Читать книгу - "Ненужная жена. Лекарь генерала дракона - Александра Мауль"

видеть его таким сытым и довольным. А ещё вчера я действительно почувствовала себя иначе и позволила несколько вольностей. Одна из таких красуется укусом на его ключице.

— Доброе утро, Ри-ри. Ты готова? Потому что сегодня мы отправляемся в Эльмор.

Глава 36

Айрон

— Готова… — едва слышно отозвалась Ри-ри и поднялась. Щёки порозовели у моей драконицы, когда она прошлась по моему обнажённому торсу горящим взглядом. Улыбнулась так, как никогда прежде, и, прищурившись склонила голову набок, засмотревшись.

И я засмотрелся в ответ.

Моя сильная, смелая, желанная теперь всё это было помножено надвое. И я чётко ощущал, что Ри-ри вчера стала цельной. Приняла своего зверя, перестала отделять себя от своей драконицы.

Больше не было отдельно моей иномирянки и совсем недавно проснувшейся в ней разбушевавшейся драконицы.

До этого я видел, как она была растеряна, когда ей приходилось переживать в себе эмоции обретённого зверя. Для такого нужен опыт, мы с рождения учимся контролировать драконов, а моя истинная справилась за такой короткий срок.

Именно поэтому задыхался от восхищения вчерашний вечер и половину ночи. Когда пришёл, чтобы быть рядом с ней и с Хантером, не ожидал, что ночь завершится рядом с Ри-ри, что я снова смогу держать её в руках и любить до тех пор, пока не начнёт задыхаться и умолять о пощаде.

Но я сорвался.

Видел, что сразу после обращения в человека ещё была сама не своя. Горела огнём, разрывалась от бушующих эмоций и хотела закрепить связь. Больше, конечно, драконица, но и сама Мария сопротивления не оказала. Когда оказалась в моих объятиях, почувствовал, как поплыла. Как скучала по моим прикосновениям и ласкам, как снова отозвалась на мою грубую нежность, на поцелуи и желание. Вот только теперь было иначе. В ней был не просто огонь, чем дальше я заходил с поцелуями, в Ри-ри разгоралась ревность, её колотило той же звериной дрожью, что и меня, когда я в своих приступах ревности готов был орать на весь мир, что она моя.

И Ри-ри меня остановила. Грубо впилась пальцами в плечи, и я с упоением наблюдал, как медленно её зрачки вертикально вытягиваются, как заостряются черты лица и с какой выверенной точностью Ри-ри била по мне вопросами, внимательно изучая мои реакции.

Знал, чувствовал, что в этот самый момент она была готова откусить мне голову, если солгу. Её так колотило, что и я невольно почувствовал озноб.

— Ты касался её? Целовал? У вас что-то было? — выдала она, и я вытаращил на неё глаза. Признаться, не сразу сообразил, о ком идёт речь, потому просто тупо смотрел на неё какое-то время. Пока она не издала рык, очевидно, раздражаясь моим молчанием, и я дёрнул головой. Пусть я уже удобно устроил её на своих коленях, — она вдруг поморщилась и вся сжалась. А меня полоснуло словно ножом её боль и обида. — Ты её касался? — повторила она — Хотел..? — совсем тихо дополнила, и я качнул головой.

Я затем взял её лицо в свои ладони и двинулся ближе. Так, чтобы не только услышала, а почувствовала, что в моём теле, в сердце и в моей голове, с тех пор как я её увидел есть место только для одной женщины.

— Никогда. Никогда Ри-ри и я не желал другую женщину. И тем более не целовал. Никого не желаю, с тех пор как повстречал тебя — выдал и вложил в эту фразу все свои эмоции так, что самого сильнее затрясло, а зрачки Ри-ри стали нормальными. Глаза увлажнились, а у меня грудь сдавило, что воздух втянуть смог со свистом. — Никогда ни одна женщина, только ты Ри-ри. Только тебя. Хочу, люблю. До одури. До самого последнего дня буду, до самого последнего вздоха, даже если выражать слова не получалось и разговоры говорить не всегда мог, но иногда меня так перекрывало, что я действительно готов был даже цепями тебя приковать, лишь бы осталась рядом, лишь бы тебя не потерять.

И отпустил, дал ей минуту, чтобы осознала сказанное, а затем впился в губы. Целовал, ласкал, и она поддалась, открылась мне и горела от каждого прикосновения. Снова впустила, поверила и позволила любить, пока оба не вымотались.

Я был готов, что она откажется идти со мной. Хотел, чтобы осталась здесь в безопасности под присмотром Хантера и его солдат. Конечно, я бы её не отпустил. Что-то в итоге решилось бы в Эльмор и я бы снова вернулся к ней. Не оставил. Все силы приложил бы чтобы вернуть. А теперь буду стараться, чтобы ошибки не повторились. Говорить, спрашивать и слушать.

— Я волнуюсь — признаётся Ри-ри, когда выбираемся из моего дома и я хватаю её за руку. Переплетаю наши пальцы и тяну за собой. Раннее утро встречает нависшими серыми тучами и пропитанным мокрой травой воздухом. Влажность липнет к телу, Ри-ри даже сжимается, поэтому сдираю с себя плащ и накидываю её на плечи. Натягиваю на неё капюшон, когда начинается мелкий дождь. Добираемся до её магазина, чтобы она проверила запасы зелий и лекарств перед тем, как мы отправимся в путь через портальный камень.

Не времени дольше ждать. Пришло время возвращаться в Эльмор.

Вариантов возвращения было полно: и отправиться на восток, где есть те, кто готовы меня поддержать и уже с ними отправиться на столицу, и даже была мысль, сразу появится в столице. Якобы без предупреждения. Но всё это я собирался устроить после того, как проведаю мать.

Но об этих моих планах было известно Конору.

Потому я решил, что планов своих не изменю. Отправлюсь к матери. Вместе с Ри-ри. С Хантером и его армией. С теми немногими драконами, которые бежали из Эльмор и готовы бороться за меня. Даже Геральт, с которым хоть и тяжело, но общий язык нам всё же удалось найти. Толпа набралась, которую изначально не собирался брать в зрители наших семейных разборок. Да вот только уверен, разговора с матерью не будет.

— Как себя чувствуешь? — спрашивает Хантер, и я молча киваю. Ри-ри уже задавала мне этот вопрос дважды. Сначала после пробуждения, позже во время завтрака. Кто знает, что имела в виду, когда ночью просила принять её и тьму, но, видимо, что-то со мной сделала. Потому как чёрная дрянь из раны сочится перестала, и рваная кожа даже успела за те несколько часов, что мы проспали, затянутся.

— Нормально — отвечаю и бросаю на него быстрый взгляд. Потому что смотрит на меня так, будто пытается