Читать книгу - "Сладострастие. Книга 2 - Ева Муньос"

дружишь со всеми, кто хочет переспать с моим мужем.

Мне приходит в голову сказать ей правду, но я решаю, что удара моей коллеги было достаточно, и ухожу, оставив ее одну.

— Не пытайся понравиться моей семье, уже слишком поздно. Бессмысленно пытаться исправить пренебрежение, — продолжает она, — оскорбления и плохие манеры, которые ты проявила, когда мы дали тебе шанс стать членом нашего рода.

— Шансы, о которых я никогда не просила и которые мне никогда не были нужны.

Я получаю сообщение от Паркера с просьбой встретиться с ним на взлетной полосе, и впервые я рада, что он хочет меня видеть; на самом деле, я сама хотела с ним встретиться. Я ищу то, что он просил меня принести, и поднимаю воротник пиджака, выходя на улицу. Холодно, моросит дождь, и над взлетной полосой висит туман.

— Капитан, — приветствую я его.

— Ты опоздала.

На что? Он просто прислал короткое сообщение с просьбой принести ему документы.

— Генерал в Мексике, я буду ждать там прибытия военных подразделений.

Он прячется под крылом самолета, когда дождь усиливается.

— Ты отвечаешь за моих солдат и невыполненные задачи, я не успел объявить о смене.

— Как прикажете.

— Без ошибок, Джеймс, покажите Морган окончательный план и пришлите его мне, чтобы я мог его изучить.

— Конечно.

— И не смей пропустить завтрашнее совещание.

— Я все улажу, не беспокойтесь.

— Документы, которые я просил, мне нужно подписать перед отъездом.

Я протягиваю ему список разрешений со всеми солдатами, которых мы возьмем с собой. Он просматривает его, пока я прочищаю горло перед тем, как заговорить. Я репетировала, как поблагодарить его за картину.

— Вчера я ходила по галереям с моей подругой Лулу... пока Луиза в отъезде.

— Мне не интересно твое расписание, Джеймс, — отвечает он, просматривая документы.

— Да, я знаю.

Просто я слышала, что ты... — Я собираюсь с мыслями, прежде чем продолжить. — Ты очень хороший художник, и я решила...

Он поднимает лицо и бросает на меня один из своих убийственных взглядов.

— Я прошу тебя не совать нос в мою личную жизнь, хорошо?

— Но мне показалось хорошей идеей пойти посмотреть одну из твоих работ...

— Так забудь об этом! — Он возвращает мне документы.

Такими вещами я делюсь только с людьми, которые мне нравятся, а ты не в их числе.

— Ну, не нервничай. Не нужно волноваться.

— Я волнуюсь, потому что меня раздражает, когда люди суют свой нос не в свое дело! Займись своей работой или верни того придурка, который тебя так угнетает, — он злится. — Не лезь в мои дела, солдат!

Он направляется к трапу самолета. Меня это не злит, а смешит. Столько гнева из-за того, что я уже видела.

— Я позвоню тебе завтра утром, — предупреждает он. — Мне нужен отчет о работе отряда.

— Как скажете, капитан.

Я улыбаюсь ему и закатываю глаза, прежде чем сесть в самолет.

Хотеть поговорить с ним — все равно что пытаться взять смазанную шайбу, у нее нет правильной стороны, за которую можно взяться.

Я возвращаюсь в штаб с опущенной головой. Дождь усилился, когда я дошла до середины пути; к счастью, документы под моей курткой не промокли. Я оставляю их в офисе, прежде чем идти в свою комнату, и, к моему несчастью, дождь переходит в град.

Я жду в коридоре, обдумывая идею бежать в здание.

— Простудишься, — говорят мне в спину.

Я оборачиваюсь: это Братт с зонтиком.

— Если будешь бегать туда-сюда, пролежишь в постели несколько дней.

Его ботинки в грязи, наверное, он был у своей сестры в медпункте.

— Как дела у Сабрины, ушиб?

— У нее синяк на подбородке. — Раскрой зонтик.

— Прости.

— Не извиняйся, она сама напросилась. — Он предлагает мне руку. — Пойдем, я провожу тебя до башни.

Я цепляюсь за его руку и позволяю ему проводить меня до моего здания, мы переходим от многословности к полной бессвязности.

— Спасибо, что успокоила Анжелу. Ирина рассказала мне о ссоре, — говорит он. — Несмотря на то, что она тебе не нравится, ты не смогла отвернуться от нее.

— Может, она мне и не нравится, но она твоя сестра, и ты ее любишь, это достаточная причина, чтобы протянуть ей руку.

— Ты все еще что-то делаешь для меня. — Он улыбается.

Гром и молнии эхом раздаются вдали.

— Можем поговорить? Я не отниму у тебя много времени.

Я немного нерешительно киваю, настаивая, что все уже сказано. Мы заходим внутрь, я снимаю куртку, а он откладывает зонтик и садится на диван.

— У меня нет ничего горячего. — Я открываю мини-холодильник. — Хочешь колу?

— Нет, спасибо.

Я сажусь рядом с ним.

— Как жизнь без Луизы?

— Немного грустная, невозможно не чувствовать себя одинокой.

— Ты могла бы покончить с этим одиночеством, если бы захотела.

Я никогда не умела вести себя в неловких ситуациях, когда тебе говорят слова, требующие лаконичного ответа.

— Не молчи, я ненавижу твое молчание.

— Я не знаю, что сказать.

— Так ты никогда ничего не скажешь.

Он сокращает расстояние между нами.

— Дорогая, ты должна опомниться. Не позволяй путанице сбить тебя с пути.

— Нет, это ты должен понять, что ты пытаешься сделать. Ты хочешь вернуть меня, зная, что я подвела тебя, что между нами все кончено.

— Не для меня, я все так же люблю тебя.

— Братт, ты не можешь так говорить, я спала с другим мужчиной. Я влюблена...

— Не говори так, — прерывает она меня, — потому что это не так. Если бы ты только позволила мне доказать, как ты ошибаешься. — Он наклоняется, положив руки мне на шею. — Тебе нужно только посмотреть на меня и вспомнить, как мы были счастливы до его появления.

Он соединяет наши губы легким поцелуем.

— Нет...

— Это меня ты любишь, — настаивает он.

— Подожди...

Он крепко берет меня, притягивает к своим губам и продлевает момент. На мгновение я закрываю глаза, но все это кажется мне неудобным и натянутым, просто потому что его губы больше не имеют для меня никакого вкуса.

— Братт. — Я ищу способ оттолкнуть его, но его сила ограничивает мои движения.

— Просто расслабься... Я тоже могу быть грубым, если захочу.

Он набрасывается на меня, прижимая к дивану.

— Отпусти меня.

— Ты отвергаешь меня, потому что я не он, верно? Теперь тебе нравится, когда с тобой грубо обращаются.

— Отпусти меня! Ты ничего этим не добьешься.

Он пытается поцеловать меня силой, и я отталкиваю его, заставляя встать.

— Не веди себя не так, как ты есть на самом деле, — прошу я.

Он приглаживает волосы руками и напрягает челюсть.

— Я просто пытаюсь быть тем мужчиной, который