Читать книгу - "Хаос ворон - Эвелин Флуд"

будешь более сговорчивой, кузина.

— Я бы предпочла умереть, — шиплю я. — Вонзи нож мне в сердце сейчас, потому что я не буду принимать в этом участия.

Вздох. — Я так и думал, что ты это скажешь.

Сальваторе вообще ничего не говорит. Но выражение его лица не меняется, когда он скрещивает руки на груди, и я смотрю на них.

Голос Маттео звучит почти мягко. — Признаю, мне потребовалось немного больше времени, чтобы найти твой рычаг воздействия. Но в конце концов я это сделал.

У меня перехватывает дыхание. — Я не понимаю, о чем ты говоришь.

Он протягивает руки. — Примерно такого размера? Очень милая. У нее такие яркие зеленые глаза. Алессия, я полагаю. Красивое имя. Она так похожа на тебя.

Мое тело превращается в камень.

— Отпусти ее, — приказывает Маттео.

Я, не теряя времени, поднимаю пистолет, чтобы прицелиться в горло Сальваторе Азанте. Мои руки дрожат от усилий сдержаться, когда я смотрю на Маттео. — Ты лжешь.

Он, должно быть, лжет.

Пожалуйста, боже, пусть он лжет.

Он пожимает плечами.

— Проверь сама. Я буду на связи. О, и ты можешь забрать свой телефон прямо сейчас.

Мой телефон с глухим стуком падает мне на грудь и падает на пол.

Сальваторе не двигается. — Я с нетерпением жду продолжения нашего предыдущего разговора, Катарина.

Но я игнорирую его, протягивая руку за телефоном. Страх сжимает мне горло, когда я оглядываю комнату.

Шок. Горе. Гнев.

Но заговаривает Данте. Он встречается со мной взглядом, осознание в нем угрожает уничтожить меня. Страх.

— Иди, — хрипит он. — Иди.

Алессия.

Алессия.

Ее имя повторяется в моей голове, имя, о котором я никогда не позволяю себе даже думать.

Беа. Пепе.

Если они у Маттео...

Я бегу.

Доменико

— Эй. — Я не спускаю глаз с дома, постукивая рукой по рулю. Мой голос смягчается. — Это просто я. Проверяю как ты. Позвони мне, когда получишь это сообщение, Беа.

Завершая звонок, я бросаю телефон на колени и проверяю время.

Они еще не закончили. В обычный день эти гребаные собрания могут длиться часами.

Поэтому я жду.

Кажется, прошла целая вечность, пока дверь не открылась. Кэт.

Мне требуется секунда.

Секунда, пока она сбегает по ступенькам. Держа пистолет в руках, когда она спотыкается, и удерживает равновесие.

И выражение ее лица… мое сердце замирает.

Я выхожу из машины. — Что?

Она качает головой. — Садись в машину, нам нужно ехать, сейчас же.

Я бросаю взгляд на распахнутую дверь, прежде чем последовать ее примеру.

— Где? — Спрашиваю я, заводя двигатель. — Где они? — спрашиваю я.

Шум. Хрип, вырывающийся из ее горла… — Живы. Они живы. Но мы должны добраться до Беа. Сейчас же, Дом.

Я не отвечаю. Не могу. Мне кажется, что я смотрю, как мои руки крутят руль, смотрю, как территория вокруг нас остается позади, когда мы пролетаем через ворота.

И Кэт… Кэт согнулась пополам, держась за сердце, как будто ее руки единственное, что удерживает его внутри.

— Рассказывай, — хрипло прошу я.

И когда слова слетают с ее губ, я нажимаю на педаль газа, чтобы ехать быстрее.

Стрелка спидометра тянется вверх.

Быстрее.

Это недостаточно быстро.

Кэт достает телефон, отправляет сообщение. Ее голос дрожит. — Я написала им, куда мы направляемся. Просто... на всякий случай. Он не убьет их.

Я не отвечаю.

Она не ответила на звонок.

Она всегда отвечает на звонок.

Данте

Последний кусочек головоломки встает на место.

Алессия.

У меня есть дочь. Горе в моей груди смешивается со страхом, когда Кэт целится пистолетом в голову Сальваторе Азанте.

Пристрели его, просто пристрели, и покончи с этим.

Но я понимаю, когда ее рука дрожит. Опускается. Я знаю, почему она не хочет рисковать.

И она смотрит на меня с ужасом в глазах.

— Иди. — Я выдавливаю из себя слова, позволяя ей увидеть мольбу в моем взгляде. — Иди.

Найди ее.

Ее шаги затихают вдали. А мы остаемся, столкнувшись с реальностью нового мира. Я заставляю себя посмотреть вниз, на моего отца, на его неподвижное тело. Стараюсь усвоить это новое знание о том, что Фрэнк В'Арецца, больше не принадлежит этому миру, он теперь в ином.

Рядом со мной молчит Люк. Молчит, глядя на собственного отца.

Джио шевелится, его голос тверд. — Если ты не собираешься нас убивать, отпусти нас.

— Но это было так весело. — Маттео победоносно улыбается. — Мне действительно нравится, когда план складывается.

Но он указывает на мужчин, удерживающих нас. Боль пронзает мои конечности, когда я, пошатываясь, поднимаюсь на ноги.

Маттео пренебрежительно обводит нас взглядом. — Я с нетерпением жду наших новых рабочих договоренностей, джентльмены. В скором времени я с вами свяжусь, что бы отдать приказы. Помните, что произойдет, если вы переступите черту.

Он использует Кэт против нас. Слой за слоем манипуляций, чтобы захватить контроль над Cosa Nostra за одну ночь.

Мы оказались неподготовленными.

И это цена.

Я хватаю Люка за руку, поднимаю его и тащу за собой, Джио следует за мной. Мы, пошатываясь, выходим из комнаты, мой взгляд скользит по телу на полу.

Альдо. Силовик Джозефа Корво.

В воздухе пахнет смертью. Мы проходим мимо комнаты, заполненной телами. Я узнаю лица и едва замечаю их.

— Где она? — спрашивает Джио. Он замолкает, глядя на кровавую бойню. Гнев мелькает на его лице. — Катарина. Куда она делась?

У меня сжимается горло. — Я не знаю.

Алессия.

Они следуют за мной к моей машине, не заботясь о своих. В воцарившейся тишине я достаю свой телефон.

Мои пальцы сжимаются вокруг сообщения. Адрес.

Люк шевелится, когда я завожу двигатель. — У нее ребенок.

— С зелеными глазами. — Мой собственный взгляд поднимается, чтобы встретиться со взглядом Джио в зеркале заднего вида. В нем есть понимание.

— Да.

— Почему все пошло так чертовски неправильно? — Люк проводит руками по волосам. — Dio. Мой отец. Мне нужно... мне нужно позвонить маме.

Я бросаю взгляд на адрес, загораясь на экране. — У нас примерно тридцать минут езды. Делай то, что тебе нужно. Я не знаю, с чем мы столкнемся, когда доберемся туда.

Я отталкиваю горе, которое ждет. На это будет время позже.

Джио ругается у меня за спиной низким, текучим потоком итальянского. — Она не может выйти за него замуж, Данте.

Сальваторе Азанте. Мой желудок сжимается от согласия. Сначала я бы разорвал его на части.

Но нам нужно сосредоточиться. — Сейчас все это не имеет значения. Мы доберемся до нее и разработаем план.

Пока мы едем, страх сжимает мое горло, как петля.

Я