Читать книгу - "Моё пушистое величество 2 - Алиса Чернышова"

полуофициальной, но невесты. За Ван-Ван же — подпорченная годами репутация, полное отсутствие защиты и ядовитый шёпот Лоры Найделл. Что… как бы усложняет дело.

Сложность ещё в том, что Ван-Ван никак не могла противостоять Белинде. Или не хотела? Пришло время поговорить с ней об этом, а пока подставлюсь ещё немножко.

— А ты.. что тут делаешь? — всё тем же натужным голосом выдал я.

Белинда моргнула и как будто бы слегка смешалась: как я и подозревал, никакого хорошего ответа у неё таки не было.

— Я пришла обсудить, как помирить… — она запнулась. — Не то чтобы это было твоё дело! Твой фамилиар, что с ним вообще не так? Он ещё не должен разговаривать, и тем более грубить людям! Я говорила, он точно демон, наверняка! Его должны проверить, я так и скажу преподавателям! Он мне угрожал!

Ван-Ван застыла, и взгляд её метнулся между мной и Белиндой.

Я мысленно закатил глаза.

Ладно, если случится оказия, отбрешусь как-нибудь; так-то я не Персик, мне плевать на справедливость и правду (не то чтобы я в них так уж верил, если на то пошло, особенно в политическом контексте). Опять же, тут мне не надо даже заботиться о репутации, потому могу, если надо, пачками приносить извинения и рассказывать всем, желающим слушать, как я уважаю драконью власть и как я считаю, что фамилиары должны целовать людям сапоги, приносить чай в зубах и умирать во имя каждого чиха хозяев. Опять же, Серебро подтвердит, что я ни на кого не нападал, а Найделлам я в качестве жертвы неудобен, так что…

— Оставь Снежечку в покое. Не втягивай его в это. Он ни при чём, это всё только между нами.

Ого, Ван-Ван заговорила! И голос хриплый, но твёрдый, и смотрит на Белинду прямо, впервые на моей памяти. И как смотрит…

Ой.

Ой, что-то у меня нехорошее предчувствие. И намекает мне оно, что Белинда таки добилась своего — на свою же беду. И на мои проблемы.

Эй, лемуродева, ревнуешь ты там или ещё что, но я тебя прям прошу: это самое время заткнуться. Правда. Честно.

Но, дело понятное, не с моей удачей: ответ от вечно молчаливой Ван-Ван? Такая очевидная реакция лемуродеву только раззадорила. Что типично для таких людей и ситуаций: они приходят в восторг, если нащупывают уязвимую точку.

— Оставить в покое? Он с тобой заодно, часть тебя! Я докажу, что он опасен, и его развоплотят!

..Белинда, детка, ну что с тобой не так?!

— Вот как, — на губах Ван-Ван расцвела та самая улыбка, которая там была, когда она говорила о некоторых вещах вроде “быть очень-очень глупой” или “мои родители очень хорошие”. Глаза её потемнели. Я почувствовал, как сила в комнате задрожала, сгущаясь. — Ну, если всё так, то так.

— Что?.. — Белинда, ошарашенная таким жизненным поворотом, сделала короткий шажок назад. Ван-Ван улыбнулась шире.

— Ну как же, — сказала она своим обычным милым голосочком, — ты не понимаешь? Послушай, Белинда, я виновата перед тобой, и я никогда не говорила в ответ ничего, потому что ты имеешь право на месть. Это честно, разве нет? Так бы хотел от меня учитель. Хочешь нападать на меня, нападай. Но, если ты хочешь напасть на моего Снежечку… Если ты хочешь, чтобы его развоплотили… Если ты хочешь забрать у меня одно-единственное существо, которое со мной…

Тьма собралась вокруг Ван-Ван, сгущаясь.

Только не говорите, что у неё сейчас случится энергетический скачок, или, того хуже, искажение. А ведь похоже… Вот же дерьмо.

Белинда, до которой наконец-то дошло, что что-то слегка не так, попятилась ещё дальше, но я сильно сомневался, что моя подопечная это допустит.

Я моргнул, услышав, как захлопнулась дверь и щёлкнул замок. Одна из плюшевых куколок Ван-Ван, тех, которых моя подопечная обычно таскала в качестве украшений на ученической сумке, помахала перед ошарашенной Белиндой ключом и подмигнула глазами-пуговками.

Из тёмных углов послышались смешки.

..Ладно. Теперь я начинаю понимать ещё лучше, почему Ван-Ван с Орди связаны алой нитью.

— Ван-Ван… — плевать на конспирацию, но…

— Не вмешивайся, Снеж. Это между нами, — её слова легли на мои плечи весом полноценного приказа. Глаза Ван-Ван окончательно почернели. Две куколки, хихикая, приземлились на её плечи, глядя на лемуродеву сияющими угольками глаз.

— ..Знаешь, ты так похожа на моих родителей, — сказала Ван-Ван, всё так же улыбаясь. — Ты всё время говоришь, кто я такая и кем я должна быть. Что я преступница, чудовище, тайный демонолог… И если всё так… Я годами подыгрывала родителям. И ты уговорила, я подыграю и тебе. Не зря же учитель всегда говорил о власти слов и имён, правда?

Бао-Ко испуганно пискнул, когда его опутали ленты. Давление тёмной энергии в комнате стало таким сильным, что буквально стало тяжело дышать. Белинда явно была в ужасе.

— Отпусти Лордика! Отпусти! — она попыталась колдовать, но до Ван-Ван, особенно в этом состоянии, ей было далеко.

Ван-Ван всё так же улыбалась.

— ..Знаешь, однажды я втайне от родителей завела щенка. Когда отец узнал, он наказал меня. Он сломал щенку позвоночник так, что он не мог ничего, и сказал, что я должна теперь добить его. Что это научит меня ответственности. И послушанию.

Белинда вытаращила глаза и заикнулась.

— Что?!.

Честно говоря, я был с ней солидарен в охуении. То есть я догадывался, что родители Ван-Ван специфичны, но не догадывался об уровне, кхм, специфичности.

Ван-Ван всё ещё улыбалась, глядя на лемура, опутанного лентами.

— Именно тогда я впервые научилась пользоваться лентами, — сказала она по секрету. — Резать ими, например. Ломать. Показать?

Белинду трясло. Леди Серебро вытаращила глаза настолько, что даже для совы это было слегка… чересчур.

— ..Ты называешь меня чудовищем, и может быть, я немного оно. Ты называешь меня демонологом, и я умею вызывать демонов. Ты говоришь, что я преступница, и это правда. Белинда, говори что хочешь обо мне. Но если ты нападёшь на моего Снежечку, если его развоплотят из-за тебя, я не успокоюсь, пока действительно не уничтожу тебя. И ради этого, поверь, я не пожалею ничего, в том числе себя… И начну я с твоего Лордика. Понимаешь?

…

Белинда дрожала, глядя на Ван-Ван полными ужаса глазами.

Леди Серебро тихо ухнула, но звук был больше похож на заикание.

Ван-Ван продолжала улыбаться.

— Ты понимаешь? — спросила она.

Ленты, опутавшие Бао-Ко, сжались