Читать книгу - "Плохой мальчик - Катерина Пелевина"

меня он герой, а что думают остальные — плевать с высокой колокольни…

На обеде я пишу ему сообщение:

«С последней пары убегу, хочу поскорее к тебе».

Сердце замирает в ожидании ответа, и вот приходит смайлик с сердечками и тёплое: «Я тебя жду, языкастая, уже шмотки собрал, хочу побыстрее отсюда к тебе». Я стою и расплываюсь в улыбке возле подоконника… И мне абсолютно всё равно куда мы оттуда поедем — ко мне, к нему, хоть куда… Лишь бы с ним. Я так его люблю…

Оксана Арефьева, проходя мимо, бросает на меня косой взгляд. Аня тут же хихикает:

— Видела, как она на тебя палит? До сих пор синяк не сошёл, кстати. Красиво ты ей подправила макияж в тот раз… Мне нравится…

Мы смеёмся. Зачинщицей тогда была она, конечно, видимо поэтому жалоб на меня не последовало. Там у нас камеры в уборных. Не в самих кабинках, а возле зеркала. Как раз из-за подобных выходок…

На перерыве между парами мы с Аней и Олей идём в уборную. Стою у зеркала, поправляю волосы, и вдруг чувствую новый резкий приступ тошноты. Ни с того, ни с сего. Уже в который раз за эти две недели… Бросаюсь к кабинке, и меня выворачивает наизнанку. Но если тогда это можно было свалить на стресс или запах крови, то сейчас… Как бы не на что…

Когда выхожу, Аня смотрит на меня с тревогой:

— Маринка, ты что, заболела? Бледная вся…

— Да нет, просто… Стресс, наверное, — пытаюсь отмахнуться, но она не унимается.

— Может, ты беременна, подруга?

Сумка выпадает из моих рук с глухим стуком. Я замираю, смотрю на Аню широко раскрытыми глазами, и в этот момент всё внутри содрогается.

Я просто забыла. Напрочь забыла про месячные — из-за всего, что случилось за эти недели… Я не помнила, когда они должны были начаться, но сейчас понимаю, что их уже офигеть как давно не было… Наверное, до того, как мы с Анжеем стали спать… Ну точно… Господи…

Как же я могла их просохатить?!

Наши взгляды встречаются. В глазах Ани — смесь удивления и смеха, во мне же — шок, растерянность и… где-то глубоко внутри — робкое, ещё несмелое счастье… Девчонки начинаю ржать.

— Ну вы даёте, а… Быстрые…

— Я… я даже не думала об этом, — шепчу, прижимая руку к животу. — Всё было так спутанно… Неужели… Реально, что ли оно…

— Так, — Аня берёт меня за плечи и смотрит прямо в глаза, не дав мне окунуться в панику. — Сейчас мы выходим отсюда, идём в аптеку, и ты делаешь тест. Поняла?

Киваю, всё ещё не в силах осознать, что беременна...

А в голове вихрь мыслей… Как он отреагирует? Как мы будем строить жизнь? Сможем ли дать этому ребёнку всё, что нужно?

Но где-то внутри уже есть ответ… Надеюсь, что мы справимся. Даже если страшно…

Глава 72

Анжей Чернов

Я уже почти готов покинуть эту долбанную больницу… Чувствую себя хорошо, но врачи напоследок ещё раз предупреждают:

— При первых признаках удушья, головокружения или дискомфорта в грудной клетке сразу обращайтесь к врачу либо вызывайте скорую. Поберегите себя, молодой человек. Вы только-только на поправку пошли… Не злоупотребляйте…

Киваю, стараюсь выглядеть уверенно, хотя внутри всё ещё немного шатко. Но главное, что я жив. И скоро увижу Маринку. Мысль об этом греет, придаёт мне сил… Даже если прошло всего две недели. Но при таких травмах это норма. От двух до четырёх, дольше — при осложнениях, которых у меня, к счастью, нет…

Жду её у открытого окна. Смотрю, как люди спешат по улице, как качаются деревья на ветру, и ловлю себя на том, что улыбаюсь. Просто так. Потому что могу. Потому что живу… Никаких больше показов, никаких долбанных смокингов, никакой прессы. Людей, которых я не желаю знать и видеть. Всяких Диан, Хуян и прочих куриц… Ничего из этого дерьма… Пошло всё в жопу. Я наконец я и я свободен…

И вот она появляется в дверях, входит в палату, бледная, с расширенными глазами, и моё сердце тут же сжимается от тревоги. Потому что это не то, что я ожидал увидеть в день выписки. Она тут уже неделю мне песни пела, радостная и счастливая, а тут…

— Марина? — хмурюсь, быстро подхожу к ней. — Что случилось? Что с моей девочкой?

Она мотает головой, но я мягко подталкиваю её к койке. Сажусь рядом, беру за руки — они ледяные.

— Языкастая… Ты меня пугаешь, блин…

— Нет, мой… Подожди, прошу, — шепчет она, и голос дрожит.

Я смотрю в её глаза, а в них и страх, и любовь. Ну и ещё что-то. Желание сказать… Вот я и жду, не понимая, что там опять такого произошло… Если отец что-то удумал, клянусь…

— У меня для тебя новость… Нас теперь… трое, — говорит она тихо, почти неслышно.

На секунду я зависаю. Мозг пытается осмыслить сказанное. Но слова отказываются быть восприняты в прямом смысле. Ищут возможные варианты…

— Ну… Я, ты, Айс… — машинально отвечаю, пытаясь шутить, чтобы снять напряжение. Да я о другом и не думаю в принципе, потому что не совсем понимаю. Пока что…

— А… Ну, четверо тогда… — отвечает она взволнованно, а я хмурюсь.

— Заберём твою маму ко мне или что? — смеюсь, но она мотает головой.

— Нет… — Марина протягивает мне что-то…

Я замираю. Взгляд опускается на полоску в её руке, потом снова поднимается к её лицу. Внутри всё взрывается от неожиданности, эмоции накатывают волной… Там всё сразу.

— Ты серьёзно? — хрипло спрашиваю я.

— Ну кто таким шутит… — отвечает она едва слышно. Моё сердце долбит в груди, будто ненормальное…

Не раздумывая, я притягиваю её к себе. Обнимаю так крепко, как только могу, и чувствую, что дрожу. Всё тело дрожит — от переизбытка чувств, от осознания того, что это правда… Да мы оба, блин, тут кровать подбрасываем. И я понимаю, что должен что-то сказать, ведь это тупо… Но и говорить абы что не хочется…

— Блин, Марина… — шепчу ей в волосы. — Я… я просто растерян. Надеюсь, ты не жалеешь?

— Нет… Я нет… — она прижимается ко мне, и я слышу, что всхлипывает.

— Моя… Как ты себя чувствуешь? — провожу рукой по её спине, стараясь успокоить и себя, и её… Не представляю, что она сейчас испытывает, но надеюсь, что всё делаю правильно…

— Теперь лучше… Потому что ты знаешь, — отвечает она, поднимая глаза. В них слёзы, которые я стираю с