Читать книгу - "Жена офицера. Я тебя верну - Ира Орлова"

Прихожу в свою группу. Дети уже начинают по-тихоньку сходиться.

Я стою у двери, улыбаюсь, принимая каждого ребёнка. Эта улыбка даётся мне с титаническим трудом. Мои щёки болят от непривычной натуги.

Пятеро, шестеро, семеро детей. Мамы и папы торопливо прощаются, давая последние инструкции.

Я жду следующего родителя. Смотрю на дверь.

И в этот момент, как гром среди ясного неба, моё сердце делает резкий, болезненный рывок. Оно замирает, будто кто-то выдернул пробку. В глазах темнеет. Гордей...

Он стоит в дверном проёме. Такой же, как три года назад. Ни единой морщинки. Всё тот же могучий, жёсткий, с идеальной выправкой. Чёрное пальто, высокий воротник. На нём будто нет течения времени.

Он не сразу меня замечает. Наклоняется к маленькой девочке, держа её за руку. Девочке года три, может, чуть больше. Яркий розовый комбинезон, каштановые волосы, заплетённые в тугие косички.

– Ну, давай, сама снимай шапку. Я тебя вечером заберу, – голос его звучит тихо, мягко, совершенно по-другому, не так, как он говорил со мной, когда мы ссорились. В нём неприкрытая, теплая нежность.

Девочка поднимает голову, смотрит на Гордея своими огромными карими глазами и обнимает его за колено.

И тут Гордей поднимает взгляд. И наши глаза встречаются.

Моё сердце, и без того измученное, кажется, окончательно останавливается. Я чувствую физическое онемение. Теряю дар речи. Не могу пошевелиться. Не могу даже моргнуть.

Он смотрит на меня. Сначала с полным недоумением. Потом его глаза сужаются, в них загорается жёсткое, мгновенное узнавание, как удар электрического тока.

– Варя? – это не вопрос. Это выдох, полный шока, недоверия и чего-то похожего на гнев.

- 8 -

Тишина, повисшая между нами, длится всего пару секунд, но кажется, что в ней уместились все три года нашего не-общения, все невысказанные обвинения и все ночи, проведенные в слезах. Это не просто тишина; это эхо нашего краха.

Гордей стоит в дверном проёме, высокий, широкий в плечах, полностью заслоняя солнечный свет.

Он — сплошной массив чёрного пальто и напряжённых мышц. Его цепкий, суровый взгляд впивается в меня, пытаясь прожечь во мне дыру, а может он, таким образом, пытается прочесть мои мысли?..

Пару секунд и моё сердце, наконец, начинает биться снова. В тревожном, сбивчивом ритме, больше похожем на барабанную дробь перед казнью.

В висках стучит. Я не могу позволить себе слабость. Я не могу показать ему своих эмоций, не могу выдать, как больно, как обидно. Это было бы слишком жирно для него.

Титанических, нечеловеческих усилий стоит мне выпрямиться, расправить плечи и выдавить из себя ровный, официальный тон. Моё лицо должно быть маской из равнодушия и профессионализма.

– Варвара Сергеевна, – холодно поправляю его, чуть кивая головой, как будто перед ним стоит незнакомый человек.

Это «Сергеевна», как стена, которую я мгновенно возвожу между нами. Говорю ему, как бы прямо, что мы теперь абсолютно чужие друг другу люди, связанные разве что случайно местом работы.

Он хмурится. Меж бровей пролегает глубокая, резкая морщина. Недоволен. Надо же. Явно пытается понять, что я задумала.

Однако, удивление на его лице достаточно быстро сменяется жёстким, мгновенным гневом, тем самым, который всегда был прикрыт его военной выправкой, но никогда не исчезал.

– Варя, ты… Что ты здесь делаешь?

Гордей будто специально игнорирует мой официальный тон, плюет на мои границы, впрочем, как и всегда.

Он делает шаг вперёд, игнорируя девочку, сосредоточившись только на мне.

– Почему ты вернулась?

– А что? Для этого нужно спрашивать у тебя разрешение? – спокойно уточняю, хотя внутри меня бушует пожар. Я складываю руки на груди, чтобы скрыть, как сильно меня потряхивает от его присутствия. – Я здесь родилась. Здесь мои родители живут. Вполне логично, что однажды я решила вернуться.

Опускаю взгляд на маленькую руку, которую он всё ещё сжимает.

Девочка, совершенно не понимая происходящего, прижимается к его ноге, испуганная нашим напряжённым диалогом. Она смотрит на меня настороженно своими огромными глазами.

Взгляд ее полон чистого, невинного любопытства, которое пронзает меня насквозь. Это невероятно больно, видеть его дочерь так близко.

– Как зовут девочку? – спрашиваю я деловым тоном, и мой голос, к моему удивлению, не дрожит. Он звучит сухо, холодно и требовательно.

Гордей смотрит на меня, а потом переводит растерянный, почти беспомощный взгляд на девочку.

В нём нет гордости, нет отцовского пафоса. Только внезапное, глубокое смущение. Он не ожидал, что эта часть его жизни столкнется с его «незакрытым гештальтом» так публично и неудобно.

Он будто стесняется её при мне. Его обычная, отточенная, уверенность даёт трещину.

– Это... Аня, – произносит он чуть глухо. Словно звук застрявает в его горле.

– Хорошо, Аня, – я присаживаюсь на корточки, чтобы быть с ней на одном уровне, игнорируя дикую боль в сердце. Девочка всё ещё прячется за отцом. – Здравствуй. Я Варвара Сергеевна. Твоя новая воспитательница.

А после возвращаюсь в вертикальное положение и смотрю Гордею прямо в глаза.

Те самые, которые когда-то были самыми любимыми и родными, теперь же кажутся чужими. Я не чувствую ничего, кроме ледяной, защитной пустоты, которая оберегает меня от падения.

– Аллергии? Проблемы со здоровьем? – перечисляю сухо, как будто передо мной не пропасть в три года предательства, а просто бумажный бланк.

Гордей не отвечает сразу. Недовольный, цепкий взгляд сканирует моё лицо внимательно, дотошно, словно пытается разглядеть под этой броней ту самую слабую, любящую его женщину, которой я была.

– Варь, я не понимаю, что ты...

Он пытается перевести разговор в личное русло, в привычную для нас игру, где он царь и бог, а я лишь покорно киваю и соглашаюсь с ним во всем.

– Варвара Сергеевна. Мне, простите, некогда вести беседы не по работе. Приём детей заканчивается через пятнадцать минут. Мне нужно принять следующего ребёнка и узнать информацию о питании. Ваше присутствие мешает рабочему процессу. Если у вас всё, то попрошу не тратить даром не ваше, не моё время.

Он делает глубокий, резкий вдох, который натягивает кожу на скулах. Тот самый жест, который всегда предшествовал его жёстким приказам. Его челюсть сжимается.

– У неё нет аллергий. Она здорова. А вот мы сейчас...

Он делает движение, чтобы схватить меня за руку, но я инстинктивно отступаю.

– Вы можете идти, Гордей Владимирович. Дальше мы справимся.

Я протягиваю руку, решительным жестом указывая на дверь. Я не даю ему шанса.