Читать книгу - "Опороченная истинная Дракона. Заброшенное поместье попаданки - Анна Кривенко"

и… очевидно нездоровая. Отец пообещал найти для нее хорошего лекаря, который вылечил бы драконницу от ненависти и злобы… Интересно, как называется такое направление в медицине?

Мы с Кайреном остались в поместье в одиночестве.

И началась по-настоящему хорошая жизнь. Жизнь, где слуги относятся ко мне с уважением и признают во мне хозяйку (притворно или нет — не важно). Жизнь, в которой уже через неделю прошла скромная свадебная церемония, и моя жизнь наполнилась любовью, жаркими ночами в объятиях любимого и шепотом счастья по утрам.

Магика не было несколько дней. Честно говоря, я начала беспокоиться, что он не вернётся. Но в какой-то миг, наконец-то, я услышала его мягкий голос в разуме:

— Хозяйка, я пришёл. Славия нашла покой. Ты можешь не волноваться о ней.

Я вздрогнула.

— Где ты был? Почему так долго? Я уж думала, ты решил оставить меня…

Магик не стал материализоваться и на удивление усталым голосом прошептал:

— Да, мне было трудновато попасть в те сферы. Сейчас отдохну и буду как огурчик. Я просто очень хотел, чтобы ты больше никогда ни о чём не переживала.

— Спасибо, Магик, — растрогалась я. — Отдыхай. Отдыхай столько, сколько нужно. Сейчас уже не нужно держать ухо востро. Я в полной безопасности. Спи. Увидимся позже.

Фамильяр растворился. Я чувствовала дикое волнение от всего этого. Значит, он действительно увиделся с душой Славии. Да, я понимаю, что где-то мы с ней — одно целое, но всё равно частичка её естества — отдельное существо со своей историей. И вот наконец эта частичка обрела покой. Это самое важное для меня.

Я могу выдохнуть и жить этой жизнью как своей собственной, не ощущая, что заняла место другого человека. Это здорово. Это прекрасно. Спасибо, Магик. Спасибо, небо.

Подошла к окну и посмотрела в небеса.

О судьбе Анисии я узнала через несколько недель. Оказалось, Рафаэль не пустил на самотёк её преступление. Он обратился к королю и подал жалобу на использование некой драконницей приворотной магии, которая, как выяснилось, была строго запрещена.

Анисию не посадили в темницу стараниями её родителей. Но их оштрафовали на такую серьёзную сумму, что эту семью вполне можно было объявлять банкротом. Мне было неприятно, что они до сих пор так ненавидели Славию в моём лице, что даже не попытались увидеться с ней за всё это время.

Однако через месяц Кайрен признался, что они приходили. Сразу же, как обеднели, прискакали к дочери — наверное, умолять о финансовом содействии. А он их не впустил, даже в ворота не дал войти. Сказал, что они могут забыть дорогу сюда: если не ценили свою дочь раньше, то сейчас она уже им никоим образом не принадлежит.

Я была шокирована и в то же время благодарна. Да, я даже не сержусь на них — они для меня чужие. Но поступок Кайрена тронул меня особенно, просто потому что он как бы меня защитил. Защитил от неприятных минут, от тяжёлых разговоров, от чужого лицемерия. Это было правильное решение, несмотря на то что выглядело оно жестоким.

Все разумные живые существа должны понимать, что нужно нести ответственность за собственные поступки. Думаю, Славия бы их простила и была бы более благосклонна, но потакать их эгоистичным побуждениям я не вправе. Они не будут умирать с голода, но начнут жить скромной жизнью — как раз то, что нужно для очищения очерствевших душ.

***

Четыре года спустя…

— Михаэль… Михаэль, куда ты запропастился?!

Я бегала по двору и по саду, оббегала их вдоль и поперёк в тщетной попытке найти своего ребёнка. Он выскочил из-под опеки няни с такой скоростью, что я заподозрила его в использовании магии.

Боже, если у него так рано проснутся способности, это же будет катастрофа! Сердце бешено колотилось в груди от волнения.

Наконец я увидела впереди золотистую голову и бросилась к сыну.

Он стоял посреди аллеи и плакал. Я ужасно испугалась. Подскочила, присела на корточки и обняла его.

— Ты поранился? Что случилось?

Малыш поднял на меня глаза и прошептал:

— Мам, мне так жалко нашего Магика…

Я удивилась.

— А что с ним случилось?

— Он очень хочет быть свободным.

Я замерла.

— С чего ты взял?

— Он… — Михаэль всхлипнул. — Я вижу это в его глазах.

С тех пор меня не оставляла мысль, что я что-то делаю не так.

Стала приглядываться к фамильяру, который в моём присутствии всегда казался весёлым, бодрым и счастливым. Но постепенно начала замечать: в моменты, когда он уединялся или думал о чём-то своём, на его лице появлялась очевидная печаль.

Поговорила с Кайреном.

— Может быть, ты понимаешь, что с ним происходит? — уточнила я как-то, когда Магик удалился, предварительно сообщив, что уходит по своим делам. Он любил наведываться в городские библиотеки и что-то там читать.

Муж посмотрел на меня задумчивым взглядом.

— Насколько я понимаю его природу, — наконец произнёс он, — Магик действительно не имеет ничего общего с магическими животными. Он в большей степени похож на человека, обладающего огромными магическими способностями. Возможно… он действительно хочет свободы.

Я напряглась.

Почему же я была такой слепой и не подумала об этом раньше?

Привыкла, что он рядом, что могу в любой момент спросить у него совета, могу доверить ему заботу о сыне. Привыкла, что он такой удобный и исполнительный. А ведь это неправильно. Как любое разумное существо, он имеет право хотеть свободы.

Стало стыдно.

— Мы отпустим его, — решительно произнесла я, глядя Кайрену в глаза. — Скажи, может ли он остаться в этом мире без привязки ко мне?

Муж тяжело выдохнул.

— Знаешь, с тех самых пор, как Совет пересмотрел отношение к иномирным существам, — не без твоего участия, — заметил он, — многие законы начали меняться в лучшую сторону. Но до сих пор не издали ни одного, позволяющего иномирному существу стать полноценным членом нашего общества.

— Да, я знаю, — кивнула напряжённо. — Королевские посланцы и маги уже не раз пытались установить контакт с иномирными пришельцами. И в некоторых случаях это даже удалось. Но такие, как Магик, — огромная редкость. Те, чей интеллект равен драконам или людям…

Кайрен покачал головой.

— Боюсь, у нас нет права разрешить Магику жить просто так. Он будет вне закона, понимаешь? Ему будет очень сложно.

Я удручённо кивнула.

Но в тот же миг в разуме вспыхнула идея.