Читать книгу - "Измена. Плата за наивность - Лилия Акс"

решил, что один вывезет. Не вывез. Ехал со сходки, забрал жену. В тачке мина была заложена. Ребенка спасло то, что он в садике был. И оттуда прямиком в приют.

Понятно, что не мог я его там оставить и в ближайшее время оформил опекунство. Сам с его отцом тоже вырос в детдоме и знаю, что это такое. Никогда бы мы такого своим детям не пожелали. А судьба вон как распорядилась. Будь Арсен на моем месте, поступил бы так же.

Демьян почти ничего не помнит. Иногда я думаю, слава богу. Будь он старше, такой опыт травмировал бы его сильнее.

Нянек я к нему приставил столько, что можно было бы детский сад открывать. Одна уводит, вторая приводит, третья на подхвате. Каждая тщательно проверялась, я не мог позволить себе ошибиться.

Я хотел, чтобы Демьян чувствовал себя в безопасности, чтобы у него была стабильность, которую он так рано потерял. Нихуя не понимал что делать, как воспитывать. Поэтому без конца нанимал педагогов, психологов, нянь.

Няньки были разными — строгие и не очень, но каждая из них старалась привнести в его жизнь хоть немного женской заботы и любви. Мать они, конечно, не заменяли, но лучше, чем ничего. Я сам никогда не был ему добрым папкой, скорее, был другом. Но взять на себя ответственность за воспитание малого — это другое.

Иногда, когда он оставался наедине с собой, я видел, как он печально смотрит в окно, будто ищет кого — то или что — то. В такие часы становилось особенно тяжко. Я всегда задавался вопросом, что именно он чувствует в эти моменты.

Я старался показывать ему, что он не один. Каждую неделю мы вместе выбирались на природу или в парк, разговаривали о всякой фигне и делали всё, чтобы его жизнь была максимально нормальной. Я рассказывал ему, что у него есть я — дядя, но со временем он все равно стал звать меня папой. Внутри от этого слова все переворачивалось. На полгода пришлось переехать в Германию, там перекантоваться, пока тут дела решались. Хорошо, что в наши дни есть онлайн — обучение. С его училкой мы еще тогда сконектились, солому подстелили заранее. Так что Демьяну в новой школе в этом плане должно быть проще.

Пацан вырос на глазах. Хулиган еще тот. Гены берут свое, да и я как бы не ограждал его от своей жизни, разборок, все равно он где — то слышит разговоры по телефону, где — то видит людей, с которыми я пересекаюсь. Изолироваться полностью от моей жизни не получается. Поэтому я максимально завязал с криминалом.

Сюда мы переехали, потому что у города потенциал. Тут столько поднять можно, что жопа устанет жевать. Школу мне подыскали одну из лучших. С государственными у нас не задалось, пацан дерется постоянно, спорит, на рожон лезет. Там трудно разруливать весь кипиш.

В частных проще должно быть, на лапу дал, глаза закрыли. Но тоже до поры до времени. Поэтому сразу втираю, глядя ему в глаза, что к чему.

— Из этой школы выгонят, пойдешь на рынок торговать, понял? Помнишь, прогуливались с тобой, так же будешь арбузы сортировать. Я не шучу.

Лицо меняется, знает, что если я сказал, значит так и будет.

— Ладно, пап. Нормально все будет.

— С завтрашнего дня пойдешь, сегодня я съезжу, все доки подпишу, с училкой перетру.

— Понял.

Во всем меня копирует. В словах, в жестах, в движениях. Хороший пацан, но приструнить вовремя надо, не успеешь глазом моргнуть, бандитом вырастет.

Заруливаю к школе. На пороге уже встречает Марина Дмитриевна. Баба вроде и ниче, но слишком уж ластиться, меня такое не тянет. В принципе с таким раскладом жизни, как у меня, удобнее всего не зацикливаться. Трахаться на стороне и возвращаться домой.

— Здравствуйте Аслан Демидович. — Расстилается.

— Добрый день, Марина Дмитриевна. У меня есть полчаса, успеем?

— Да, конечно. Быстро пробежимся по школе, покажу что и где, потом к завучу на подписи и знакомство.

— Давайте к директору сразу.

— А его нет на месте, Михаил Станиславович в командировке.

— Не подгадал мой приезд. Передавайте привет. — Я его лично не знаю, но пусть сразу подожмется.

— Хорошо.

Показывает мне школу, нормальная. Главное теперь, чтобы Демьян прижился тут. Друзей нашел.

— Аслан Демидович, — тянет мне руку длинная женщина в очках, — Мария Владимировна, завуч.

— Очень приятно. — Улыбку не натягиваю, я тут церемониться не собираюсь, надо сразу свои порядки установить. Подписываю документы, читая документы, параллельно, не поднимая глаз, озвучиваю:

— Про нужды школы сообщайте Марине Дмитриевне, она мне передаст. — Обе в шоке стоят, пусть привыкают. — Еще что — то?

— Нет, на этом все. Будем ждать Демьяна завтра. Встретим, все покажем, познакомим с ребятами.

— Спасибо. Выход я найду. Вижу вам еще что — то обсудить нужно. — Оставляю их в кабинете и двигаюсь на выход, терпеть не могу, когда таскаются за мной.

Поворачиваю к коридору, проверяю уведомления, открываю дверь. В меня как муха об стекло врезается девчонка. Чуть не отлетает в другой конец, успеваю поймать за руку, но тут же отпускаю. Ее сумка куда — то к херам улетает.

Вижу испуганное лицо. Смотрит на меня, краснеет. Сам не понимаю, но внутри что — то приятно щекочет. Красивая. Но этим меня не удивить. Фигура что надо, грудь небольшая, как мне нравится. Только первые мысли не о сексе. Милая такая, лицо нежное, розовые щечки. Смущается. Охуенно.

Ресницами хлопает.

— Аккуратнее. С вами все в порядке? — Смотрю, как теряется. Сколько ей 24–25?

— Да, все в порядке, спасибо. Это я виновата, загляделась по сторонам. — Краснеет снова.

Протягиваю сумочку. Но отдавать ее так сразу не тороплюсь

— Бывает.

— Спасибо. — Пытается забрать сумку, не отдаю. Хочу еще немного насладиться ее смущением, а она на меня не смотрит даже. Поднимает глаза, смотрит, кусает нижнюю губу. Бля, откуда ты вылезла на моем пути?

Ебать, какая охуенная, есть в ней что — то, что с первого раза въелось в меня. Что — то зацепило. Хуй знает, что.

— Аслан. — Протягиваю руку, отдаю сумку. Смотрит в самые глаза, будто не слышит. — Все хорошо?

— Да, Валерия. Меня зовут Валерия. Простите, мне просто показалось, что я вас где — то видела. — Руки моей не касается, очень жаль, хотелось дотронуться до нее, настоящая, или только кажется.

— Вспомнили?

— Что вспомнила?

— Где меня видели?

— Нет. Обозналась, наверно. Бывает же такое. — Кто она? Учитель? Было бы охуенно.

— Вы преподаете?

— Оу, нет. Я родитель, иду к завучу. Ну, мне