Читать книгу - "Пешка дьявола - Трейси Делани"

Но прежде чем я добралась до лестницы, меня заинтересовала ещё одна светлая приоткрытая дверь. Я заглянула внутрь, и оказалось, что это какой-то кабинет. Александр сидит за внушительным столом, склонив голову, и ручка в левой руке порхает над страницами. Через несколько секунд он откладывает ручку и откидывается на спинку стула. Выдохнув ровной струей воздуха, он закрывает книгу, берёт её и ставит на полку позади себя, где рядами стоят одинаковые книги. Заперев шкаф, он возвращается на своё место и открывает ноутбук.

Это…? Он ведёт дневник?

Я и сама пробовала вести дневник, но не могу сказать, что предана этому делу. А вот Александр, судя по количеству одинаковых блокнотов, определённо предан. Боже мой, он, должно быть, вёл дневник годами, чтобы заполнить столько страниц. Возможно, в этом парне есть что-то большее, чем просто красивое лицо и холодный нрав. Раз он ведёт дневник, значит, у него есть какие-то чувства, и, возможно, так он их выражает.

— Вуайеризм — это твоя слабость, Имоджен? — его неожиданный вопрос поражает меня. Я отступаю назад, скрываясь из виду, хотя прятаться уже поздно. Затаив дыхание, я жду, что он скажет что-нибудь ещё, но он молчит. Я снова крадусь вперёд, заглядывая в дверь. Он поднимает голову, приподняв бровь. — Ну?

— Нет… то есть… я не хотела. Я собиралась идти спать.

— Тогда я предлагаю тебе продолжить. — Он снова переключает внимание на свой ноутбук.

Я вздыхаю и распахиваю дверь настежь. — Слушай, Александр. Ты явно не в восторге от этой свадьбы, да и я тоже. Но мы же ничего не можем с этим поделать, правда? Так что ты скажешь на перемирие?

— Я не знал, что мы на войне, — отвечает он своим отрывистым английским тоном.

В этом акценте есть что-то такое, что заставляет меня чувствовать себя так, будто меня ругают, и это раздражает меня настолько, что я сжимаю кулаки. Расправив плечи, я вытягиваюсь во весь свой рост — пять футов и восемь дюймов.

— Что ж, у тебя отлично получается запускать ракеты.

На его щеке играет мускул, а его янтарные глаза несколько секунд смотрят на меня. Они настолько завораживают, что я тут же отвечаю ему тем же. Он единственный в семье с таким цветом глаз. Остальные — карие, как у отца. Александр, должно быть, унаследовал цвет глаз от матери.

Наконец он моргает. — Иди спать, Имоджен. Увидимся в субботу.

Он отворачивается от меня, его отвержение холодное и неоправданно жестокое. Я ломаю голову, что сказать, но безуспешно.

Я разворачиваюсь и возвращаюсь в коридор, оставляя его одного.

Глава 4

ИМОДЖЕН

Многие девушки мечтают об идеальном свадебном дне: платье, цветы, изысканная церковь и конный экипаж. Идеальный жених с сердечками в глазах, готовый унести вас в новую жизнь. Дети воплощают свои фантазии в жизнь, вешая наволочки на затылок и резвясь в маминых туфлях.

Я делала то же самое. Хотя я всегда знала, что мой будущий муж не будет моим выбором, я представляла его себе рыцарем на белом коне, который так же рад жениться на мне, как и я на нём. В те редкие моменты, когда мои родители упоминали Александра (что случалось нечасто), они говорили о нем с благоговением, словно он был каким-то богом.

Александр Де Виль — не бог. Он — дьявол в элегантном костюме.

Его холодный отпор, когда я прервала его в кабинете в четверг вечером, не выходит у меня из головы. Я злюсь, что позволила ему так легко меня прогнать, не защищая мою точку зрения, особенно учитывая, что мне нужно было заставить его возненавидеть меня настолько, чтобы он захотел избавиться от меня. Однако он сдержал своё слово. С тех пор я его не видела, и вскоре я пойду к алтарю, чтобы выйти замуж за незнакомца, который так же, как и я, против этого союза.

Возможно, я пришла сюда с планом как можно быстрее разорвать этот брак, но постоянная борьба с мужем займет у меня много времени и энергии.

Может быть, через неделю он сдастся.

Я издаю лающий смех. Почему-то я в этом не уверена.

— Чему ты смеёшься? — мама появляется из примерочной с моим свадебным платьем, накинутым на руки — ещё один выбор, который я не смогла сделать. Де Виль всё организовали без моего участия. Отсутствие какого-либо участия заставило меня чувствовать себя настолько отстраненной от этой фарсовой супружеской жизни, настолько изолированной не только от всего привычного, но и от этой новой жизни. Хотя я и не хочу выходить замуж за Александра, есть часть меня, всё ещё та маленькая девочка, которая мечтала о сказочной свадьбе.

— Мой будущий муж. — Это честный ответ.

— Его же здесь нет, правда? — Мама мотает головой из стороны в сторону. — Потому что он не может увидеть тебя до свадьбы. Это к несчастью.

Я снова смеюсь, на этот раз с юмором, а не с горечью. — Мама, я выхожу замуж за человека, которому я даже не нравлюсь. Не думаю, что он сильно отреагирует, увидев меня в платье.

Её губы сжимаются, и она прищуривается. — Имоджен, он тебя не знает. — Она убирает прядь волос с моего плеча. — То же самое было и со мной, когда я вышла замуж за твоего отца. Я не знала, во что ввязываюсь, но мы провели с ним двадцать четыре самых чудесных года. Жалею только о том, что у нас не было больше детей. Но ведь скоро у нас будут внуки, правда?

Она формулирует это как вопрос, но это не вопрос. Это ожидания, хотя я пока не решила, как отговорить Александра от секса со мной без предохранения. Может быть, скажу ему, что у меня сифилис, хламидиоз или что-то в этом роде. Или скажу, что у меня месячные, и как можно скорее пойду к врачу, чтобы договориться о контрацепции. Если только он не увлекается играми с месячными. Я читала любовные романы, где мужчины любят подобное.

Перестань, Имоджен. Ты слишком много думаешь.

— Когда ты выйдешь замуж, всё изменится, — говорит мама. — Поверь мне.

Да, всё изменится. Надеюсь, к августу, когда мне стукнет двадцать два, я уже буду на пути к разводу.

— А теперь, — продолжает она, не видя моего ответа, — давай наденем это платье и пойдем к алтарю.

Не могу отрицать, что платье прекрасное, и я в нём выгляжу великолепно. Роскошное шелковое платье на