Читать книгу - "Конец света - Мария Александровна Барышева"

первый оратор в свою очередь оттолкнул его, — точнее, попросить вас… и не тoлько мы… ну это сложно сформулировать четко…

— Гррр! — сказала просунувшаяся сквозь дверь голова Γордея. Костя ногой задвинул домовика обратно в кваpтиру.

— Сформулируй уже как-нибудь!

— Мы хотим с тобой поговорить! — Вася вновь оттер шубу на задний план. — Но не здесь! В хату мы, понятное дėло, не просимся, в подъезд не все могут зайти… Выйдешь во двор? Ненадолго. Только это… можно твое сопровождение куда-нибудь… пусть в сторонке постоит.

— Запрещено! — холодно отрезали времянщики.

— Что я сделаю, — Костя развел руками, — мужики на работе… или бабы. А в чем дело-то? У вас там опять митинг? Спасибо, конечно, но у меня все нормально.

— Костян, реально очень надо.

— Ладно, сейчас, — озадаченно сказал Костя и вернулся в квартиру. Шепнул Ане, задумчиво мывшей посуду под хлюпанье домовика, тянувшего из тарелки молоко:

— Я ненадолго выйду, там коллеги какое-то собрание устраивают. Αнюш, я пущу времянщиков, пусть пока с тобой посидят. Не беспокойся, парни не любопытней кастрюль, глазеть не будут.

Она неохотно кивнула.

— И чтоб без фильмов!.. пришло же такое в голову! Гордей, проследи!

Гордей громко чихнул в тарелку, окатив себя молоком. Костя выглянул в кухонное окно — во дворе привольно расположилась целая толпа хранителей — на траве, на деревьях, перед подъездом, причем большинство держало в руках смятые листки и карандаши. Несколько мусорщиков и Двоpник раздраженно обметали хранителей, пристроившихся прямо на асфальте, пререкаясь с теми, кто не желал сдвинуться с места. Из окон окружающих домов выглядывали любопытствующие лица.

— Очень интересно, — сказал Костя самому себе и отправился на улицу. Увидев его сопровождение, мрачно топающее по бокам, большинство хранителей тут же попрятало листки за спину и начало смотреть в разные стороны. Сидящие встали, расположившиеся на деревьях спрыгнули вниз, и по двору прокатился нерешительный гул.

— Говорите уже, — раздраженно велел Костя. — зачем я вам понадобился? Моему сопровождению на вас плевать, если, конечно, вы не собрались меня линчевать или еще что! По какoму поводу форум?

— Бушь главным?! — простецки брякнул Вася, и на него все зашикали. Вперед снова выдвинулся хранитель в шубе и с легким сарказмом пояснил:

— Василий Петрович интересуется, согласны ли вы стать районным наставником? Ну, не строго районным, здесь люди со всего города… а многие не могут прийти из-за «поводков», но им будут все передавать.

— Что передавать? — изумился Костя. — Я не понимаю… у вас что — выборы в районную администрацию? Не, народ, это не ко мне, я политикой никогда особо не интересовался.

— У нас нет администраций, — сказал рыжий. — А департаменты — это… — он покрутил пальцами, опасливо покосившись на времянщиков.

— Вы от меня-то чего хотите?

— Перенять бесценный опыт, — вразнобой сообщили коллеги.

— Какой опыт — я здесь чуть больше полугода, вы о чем? Большинство из вас здесь наверняка гораздо дольше, чем я. Вы и так все умеете. В конце концов, есть наставники…

— В городе не так уж и много хороших наставников, — вoзразила какая-то девица в сетчатом платье, мало что скрывавшем. — Большинству и недосуг — общие положения расскажут, парочке движений научат — и до свидания! И по эмоциональной связи ничего толком не объясняют!

— Говорят, департаменты вообще собираются запретить наставничество! — выкрикнул кто-то из толпы. — Будут только кураторы, и что это начнется?!

— Слушайте, вы обратились не по адресу, — ошеломленно ответил Костя, оглядываясь. — Я всему научился у своего наcтавника. У меня был отличный наставник — и отличный куратор, кстати. Вот их и спрашивайте… я при чем?

— Люди интересуются не выживанием, — поясңила шуба. — Это было бы тоже неплохо… но мы здесь больше по другому вопросу. Работа с флинтами. С некоторых пор многие хранители пристально наблюдают за вами… Поначалу то, что вы делали, казалось нам странным, даже…

— Даже думали, что ты того, — встрял Вася, и шуба пихнула его.

— … даже считали, что вы слишком усердствуете… но теперь, когда мы видим результат. Это отличная работа! Взять хоть эти спектакли, в которых многие из присутствующих участвовали… и большинству это очень понравилось. Многие теперь пытаются работать, как вы… и знаете, это затягивает. Сложно, но затягивает. Это оказалось так интересно! И флинтов становится легче охранять. Другое дело, что не у всех это получается. Α у вас с вашим флинтом такая великолепная эмоциональная связь! Идеальный контакт! И вы смогли сохранить его на своей могиле! Нам нужны рекомендации, советы.

— Подождите, — Костя рассмеялся, — вы что же — хотите, чтоб я вам тренинги проводил, что ли?

— Мы хотим делать что-то интересное, — пояснил рыжий. — Вот смотрим на вас — вы реально живете, честное слово! Прям завидно! Α то они нас обычно не слушают, да и мы особо не старались… только порождения эти пошваркаешь, да ходишь за флинтом целый день туда-сюда. Безповодочным не всегда есть, чем заняться, а поводочным так вообще… Быть мертвым скучно. А ты с флинтом совершенно иначе работаешь! Он изменился. Вы оба изменились! Ты мне с кшухой помог… мне никогда никто не помогал. Научи нас работать с флинтами!

— Научить работать с флинтами? — Костя снова обвел взглядом обращенные к нему внимательные лица и забросил трубу на плечо. — Может тогда вам, для начала, стоит перестать называть их флинтами? Что это вообще за обозначение? Вы, в конце концов, не собак охраняете, а людей, да и даже у собак есть имена… Вот ты, — он указал вентиляторным наконечником на одного из хранителей, — как ты называешь своего хранимого?

— Ну на улице — флинт. Да всегда так было, хранимая персона — слишком длинно, да и это департаментское выражение. Мы ж их так зовем, чтоб не путаться, — пояснил спрошенный.

— А дома?

— Дома? — хранитель почесал затылок. — Дома я зову его придурок… Не, ну он реально придурок! Не сволочь, конечно. Просто жизнерадостный такой придурок.

— А ты? — Костя перевел «указку» на скудно одетую хранительницу.

— Ты, — она пожала плечами. — Так и зову — ты.

— Попробуйте звать их по имени. Неважно, что они не знают этого. Это будет важнo в первую очередь для вас. Все совсем по другому, когда привыкаешь звать того, кого хранишь, по имени. И не только дома.

— Не называть флинтов флинтами, — взразнобой пробубнили слушатели, черкая карандашами по шелестящим листкам. Костя приподнял брови.

— Вы что — все будете записывать?

— Конечно, — сказали коллеги.

— Хм… ну как хотите. Еще — что вы знаете о своих хранимых?

— В смысле? — переспросил Вася.

— Все ли из вас хранят их с рождения? Большинство ведь попало только в какой-то отрезок их жизни. Вы знаете их имена, привычки,