Читать книгу - "Очарованная - Элизабет Лоуэлл"

— Поэтому Гарри и заметил, когда она вышла за ворота, — продолжал Свен. — Еще он сказал, что она была чем-то взволнована.

Саймон промолчал.

— Хотя, после того что произошло в оружейной, нельзя сказать, чтобы ее беспокойство было чрезмерным, — негромко добавил Свен.

Саймон угрюмо сверкнул на него глазами: Доминик потребовал, чтобы о пропаже приданого и потере Арианой невинности сообщили только Свену, но Саймон прекрасно понимал, что ничто нельзя долго сохранить в тайне от обитателей замка.

Свен был в этом не виноват — сам он никогда не выбалтывал чужие тайны. Ему доверяли многое, но он ни разу не намекнул даже выражением лица, будто что-то знает. За это его так высоко и ценил Волк Глендруидов.

Саймон вновь обернулся к воротам. Незнакомый всадник подъехал теперь совсем близко, и можно было уже рассмотреть его вооружение и броню.

— Мне кажется, я уже видел его раньше, — неуверенно проговорил Саймон.

— Верховых коней серой масти в наших землях, что блох на дворняжке.

— Интересно, где он оставил своих оруженосцев? — спросил Саймон. — Судя по всему, он побывал в разных переделках, но по его вооружению можно заключить, что он отнюдь не беден. У рыцаря его положения должны быть сопровождающие.

— Может быть, его оруженосец остался в свите Дегерра? — предположил Свен.

— Обязанность оруженосца — всегда сопровождать своего господина.

— Возможно, этот рыцарь со своим оруженосцем принадлежал к свите леди Арианы, — сухо ответил Свен. — Немногим из ее рыцарей удалось уцелеть.

— А те, что уцелели, не отличались хорошими манерами, — ввернул Саймон. — Они бросили Ариану и ее служанку во дворе Блэкторна и помчались прочь, не медля ни минуты.

— Наверное, они не очень-то хотели присутствовать при вскрытии сундуков с приданым, — вежливо заметил Свен.

Саймон прохрипел какое-то сарацинское проклятие, и Свен покосился на него.

Кот раздраженно махнул хвостом под носом у Саймона, напоминая ему, что он должен ублажать Его кошачье величество.

— Да, наверное, так и есть, — промолвил Саймон. — Жаль, а то я не прочь побеседовать с ними на эту животрепещущую тему.

— Вот тебе и представилась такая возможность, — произнес Свен, указывая на рыцаря, остановившего коня у моста. — Посмотри на этого дюжего молодца верхом на боевом коне. Ты можешь вызвать его на поединок и махать мечом, пока не надоест.

— Пустая трата времени.

— Поединок? — удивленно переспросил Свен.

— Да нет, вызывать на бой этого неуклюжего верзилу. Я по опыту знаю, что ум и сила редко соседствуют друг с другом — исключение составляет разве что мой брат.

— Твой разум даже быстрее, чем у Волка Глендруидов.

— Но я не могу похвастаться его силой.

— Ну да, конечно, всем бы рыцарям быть такого хрупкого сложения, — насмешливо согласился Свен.

Саймон усмехнулся. Он был ненамного ниже Доминика и хорошо это знал.

— Я поприветствую этого рыцаря? — спросил Свен.

— Нет, мы сделаем это вместе.

Свен взглянул на Саймона светло-голубыми, почти белесыми глазами. Саймон, не переставая, ласково поглаживал кота, но его ясные черные глаза были прикованы к подъезжающему рыцарю.

— Запомни его, запомни хорошенько, — негромко произнес Саймон, так, чтобы его слышал только Свен. — При необходимости ты должен опознать его в темноте за пятьдесят ярдов.

— Слушаю, сэр.

— И, Свен, вот еще что…

— Да, сэр?

— Если мы впустим его в замок, будь его тенью и всегда ходи за ним по пятам.

— Почему ты так встревожен? — тихо спросил Свен. — Что ты заметил такого, чего я не вижу?

— Ничего особенного. Просто у меня странное предчувствие.

Свен мягко рассмеялся.

— Предчувствие, говоришь? Я предупреждал тебя, Саймон.

— О чем?

— О том, что случается, когда живешь с ведьмой. Поначалу за тобой начинают бегать всякие подозрительные твари, вроде этого кота, который нежится у тебя на шее. Потом появляются нехорошие «предчувствия». А вскоре ты и сам угаснешь, как свечка.

— Что за вздор ты тут городишь! Прямо ушат…

Внезапно Саймон резко оборвал начатую фразу, ибо она в точности повторяла слова Арианы, которыми она определила любовь: «Это просто ушат помоев».

Мрачная усмешка искривила его губы. Он сомневался, что Ариана испытывала те же чувства к мужчине, которому она отдала свою невинность.

«Он женился на другой, Ариана, и предал тебя? И ты раскрыла ему свое нетронутое лоно во имя лжи, называемой любовью?»

Саймон с усилием заставил себя сосредоточить свое внимание на всаднике, который уже проявлял нетерпение, — время шло, а его до сих пор еще не встретили хозяева замка.

— Не открывай главные ворота, пока я не подам знак, — произнес Саймон, обращаясь к привратнику Гарри, который стоял неподалеку в ожидании приказаний. — И после моего сигнала открой только одну створку: это же всего один рыцарь.

— Хотелось бы верить, — пробормотал Свен.

— Слушаю, сэр! — отозвался Гарри.

— Если мы позволим ему войти, — негромко сказал Свен, — то скоро сможем убедиться, как мало у нас преданных рыцарей.

— А если мы его не впустим, то оскорбим моего тестя.

Свен хмыкнул.

— Пойдем же, поприветствуем его, — сказал Саймон, увлекая за собой Свена. — Лучше сносить выходки одного черта, чем отправляться в ад за другим.

Свен расхохотался и поспешил вслед за Саймоном чсоез открытую калитку. Они перешли мост, держась плечом к плечу, и направились к ожидающему их рыцарю, чья кольчуга сверкала в лучах заката.

Кот продолжал спокойно сидеть на плече у Саймона, глядя перед собой загадочными желтыми глазами. Несмотря на то что рука Саймона уже больше не ласкала его, а лежала на рукояти меча, он не выказывал никакого неудовольствия. Просто смотрел не мигая, с хищным любопытством на незнакомого рыцаря, — Как твое имя, незнакомец? — громко спросил Саймон, остановившись посреди моста через ров.

В его голосе звучала только холодная любезность. Он бы предпочел, чтобы незнакомцы не появлялись в Блэкторне, пока у Доминика не будет больше обученных воинов.

— Джеффри Красавец, вассал барона Дегерра, — ответил высокий рыцарь и любезно осклабился. Его широкая ухмылка была видна даже с другого конца моста. — А это и есть легендарный Блэкторн, замок Волка Глендруидов?

Восхищение в голосе Джеффри могло бы обезоружить любого, но только не Свена. Он пропустил комплимент мимо ушей — лесть была обычным оружием лазутчиков, подосланных в стан врага.