Читать книгу - "Земля магических аномалий - Анна Панкратова"

друг друга, чтобы создавать пары и дарить любовь. Может, я и изменилась, владею магией смерти теперь, но я все еще муза любви. И ты, Грег, любишь. Любишь так сильно, что напомнил мне, каково быть музой любви, а не богиней смерти. Ты вернул мне меня. И за это я помогу тебе спасти Софи.

– И что за план «В»? А?

– Надеюсь, ты никогда не узнаешь.

– Пожертвовать собой решила?

– Надеюсь, ты никогда не узнаешь.

– Мара… – Хантер закрыл глаза. – Обмен душ – самый надежный путь. Я не могу рисковать Софи.

– Она-то знает, что ты ее любишь?

Хантер оглянулся, улыбнулся и сам, видя, как Софи смеется, а тепло затопило грудь.

– Догадывается, я думаю.

– О, боги смерти, что вы как дети?! – Мара всплеснула руками, остановилась, чтобы дать остальным нагнать их. – Поговорите уже, наконец! Вы начинаете меня утомлять своими переживаниями и молчанием! Секса недостаточно для крепкого союза!

Софи покраснела, неловко потерла шею, встречаясь взглядом с Хантером. Мара толкнула Хантера и Софи вперед.

– Быстро! Пока все не обсудите, ко мне не подходите за советами!

Хантер фыркнул, но послушно взял Софи за руку и потянул вперед. Мара же, заметив насмешливые взгляды Реджины и Финна, пожала плечами.

– Подрабатываю свахой на пенсии. Вам мои услуги не нужны?

Ответ утонул в шуршании листьев, ведь Хантер и Софи продолжали идти вперед. Она обернулась, чтобы убедиться, что остальные далеко. Кинула лукавый взгляд на Хантера.

– Мара сказала, ты волнуешься из-за нас. Сильно.

Хантер усмехнулся: когда богиня смерти успела превратиться в сваху? А Софи посильнее сжала его руку. Волнение и тепло потекли сквозь пальцы, проникая так глубоко, что по телу разливался жар.

– И я тоже волнуюсь. У меня, к слову, даже родителей не было, чтобы я хоть немного представляла, что такое отношения «муж-жена».

– Поверь, иногда так лучше. Некоторые семьи… Ух!

Мара крикнула, что им нужен привал, и Софи утащила Хантера за пышные деревья, чтобы скрыться от посторонних глаз. Толкнула его к дереву и прильнула, почти коснулась губами.

– Но еще я верю, что мы сможем построить счастливый союз, ведь это не так сложно! Правда же?

Хантер обхватил Софи за шею, поцеловал, наслаждаясь тем, как она близко. Старался не думать, что, возможно, им не придется строить семью вовсе, ведь она просто… просто… Хантер прижал ее к себе сильнее, углубил поцелуй, пытаясь выбросить из головы мысли о будущем.

– Все будет хорошо, – заверила Софи, отдаляясь. – А ты был женат полсотни лет! Явно знаешь, как сохранить любовь на столько лет.

Хантер знал, что она поняла, откуда взялось его волнение, удушающий страх, но не стала поднимать эту тему, и был благодарен.

– Был. И верно, не так сложно. Главное, говорить и слышать друг друга.

– Что-то вроде поиска компромисса? Уважение и вот это вот все?

– Вроде того. А еще открытость к диалогу. Всегда здорово, когда твой партнер вовремя объясняет, что злится, будет бить посуду весь день, но не потому, что зол на тебя. И тогда ты вместо терзания себя вопросами «что я сделал» можешь помочь и поддержать.

– Ну, нам проще. Мы читаем эмоции.

– Это здорово упрощает коммуникацию! – улыбнулся Хантер. – А еще всегда здорово, когда твоя жена честно говорит, что ее все бесит из-за месячных, а не из-за того, что ты сделал.

Софи опустила глаза, постаралась скрыть страх, но не сумела. Хантер запустил руки под ее блузку, не давая отдалиться.

– Что…

– Я очень благодарна тебе, Грег. – Софи обхватила его за щеки. – С тобой очень просто. Я… могу быть собой, понимаешь? Мне не надо притворяться, чтобы нравиться тебе, не надо играть роль. С тобой очень легко и приятно быть рядом. И я чувствую себя такой защищенной.

Софи набрала воздух в грудь, поймала взгляд Хантера.

– Я люблю тебя, Грегори Голд. Что бы ни случилось, я тебя люблю.

Он слышал, как дрожал ее голос, видел, что глаза наполнились слезами, но не успел спросить, ведь она поцеловала его. Отдавала всю себя, все тепло и всю нежность, на какую только была способна. Словно прощалась.

Хантер оттолкнул Софи, схватил за плечи, не позволяя уйти.

– Говори.

– Грег…

– А еще в семье принято говорить правду и решать проблемы вместе. Никакой лжи, никаких тайн, Софи. Я обещал тебе больше не врать и не стану. И прошу того же от тебя.

Она нервно облизала губы, опустила глаза, словно провинившийся щенок. Хантер поднял ее за подбородок, пытаясь эмоциями передать, что примет все, что она скажет.

– Зелье, что ты мне даешь раз в неделю… – Софи тяжело вздохнула, зажмурилась, начиная дрожать от волнения. – Мне не надо его пить, Грег. Я знаю, что ты ничем меня не заразишь. А дети…

Хантер кивнул. Догадывался, что аномальная магия и беременность мало совместимые вещи, по правде, но старался не думать об этом. И только теперь понял, что испытывала Софи, когда пила зелье.

– Софи, – осторожно заговорил он, пытаясь подобрать слова. Она вскинула на него глаза.

– Я знаю, ты семьянин. Знаю, как важна для тебя семья. Дети! И я просто… я…

– В первую очередь мне нужна ты. И если у нас не будет детей, значит, не будет.

Софи моргнула, и слезы все же покатились по щекам. И вот она, похоже, детей хотела так сильно, что сама не могла с этим смириться. Хантер читал ее страх, что пытался задушить, понимая, как она боялась, что он не сможет это принять и уйдет.

– Меня смотрели лекари. Врачи. И магия, и наука говорят одно: мое тело развивается, как должно. Я обычная, взрослая женщина. Но менструации у меня никогда не было. – Софи скользнула в объятия Хантера, уткнулась носом в его щеку. – Врачи развели руками и отправили к психиатру. Лекари же твердо сказали, что виновата магия дамы Сердец. Но они не знают, что будет, даже если очистить мое сердце.

– Спасибо, что сказала, – прошептал Хантер, гладя Софи по спине. – Ты не должна проживать это одна.

– А если я не смогу родить даже после обмена жизнями? – спросила она, отдаляясь. – Что тогда?

– Значит, не сможешь, – твердо сказал Хантер. – Значит, будем жить вдвоем. Или… возьмем чужого. Воспитаем как своего. Многим детям не повезло остаться без родителей.

Софи пожала плечами, снова прижалась к Хантеру, начиная расслабляться. Тревога сменялась чувством обреченности и благодарностью.

– Мара знает? – спросил он.

– Сказала, шансы 60/40.

– 60 в нашу пользу?

– Угу.

– Видишь, все не так плохо. И, Софи… – Хантер заставил ее отдалиться, чтобы встретиться взглядами. Ладони вспотели – не