Читать книгу - "Ритуал Старлинга - Девни Перри"

Эви спала между мной и Рэнсомом. Ее шевеления в сочетании с бесконечными протестами Фэйза из его ящика и постоянным воздействием магии Востера выводили меня из себя.

И все же я бы провела еще одну бессонную ночь на этом вонючем корабле, если бы это означало еще один день избегать моего отца.

Рука Рэнсома скользнула мне на талию, когда он подошел и встал рядом со мной. Пока мы с Эви были на палубе, он укладывал наши вещи и седлал Ауринду.

— Готова?

— Нет. — Я подняла глаза и увидела серебристые вихри.

Цвет соответствовал обручу, который он носил на лбу. Обруч был простой, из переплетенных металлических нитей, концы которых исчезали в темных прядях его волос.

Больше никакого притворства.

Сегодня вечером он был Завьером Рэнсомом Вульфом, наследным принцем Туры. Он войдет в тронный зал моего отца так же, как и несколько месяцев назад, холодный и властный.

Глаза Рэнсома стали серебристыми с тех пор, как брат Дайм поднялся на борт корабля. В нем кипела едва сдерживаемая ярость.

Он поссорился со жрецом из-за того, что тот бросил нас с Эви в Туре, и, если бы Дайм не принес обильные извинения и не поклялся Рэнсому, что он понятия не имел, что Скор нас бросит, мой муж, возможно, убил бы Востера.

Брат Дайм принес мне те же извинения, и, хотя они звучали искренне, я не доверяла ни ему, ни братству.

— Вульф, — позвал Джоди. — Ты нужен внизу.

Рэнсом зарычал. Затем его рука скользнула по моему бедру, позволяя ей опуститься и погладить округлость моей задницы.

Я закатила глаза, и, хотя он не смягчился, я заметила ухмылку, прежде чем он ушел.

— Пойдем вызволим Фэйза из клетки, — сказала я Эви, помогая ей спуститься с перил. Держа ее за руку, мы направились к лестнице, и тут появился брат Дайм, его бордовая мантия была задрана, открывая босые ступни и костлявые лодыжки.

Его магия ударила в меня, как ледяной ветер, заставив отступить на шаг, когда она пронзила мою кожу.

Было почти невозможно разглядеть выражение лица Востера, глядя ему в глаза, но что-то в нем сегодня казалось более жестким. Как будто он, как и Рэнсом, готовился встретиться с врагом лицом к лицу.

Я отодвинула Эви назад и в сторону, освобождая ему место для прохода.

Но он остановился, загородив лестницу.

— Древний язык. Ты его выучила?

— Да.

— Ты дочитала дневник до конца?

— Еще нет. — В дневнике Луэллы почти ничего не осталось для чтения, но с тех пор, как Джоди положил на него глаз, я не доставала его из в своей сумки.

Брат Дайм кивнул и собрался уходить.

— Что это? — спросила я. Он, вероятно, не ответит, но попытаться стоило. — В этом дневнике есть истории, которые были реальностью. Они разворачивались у меня на глазах. Это невозможно. Что это значит?

— Это значит, что ты на правильном пути.

Этот ответ не принес мне ни малейшей пользы. Что ж, по крайней мере, я не была удивлена.

Означало ли это, что Тора и была тем воином, которого Скор хотел, чтобы я нашла? Означало ли это, что я должна быть в Куэнтисе во время миграции?

Я не стала утруждать себя расспросами Дайма, вместо этого помогла Эви спуститься на нижнюю палубу и пройти по узкому коридору в нашу комнату, где Фэйз цеплялся за решетки своего ящика.

Рэнсом уже поднял наши сумки на Ауринду, так что я пристегнула к поясу свой меч и перекинула сумку через одно плечо, а переноску Фэйза — через другое. Как только он был спрятан, мы с Эви вернулись на палубу как раз в тот момент, когда корабль медленно остановился.

К причалу были брошены веревки, а щель между ними была перекрыта широкой доской. Ворота, ведущие к складу, были открыты, чтобы Рэнсом и Мавины могли вывести своих лошадей.

Ни один рыбак или капитан не попрощались с нами, когда мы сходили с корабля.

Я прошла весь путь до пристани, прежде чем мое тело перестало ощущать движение волн, и когда мы достигли твердой земли, Рэнсом подсадил Эви в седло Ауринды.

У меня тряслись руки, и я слишком нервничала, чтобы ехать верхом, поэтому я шла рядом с Рэнсомом, возглавляя нашу маленькую процессию по улицам.

В городе было тихо, большинство людей сидели по домам. Из-за закрытых дверей и задернутых штор на окнах было невозможно сказать наверняка, но, похоже, никто в Росло не готовился к миграции.

Кто-нибудь уже начал собирать вещи? Знали ли они о приближении круксов? Что стая может появиться в любой день?

Если мне придется ходить от двери к двери, пока я буду здесь, я предупрежу этих людей.

Мы продолжали проезжать мимо знакомых зданий и домиков, пока не оказались перед моим.

У входа стояли десять стражников. Богато украшенные золотые ворота были открыты, что означало, что сегодня вечером состоится какое-то мероприятие. Обычно они закрывались в сумерках.

Двое стражников вышли вперед, оба высокие, массивные мужчины. Один из них поднял руку, глядя прямо на меня, когда говорил.

— Уходите. Только для знати.

Я моргнула.

— Что?

— Вы слышали меня. Только для знати.

Он не узнал меня. Никто из них не узнал.

Я открыла рот, чтобы сказать ему, что я вполне себе знать, но брат Дайм вышел из тени первым.

Все стражники шарахнулись в сторону, их глаза расширились, когда они вспомнили о вежливости и пропустили Востера на территорию замка.

— Позовите конюха, — приказал Рэнсом, бросив на стражника испепеляющий взгляд.

— Конечно, сэр. — Охранник отвесил быстрый поклон, когда мы проходили мимо.

Рэнсом снял Эви с Ауринды и подтолкнул ее ко мне.

— Почему бы вам обеим не подождать внутри? Мы последуем за вами.

Брат Дайм остался с Рэнсомом и Мавинами, а я взяла Эви за руку и повела ее по широкой, вымощенной булыжником дорожке, которая вела к внушительной лестнице замка.

— Вау! — Глаза Эви были широко раскрыты, когда мы поднимались по ступенькам к арочным позолоченным дверям. Когда мы добрались до верха, у нее отвисла челюсть. — Это здесь ты живешь?

— Раньше жила. — Когда мы переступили порог большого фойе, я ждала, что меня охватит чувство умиротворения. Ждала, когда мои нервы успокоятся. Ждала, что смогу выдохнуть, как в конце долгого путешествия.

Но у меня перехватило дыхание. Замок был таким знакомым.

И все же я чувствовала себя гостем в своем собственном доме.

Мраморные полы были отполированы до блеска. Замысловатая золотая филигрань на колоннах и фронтонах отражала свет хрустальной люстры.