Читать книгу - "Между преданностью и предательством - Шейн Роуз"

уверена, что СМИ все исказили. Однажды ты мне расскажешь. – Она подняла руку, когда я собралась что-то сказать. – Не сейчас, но когда будешь готова. Потому что я знаю, каково это – хранить какую-то тайну, а потом вынести ее на свет после того, как ты ее уже похоронила внутри. Не торопись, но знай: мы не верим ни единому слову, которое говорят медиа, и не позволим им опорочить твое имя…

– Пусть попробуют, – резко перебила я, вспоминая маму, и потянулась за муссом для волос, чтобы нанести его на кудри. Стоя перед зеркалом, я добавила: – Это не ваша обязанность…

– Это всегда обязанность семьи, – она не позволила мне спорить по поводу того, являемся ли мы семьей или нет. – А теперь давай обсудим завещание. Мне интересно…

– Разве можно такое спланировать? – я поморщилась и задала встречный вопрос.

– Это был мой следующий вопрос. Как вообще это делается? – спросила Лайла, в то время как убирала пушинку с платья. – Я скрыла, что у меня было два выкидыша от Данте, моего мужа. И только на третий раз нам удалось зачать и родить одного ребенка.

– Мне так жаль, – прошептала я, чувствуя ком в горле. Желание иметь детей, но невозможность зачать казались жестокой пыткой, которую не пожелаешь пройти ни одной женщине. И все же нам приходится через это проходить.

Она махнула рукой.

– Эта малышка напоминает, как мне повезло. Но забеременеть – не для всех просто.

Я вздохнула, понимая риски и что это может коснуться любого.

– Шесть месяцев попыток и три месяца ЭКО. Пока мы делаем и то и другое, мы выполняем свою часть условий.

– Ты хочешь детей? – Ее прямолинейность заставила меня почувствовать, что я могу ответить так же честно.

– Я хочу детей, но я хочу, чтобы у них были родители, которые любят друг друга. – Я потянулась за косметичкой, но она протянула руку.

– Можно? – Раньше только Тоня и мама делали мне макияж. Они были единственными, кто этого действительно хотел. Я передала ей косметичку и словно доверила вместе с ней часть себя – ту маленькую девочку, которая мечтала о дружбе и сестринской любви.

Она похлопала меня по руке, будто все это понимая. Она нанесла консилер, румяна, тени.

– У тебя потрясающие глаза, и он, наверное, ими одержим.

– Деклан не одержим мной.

– О, еще как, – она цокнула языком. – Когда я увидела, как он едет за тобой на машине в том вирусном видео, я все поняла. Он бы так не поступил с другой женщиной. Ты сломала его. А ломает кого-то только тогда, когда в отношениях один одержим другим.

– Это скорее просто выводит его из себя, – пожала я плечами.

Она задумчиво протянула «хмм» и наклонила голову.

– Мне хочется добавить что-то еще. – Затем она взяла сумочку и порылась в ней. А потом она достала красную помаду. – Если это так, могу я спросить… ты хочешь сломать его?

Ее вопрос снес меня, как поезд. Она смотрела на меня своими карими глазами, которые, казалось, держали меня в плену. Деклан говорил, что она и Иззи, хотя и были близнецами, очень разные. Я увидела эту разницу. Ее взгляд был полон решимости, вопросы – прямыми, а наставления – умными. Лайла планировала, как и я. Поэтому я сказала ей то, что точно знала.

– Честно, я не знаю.

– Что ж. – Она сняла крышку с красной помады и провела ею по моим губам. – Думаю, лучше всего это выяснить сегодня вечером.

32. Эверли

АНАСТАСИЯ НЕ СЛИШКОМ легко восприняла изменения. Я слышала ее крики через динамики телефона. Дом позвонил ей в тот момент, когда мы с Декланом выходили. Я предложила Дому отказаться от этого плана, уверяя, что мы с Декланом справимся и без его вмешательства, но он лишь улыбнулся мне, как будто весь мир был у него под контролем.

– Я разберусь с Анастасией и Кларой. Обе будут в ярости.

Как только мы сели в машину, Анастасия сразу позвонила Деклану, и я настояла, чтобы он ответил. Когда ее имя появилось на экране, я махнула ему, чтобы он поздоровался. Он вздохнул, вытащил телефон из кармана и переключил его на обычный режим, прежде чем сказать ей привет.

Но это не имело смысла. Я все равно слышала ее крики.

Минуты тянулись, а за окном мелькали океан и огни города. В какой-то момент Деклан зажал телефон между плечом и ухом, а его рука легла на мое бедро. Платье было длинным, но разрез он нашел мгновенно. Я вздрогнула от его прикосновения, и наши взгляды встретились.

– Анастасия, я сказал, что хочу прийти с женой. – Я услышала ее возмущенный голос, который стал лепетать что-то в ответ.

Его пальцы сжали мое бедро сильнее.

– Анастасия, послушай меня. Пока нет официального документа о разводе, мы, черт возьми, женаты. Будь добра понять это и убедись, что Пайпер тоже это осознает. – Он закончил разговор и резко увеличил скорость, как будто торопился что-то доказать всем вокруг.

Когда мы подъехали к HEAT Oceanside Resort, сразу же начали щелкать камеры. Я опустила взгляд, но Деклан продолжал смотреть прямо в объективы. Он хотел, чтобы мир нас видел, был к этому готов. Прежде чем выйти из машины, он буркнул:

– Только попробуй открыть дверь сама.

Подойдя ко мне, Деклан показал, что Анастасия была не единственной, кто был недоволен нашим появлением. Пока он открывал мне дверь, Пайпер стояла и ждала, что из машины выйдет ее подруга. Когда она увидела меня, ее лицо исказилось от недовольства. Деклан наклонился ко мне, и я думала, что он что-то скажет, но он просто улыбнулся и отстегнул мой ремень безопасности.

– Деклан, не надо…

– Дай мне хоть немного тебя побаловать, ладно? – Его щетина слегка коснулась моей щеки, когда он нажал кнопку ремня. – Этот звонок не дал мне возможности сказать, как ты потрясающе выглядишь. Черт возьми, ты божественна, и мне будет тяжело наблюдать за тем, как другие мужчины будут смотреть на тебя и эти красные губы.

В животе запорхали бабочки, а щеки вспыхнули, когда он помог мне выйти из машины.

Толпа журналистов сразу же начала громко задавать вопросы, пока он и два охранника вели меня внутрь. Мы остановились лишь однажды, и он шепотом сказал мне улыбнуться, притянул ближе и обнял за талию. Я последовала его указанию, потому что просто хотела выбраться отсюда. Я почувствовала, как он поцеловал меня в лоб, а затем помахал папарацци, пока мы спешили внутрь.

Нежный,