Читать книгу - "Ненужная вторая жена Изумрудного дракона - Ангелина Сантос"

class="p1">— Потом меня действительно спрятали, — перебила Нерис. Голос стал чуть крепче. — Не с менестрелем. Менестрель был только частью истории. Его наняли. Он даже не знал, зачем. Меня увезли на юг, в старый дом у стекольной дороги.

Я резко подняла голову.

Стекольная дорога.

Орин тоже услышал.

— Там был мужчина, — сказала Нерис. — Сначала я думала, что он болен. Он не выходил на свет. Руки у него были перевязаны. Когда он двигался, звенело стекло.

Горошина у камина тихо пискнул:

— Человек-стекло.

Нерис вздрогнула.

— Вы его видели?

Она посмотрела на меня.

— Только один раз. Ночью. Он стоял в коридоре. Я думала… думала, что это призрак. У него под кожей светилось зелёное. Он сказал: “Если придёт вторая, не давайте ей пить соль”.

В зале стало так тихо, что я услышала, как Эдрик уронил перо.

Рейнар медленно произнёс:

— Арен.

Нерис закрыла глаза.

— Я не знала имени.

Даррен вдруг сказал резко:

— Леди Нерис явно в тяжёлом состоянии. Её показания противоречивы. Сначала она признаёт добровольный побег, потом рассказывает о каких-то стеклянных людях…

— Вы же хотели главного свидетеля, — сказала я. — Не нравится, когда свидетель говорит не только заготовленное?

Его взгляд ударил по мне холодно.

— Осторожнее, леди Лиара.

— Вы уже говорили.

— И, как вижу, напрасно.

Рейнар сделал шаг вперёд.

Я не остановила его.

Потому что на этот раз он не сорвался. Он просто встал рядом со мной.

Даррен заметил.

Все заметили.

— Продолжайте, Нерис, — сказала я.

Сестра смотрела в огонь.

— Потом лорд Сорель приехал сам.

Даррен открыл рот.

— Сам, — повторила Нерис, и в голосе впервые появилась злость. Маленькая. Хрупкая. Но настоящая. — Он сказал, что Лиара заняла моё место. Что теперь всё сложнее. Что если я хочу спасти семью от позора, нужно подтвердить: меня похитили люди Рейнара, а брак Лиары недействителен.

Поверенный Эдрик выпрямился.

— Лорд Сорель лично инструктировал вас дать такие показания?

Даррен побледнел.

— Поверенный, вы слышите женщину, которая сама признала добровольный побег. Она пытается переложить вину.

Нерис вдруг рассмеялась.

Тонко, коротко, неприятно.

— Да. Пытаюсь. Потому что вина тяжёлая, а я всю жизнь перекладывала тяжёлое на Лиару.

Больно.

Очень.

Но честно.

Она повернулась ко мне.

— Я думала, ты справишься. Ты всегда справлялась.

Я не ответила.

Потому что внутри поднялось столько старого, что слова могли выйти слишком острыми. Детство. Болезни Селии. Мамины взгляды. Нерисовы платья. Мои перешитые рукава. “Лиара поймёт.” “Лиара поможет.” “Лиара сильная.”

Сильных очень удобно не жалеть.

— Я не справлялась, — сказала я наконец. — Я просто делала то, что больше никто не хотел.

Нерис всхлипнула.

— Знаю.

— Нет, — сказала я. — Теперь, может быть, начала знать.

Она опустила голову.

Даррен воспользовался этим сразу:

— Трогательная семейная сцена, но она не отменяет факта. Первоначальная невеста здесь. Она признаёт договор. Леди Лиара оказалась в браке в результате обстоятельств, которые требуют проверки.

— Проверки требуют вы, — сказал Рейнар. — И ваш стекольный дом.

— Мой?

— Дом у северной дороги.

— У меня много складов.

— Там держали мою сестру, — сказала Нерис.

Даррен повернулся к ней.

Глаза стали пустыми.

— Осторожнее, леди Нерис. Ваша семья и без того стоит на краю долговой ямы.

Она побледнела.

Вот так.

Не угроза мечом. Не крик.

Долги.

Старое, знакомое. То, чем всю жизнь держали наш дом.

Я встала.

— Не смейте.

Он улыбнулся.

— Простите?

— Не смейте снова давить на неё нашими долгами.

— Ваши долги существуют независимо от меня.

— Зато вы очень любите их считать.

Даррен сделал шаг ко мне.

— А вы, леди Лиара, слишком быстро забыли, что без брака с Вейр-Арденном ваш род снова окажется там же, где был. В грязи, долгах и позоре.

Рейнар тихо сказал:

— Ещё слово о её роде — и вы покинете этот зал без зубов.

Поверенный Эдрик поперхнулся воздухом.

Орин посмотрел в потолок.

Марта с явным одобрением кивнула.

Даррен холодно улыбнулся.

— Вот она, стабильность Изумрудного дракона. Угроза представителю другого рода при королевском поверенном.

— Запишите, поверенный, — сказала я. — Лорд Вейр-Арденн угрожает выбить зубы человеку, который шантажирует двух женщин семейными долгами и, вероятно, держал одну из них в стекольном доме.

Эдрик застыл с пером.

Кажется, он уже жалел, что умеет писать.

Асмера вдруг поднялась.

— Довольно.

Одного слова хватило.

Даже Даррен замолчал.

Слепая драконица вышла к середине зала. Трость стучала по камню: раз, другой, третий. В этом звуке было столько власти, что я впервые поняла: Рейнар унаследовал холод не только от северных гор.

— Вы все играете в бумагу, — сказала она. — Хорошо. Бумага так бумага. Поверенный Тален, запишите: дом Вейр-Арденн требует немедленного опечатывания стекольного дома у северной дороги, допроса всех людей лорда Сореля, прибывших в Грейнхольм, проверки солонки с ядом, показаний леди Нерис Ортен и мальчика Тави Вейр-Арденна в присутствии целителя, а также магического осмотра изумрудного стекла оранжереи.

Даррен сжал губы.

— Леди Асмера, вы не имеете процессуального права…

Она повернулась к нему.

— Я старая женщина, Даррен. У меня мало прав, зато много памяти. И если процессуальные права не проснутся сами, я напомню совету, как дом Сорель двадцать лет назад уже пытался получить доступ к кряжу через поддельное родство с младшей ветвью. Хочешь, чтобы мы начали оттуда?

Даррен замолчал.

Вот теперь ему не понравилось.

Эдрик быстро записывал.

Очень быстро.

Я посмотрела на Нерис.

Она сидела, сжав плед на груди, и дрожала. Но уже не так, как у ворот. Теперь дрожь была после страха, а не внутри него.

Я подошла к ней.

Рейнар не остановил.

— Ты знала, что меня выдадут вместо тебя? — спросила я тихо.

Она подняла глаза.

Плакать она всегда умела красиво. Но сейчас плакала некрасиво: нос покраснел, тушь у ресниц размазалась, губы дрожали.

— Нет. Клянусь, Лиа. Сначала — нет. Мне сказали, договор разорвут. Потом, когда узнала… было поздно.

— Поздно для чего?

— Вернуться. Они сказали, если вернусь, тебя обвинят в самовольной подмене. Отца посадят за долговой обман. Селию лишат лекарей. Я испугалась.

— И молчала.

Она кивнула.

— Да.

Боль была старая.

Но новая тоже.

Я хотела сказать что-то жестокое. Очень хотела. Что она всегда боялась за себя первой. Что я тоже боялась, но почему-то