбалочки.

— Добро пожаловать, княжна Евпраксия, — оглан, сидевший во главе стола, поднялся.

Одет он был сейчас куда как более богато, чем при первой нашей встрече. Светлые одежды с меховой темной оторочкой, подчеркивали ширину плеч. Шапка их национальная, тоже вся в драгоценных каменьях, ему странно шла. Точно он вот прямо сейчас готов был сорваться, вскочить на коня и на охоту с голыми руками двинуть.

И глаза его искристые из-под черных бровей смотрели на меня внимательно и с интересом.

— Прошу, присаживайся, — и указал мне на свободное место.

Место за столом на уровень ниже, чем его стоял, где он с приближенными восседал. Хотя при том и выше прочих гостей. Только сидели там те самые его фаворитки во главе с Айбике. И место было только в самом конце их строя.

Я же туда садиться не собиралась. Приподняв голову, я ступила в зал.

Глава 10

Я оглядела стол с наложницами сызнова. Зал тем временем притих. А в глазах оглана появился хитрый блеск.

Чуялась мне в том западня. Или проверка какая. Ждет что ли, чего я делать стану и как себя вести?

Зал-то народу полон. При том и русские сидят, и татары. Разодеты богато. Из кубков драгоценных попивают, а сами с меня глаз не сводят. То-то и оно, красота ж несусветная княжна Евпраксия. А сейчас узнают, что еще и гордости преисполнена.

Чай, не под забором я себя обнаружила и не для того переродилась в этаком теле и статусе, чтоб позволить ноги об себя вытирать.

Хотя и в том, прежнем теле не позволяла. Кто пытался, сам со сломанными ногами оказаться мог.

Но как, стало быть, мне себя повести, чтобы и регламент местный не нарушить?

— Благодарю за теплую встречу, светлый оглан Арслан, — голосок мой лился звонко и восторженно. Вот ведь Евпраксия девка девкой была! Мне до сих пор слышать иногда не привычно. Хотя управлсять и этим голосом я понемногу училась. Вместо привычной мне стали, добавляла мягкости и этакой кошачности, как я это называла. Как мурчала. Я перед зерклом уже видела себя при такой эмоиции на лице — выглядело прелестнейше.

Сперва-то я немного даже убивалась, что такая хлюпенькая, а теперь-то поняла — я зато на фоне местных очень выделяюсь тонким станом. В выгоду то мне пойдет или не очень — это мы уже со временем разберемся.

Я выпрямилась из низкого поклона, коим оглана одарила. Тот кивнул, принимая.

— Однако же, — продолжила я, не торопясь отходить к положенному месту, — говоря, что жена — шея, что держит голову — мужа своего. И для того, чтобы долг этот исполнять в полной мере, положено жене сидеть подле мужа.

— Вот как? — оглан пресек начавшиеся было шепотки своим зычным голосом. Оперся локтями в стол.

— Не сочти за дерзость, светлый оглан, однако же не нахожу я для себя места. Батюшка говорил, что здесь мне привычно будет, что знают на границе русские обычаи, и что свадьба на рубеже традиций пройдет, а значит и помолвка.

Я снова поклонилась низко.

Ну, что скажет? “Шуруй к наложницам и садись в конце стола?”

А я ведь не просто так про батюшку напомнила.

Снова шепотками побежало по залу. Особенно со стороны свиты моей, что тоже сидели за столами, им целая часть зала выделена оказалась. Русские купцы вон тоже переглядывались с надменнейшим видом.

А я-таки решилась на него глаза поднять. Усмехается сидит, меня разглядывает. Хочет разгадать? А тут тебе Арсланчик, придется поработать. И лицо твое мужественное ты можешь так не суровить, я ж вижу, что в глазах-то лукавство стоит.

Потер он подбородок с короткой черной бородой. Откинулся назад.

— Мы уважаем обычаи наших союзников, — сообщил в итоге и кому-то в стороне рукой махнул. — Принести еще одно кресло. Княжна будет сидеть рядом со мной.

Я еще ниже поклонилась. Это-то я уже уяснила — кланяться тут любили по любому поводу. И чем ниже, те лучше. Хоть поясницу поразмять.

А сама же чуть искоса глянула на наложницев стол.