Читать книгу - "Я тебя не забывал - Анелия Чадова"

раньше, это не значит, что обязана их обслуживать. Как же бесит эта фраза: “Вы же всё равно сидите здесь без дела”. Есть у неё дела! Пыль вытереть, например, или спокойно выпить ещё одну чашку кофе, но уже не такого вкусного как дома.

Подняла голову, не нацепив на лицо обычную профессиональную улыбку: ну нет у неё настроения!

Замерла. Даже, кажется, дышать забыла. Идёт к ней такой улыбчивый и позитивный, будто за ним солнце катится следом.

– Доброе утро! – И улыбка такая нахальная, но искренняя, что невольно хочется улыбнуться в ответ. – Ты так и не позвонила. Ай-яй-яй, непослушная девочка, – пожурил её добродушно. На столешницу поставил стакан с ароматным кофе и упаковку мороженого. – Если правильно помню, ты не любишь сладкое кроме мороженого, поэтому чистый Американо. Я заслужил поцелуй.

– Нет.

– На что нет? На мою память или на поцелуй? – игриво поинтересовался он.

– Второе. Спасибо за угощения. И за цветы. И за такси. Но этого всего не нужно, – сделав болезненный вздох, через силу промолвила Валентина.

– Не вспомнила меня, что ли? – удивлённо спросил он Гладких.

– Вспомнила, конечно, – смутилась она. – Но это не значит, что и теперь мы должны общаться. Тем более с такими знаками внимания.

– Чудная, – усмехнулся он по-доброму. – А если мне всего этого хочется? И большего? – И опять сцапал её руку. С увлечением пересчитал все пальчики. Поцеловал костяшки.

Потянула свою конечность – не отпустил. Взглянул исподлобья, но мягко, нежно даже.

– Не брыкайся. Всё равно никуда от меня не денешься.

– Ты когда таким самоуверенным стал? – удивлённо промолвила она, по-новому начав рассматривать его. С такого близкого расстояния можно легко рассмотреть его глаза и каждую маленькую морщинку. Чёрт. Он же действительно как хорошее вино с возрастом стал только лучше. В такого не долго и влюбиться. Её сердце уже ускоренно тарахтит.

Рассмеялся тихо и всё так же искренне. Приласкал её запястье большим пальцем – до чёртиков приятно.

– С годами наша натура раскрывается с разных сторон. Я вот такой. Пойдём вечером на свидание? Куда хочешь? На море? В кино? Ко мне?

– К себе. И без тебя. Я уже сказала, что твоё внимание меня не прельщает. Найди другой объект для своих игр, – нахмуренно процедила она. И ведь как назло ни одного человека!

– В игры играют дети. Или влюблённые в ролевые игры. Если тебе такое интересно, мы поэкспериментируем, конечно же, но сперва будет классика. Договорились?

– Нет.

– Ну тогда вечером договоримся. Удачного дня! И скучай по мне. – Она даже не успела что-то сказать или предпринять, как он подался вперёд и в мимолётном поцелуе коснулся её губ. – Акцент шикарный сделала на губы. Всё утро хотел поцеловать. Правда, не так по-детски. Ничего, вечером исправим эту оплошность. – Подмигнул и был таков. – Доброе утро, дамы, – с лёгким кивком поздоровался он с вошедшими пожилыми женщинами. – Прекрасно выглядите! До вечера. – А это уже ей, Валентине.

– Какой галантный у вас кавалер, Валентиночка. И статный такой, – проводив того восторженными взорами, резюмировала одна из них.

Солод лишь скупо усмехнулась, а вечером как последняя трусиха убежала, так и не дождавшись Константина. С одной стороны, маленькое разочарование испытала, когда, закрыв магазин, не увидела Гладких на улице. С другой, – и хорошо, что не появился.

* * *

– Какого хрена машины не выехали в Анапу? И какого хрена я узнаю это от своего бухгалтера? Почему никто мне не доложил о простоях и о срывах заказов? Почему я сейчас должен оправдываться перед Анастасией Юрьевной и сам обзванивать клиентов? На кой хрен тогда вы мне здесь? – Гладких рвал и метал. Он не любил оправдываться перед кем-то, но буквально минут десять назад Зайкина Анастасия именно это и заставила его делать – оправдываться. И ведь ситуация действительно оказалось малоприятной. Ещё и сулила нехорошие последствия. К тому же репутация тоже может захромать, ведь это не первый случай вот таких срывов. И если в двух предыдущих он легко договорился с покупателями и без лишних ссор вернул им деньги со своего личного счёта, то в этот раз так не получится сделать. Во-первых, таких клиентов оказалось сразу трое. Трое, чёрт бы всех их разодрал! И оказались они до жути принципиальными: потребовали возврат денег именно от предприятия.

– Кость, не кипятись. Утрясём всё. Не впервой. – Игнатов был спокойный как удав. Ещё бы. Ему-то что? Пришёл-ушёл, солидную зарплату получил. Нет, всё же это было опрометчивое решение брать на работу родственников и близких друзей. Борзеют чересчур.

– Вот ты, Макс, сейчас и разрулишь эту историю. И чтобы не смел звонить Анастасии Юрьевне со своими бредовыми идеями как выкрутиться! Звони клиентам и договаривайся как хочешь, но чтобы они не вздумали уходить к конкурентам! И узнай, почему машины не выехали в срок! Отчёт в письменном виде предоставишь мне на электронную почту не позднее восьми вечера.

Вылетел из офиса разъярённый как чёрт. Садиться за руль в таком состоянии – чистое самоубийство, а ведь секунды беспощадно бегут вперёд. Вновь набрал номер бухгалтера. Анастасия ответила практически сразу же. Ему повезло переманить её к себе на работу четыре месяца назад. До этого он обслуживался в аутсорсинге, где и работала Зайкина. Два года проработали практически без претензий друг к другу, но бизнес его стал развиваться и владелица аутсорсинга прямым текстом попросила его отказаться от услуг её фирмы без лишних претензий и всего прочего. Он и сам подумывал, что пора и в этой области становиться самостоятельным. Уйти согласился без проблем, но захватил с собою своего любимого бухгалтера, пообещав хорошие премиальные и работу на удалёнке. Вообще Зайкина не только шикарный бухгалтер, но и сногсшибательная женщина. С такой офигительной фигурой и внешностью ей не обычным счетоводом нужно работать, а блистать на обложках порножурналов, потому что даже с натяжкой ей ну никак нельзя дать больше тридцати лет. А ей, на минуточку, почти сорок. К тому же двое детей. И муж где-то вахтовым методом работает. Нет, он бы на месте того глупца такую шикарную женщину никогда не оставил без присмотра. Уведут! Ей-Богу, уведут! Даже у него, Гладких, проскальзывала такая мысль, но вовремя вспомнил, что служебный роман ему ни к чему: вдруг не срастётся у них на личном фронте? И,