Читать книгу - "Порочное море - Джордан Стефани Грей"

собой так крепко, как только могу, пока Арион методично шинкует всё, до чего может дотянуться. Но этого мало. Их слишком много. Тварь слишком огромная, слишком сильная, и прямо сейчас она собирается закусить Гавриалом.

— Помогите кто-нибудь, будьте добры! — Он отчаянно выгибается прочь от пасти, пытаясь уплыть, пока кольца обвивают его бедро всё выше. Когда его голова оказывается у самого рта чудовища, он упирается второй ногой прямо в его морду, продолжая бороться. — Я чувствую себя, блядь, индюшачьей ножкой на празднике! Сделайте же что-ниб…

И словно сама Вила откликается на его призыв — толщу воды прошивает мощнейший разряд молнии.

Нет. Он прошивает самого кальмара. Я инстинктивно сжимаюсь, когда Арион резко прижимает меня к своей груди и разворачивается, закрывая нас своими крыльями от ослепительной вспышки белого света. Когда я выглядываю из-за его плеча, кальмар уже оставил попытки сожрать Гавриала, который в панике сбрасывает обмякшее щупальце со своей ноги. Все тело гигантского моллюска судорожно содрогается. Оно пульсирует раз, другой, а затем просто взрывается.

Потроха, ошмётки плоти и чернильное облако разлетаются во все стороны, окрашивая воду в грязно-чёрный и багровый цвета. Гавриала мгновенно накрывает этой жуткой тучей из крови и слизи. Он давится, отплевывается и пытается уплыть, но кровавые шлейфы тянутся за ним следом, пока он гребёт к нам.

— Я очень, очень сильно жалею о своём решении плыть за вами.

Низкий голос Ариона рокотом отдаётся в моей спине:

— Прекрасно. Можешь проваливать на все четыре стороны.

Я резко разворачиваюсь в его руках, и мой взгляд испуганно падает на вены на его груди. Я панически ощупываю их пальцами, потому что… он только что потратил колоссальное количество магии. Снова.

— Ты что, сдохнуть сам и нас утопить решил?! — т Мои ногти впиваются в его плечи, и я едва сдерживаю желание хорошенько его встряхнуть. — Мы же, чёрт побери, обсуждали: никакого тотального уничтожения! У тебя магии почти не осталось…

— Это был не я.

Его голос звучит отрывисто, а взгляд устремляется к поверхности. Мои лёгкие сковывает спазм.

«Это был не я».

Но этого просто не может быть. Я качаю головой, во все глаза глядя на него. Это точно был Арион; его магия просто сработала инстинктивно в ситуации жизни и смерти, а он сам ещё этого не понял. Однако чёрные вены на его груди… они не разрослись. Они не пульсируют так, как всегда после того, как он колдует. И невидимый кулак сжимает мои лёгкие ещё сильнее. Потому что если это не Арион обрушил сверхъестественную молнию на самое дно океана…

Значит, это сделал кто-то другой.

Кто-то невероятно могущественный.

Паника перерастает в первобытный, леденящий ужас. Я резко оборачиваюсь к Веспер:

— Что ты натворила?!

Впервые на её лице отражаются те же эмоции, что и у меня. Глаза округлились. Всё тело натянуто как струна.

— Это была не я, Зефира.

— Тогда кто?! Он прислал кого-то ещё?

— Я не знаю!

Эти слова повисают между нами тяжёлыми камнями. Пальцы Ариона ложатся на мой подбородок, мягко приподнимая его вверх. Я перевожу взгляд вслед за его кивком — туда, к поверхности, где появляется ещё одна тень. На этот раз не гигантский кальмар, но не менее огромная. И столь же зловещая.

Корабль.

Гавриал судорожно выдыхает, но мою грудь, напротив, затапливает волна облегчения. Невидимый кулак отпускает лёгкие. Это не чародей.

— Нужно уходить, — бросает Арион. — Живо.

Схватив меня за локоть, он разворачивает нас, но это Сель. Мы находимся далеко от любой колонии, шахты или дворца. Вокруг — сука, открытый, бескрайний океан. Нам просто негде скрыться, негде залечь на дно, и, прежде чем мы успеваем обдумать хоть какой-то план, что-то острое с брызгами прорезает гладь воды. Оно несётся на нас с невероятной скоростью, стремительно раскрываясь вширь. Арион пытается толкнуть меня вперёд, чтобы увести из-под удара, но уже слишком поздно.

Колоссальная сеть падает прямо на нас, её утяжелённые края мгновенно опутывают и стягивают наши конечности. Она намертво зажимает крылья Ариона, мой хвост, хвост Веспер и — вишенкой на торте — грёбаную ногу Гавриала, после чего нас рывком тащит вверх, к поверхности.

Что ж. Я ошибалась.

Этот день определённо только что стал ещё хуже.

ЧАСТЬ

III

ТЕМПЕСТ

ГЛАВА 25

АРИОН

Мир разворачивается перед моими глазами медленно. Туманный. Плотный, сырой. Чужой.

Я часто моргаю, с трудом сдвигаясь под навалившейся сверху тяжестью. Мои крылья пытаются расправиться, чтобы разогнать судорогу в левой связке, но… они не двигаются. Да и я сам не могу пошевелиться под тем, что лежит на мне сверху.

Что произошло?

Я опускаю взгляд и обнаруживаю Гавриала, который развалился прямо на моей груди, закинув одну руку мне за шею и уткнувшись губами в горло. Из его груди вырывается тихое, мерное сопение. Глаза закрыты. И… я решительно ничего не понимаю. Я тычу его локтем в рёбра, но он даже не шелохнётся. Спит себе преспокойно. Обнимает меня так, словно я, чёрт возьми, какой-то плюшевый мишка. Я упираюсь ногой ему в живот и со всей силой, на какую только способен, спихиваю его с себя.

Он просыпается с приглушенным вскриком, падает на спину, как перевёрнутый жук, и судорожно машет руками в воздухе, словно отбиваясь от невидимого врага:

— Что… где… кто?..

— Заткнись. — Я оглядываюсь по сторонам, пытаясь сориентироваться и найти ответы на вопросы, которые всё ещё сыплются из его уст. Потому что сам я ничего не знаю. И ничего не помню. Нас с Гавриалом швырнули на мягкий матрас, заваленный доброй дюжиной одеял, одно роскошнее другого. Шерсть, шёлк, бархат с меховой оторочкой… Я заставляю себя сесть. Задача оказывается мучительной: кости трещат, мышцы ноют. Даже в венах ощущается иссушающая пустота, будто я — лишь жалкая оболочка того, кем был ещё несколько часов… дней? недель? назад. Нет. Нет, этого не может быть.

Я глухо рычу:

— Что за херня здесь происходит?

Гавриал перекатывается на живот, настороженно выглядывая на меня из-за горы бархатных диванных подушек:

— Хочешь сказать, это не твоих рук дело? Не твоя магия?

«Мы же, чёрт побери, обсуждали: никакого тотального уничтожения! У тебя магии почти не осталось…»

«Это был не я».

Это был не я. И сейчас это тоже не я. Я скрежещу зубами, челюсти сводит от подступающей к горлу тревоги. Я помню кальмара. Помню, как Зефиру и