Читать книгу - "Приручая Серафину - Джиджи Стикс"

— это не просто вырезать кусок пластика. Сэл усыпляет девчонку, чтобы вынуть из плоти металлические щупальца. Со временем ее тело успело срастись с инородным предметом, и без специалиста вытащить его просто невозможно.

Когда Сэл обрабатывает рану и склеивает края медицинским клеем, я поднимаю ее с операционного стола, уношу из арсенала и кладу в запасную спальню. Аккуратно укладываю ее на матрас и наблюдаю, как она спит. Ее грудная клетка тихо вздымается под огромной толстовкой, и из-за этого она кажется еще более худой и юной. Более беззащитной.

На вид ей не больше восемнадцати. Хотя, с ее телосложением, точно не скажешь.

Черт. Только самый больной ублюдок мог держать собственную дочь взаперти в подвале. Если бы я мог, я бы воскресил его только для того, чтобы убить снова медленно, и мучительно. Его и всех, кто причастен к ее заточению.

Я отхожу назад и прижимаю пальцы к переносице. Моей задачей было уничтожить всех, кто связан с Капелло по крови или браку. Не только чтобы вытащить Романа из тюрьмы, но и чтобы вернуть себе контроль над империей, которую этот ублюдок украл после смерти отца моих кузенов.

По-хорошему, в эту задачу входило и устранение Серафины с ее братом. Но в ее невинности есть что-то такое, что цепляется за остатки моей изношенной совести.

Она уже достаточно настрадалась.

К тому же, никто, кроме нее самой, не знает, что она дочь Капелло. И так оно и останется.

Я качаю головой и выхожу из комнаты.

В коридоре меня ждет Мико, сложив руки: — Ты расскажешь мне, что с ней?

— Лучше тебе не знать, — бурчу я.

Мико как младший брат и напарник, которого мне не хватало. Я наткнулся на него, когда выполнял заказ на его ублюдочного отчима. Мико тогда было четырнадцать, он был весь в синяках, брошенный, и вошел в комнату в тот момент, когда я душил этого ублюдка гарротой.

Он посмотрел мне прямо в глаза и кивнул, мол, продолжай. А потом умолял не оставлять его с матерью-наркоманкой. Антон как раз ушел на пенсию и оставил мне фирму, так что я забрал Мико с собой. С тех пор он стал моей тенью.

Он хакер, исследователь и водитель, в девятнадцатилетнем теле.

— Что ты собираешься с ней делать? — Мико кивает в сторону девушки.

— Уберечь, — отвечаю я. — Хотя бы до тех пор, пока Роман не укрепит свою власть над империей Капелло. Потом ему с братьями будет плевать, жива она или нет.

Мико медленно кивает, оценивающе глядя на меня. Я уверен, он вспоминает, как я когда-то взял его под свое крыло. А сам я еще даже не подумал, что делать, когда Серафина проснется.

Вряд ли она сможет стать моей новой протеже. Слишком хрупкая. И слишком многое увидела в этом мраке, больше, чем должна была увидеть девчонка в ее возрасте. Когда окрепнет, пусть поработает с Мико и найдут ее выживших родственников.

Если именно они продали ее в сексуальное рабство, то я последую за ней, пусть сама решает, как им мстить.

— Хорошо сработал сегодня, — бурчу я. — Завтра возьми выходной.

Мико устало улыбается.

— Спокойной ночи, босс.

 

 

Остаток ночи я пролежал в постели с открытыми глазами, размышляя, как, черт побери, можно держать свою дочь прикованной в подвале. Мысли крутятся, извиваются, проваливаются в темные закоулки разума, пока не растворяются в черноте.

Когда я просыпаюсь, уже далеко за полдень. Я собираю для Серафины все, что удается найти на кухне: в основном чипсы, фрукты, крекеры, овсянка, бутылки с водой и сок. Сал закажет все необходимое из добавок, но пока не привезут новую партию продуктов, придется довольствоваться тем, что есть.

Она лежит на боку, все еще спит. Солнечные лучи пробиваются сквозь окно, освещая кончики ее светлых волос, они кажутся золотыми. Неизбитая половина лица выглядит такой спокойной, почти ангельской, что я не могу оторвать взгляд.

Неужели она правда Капелло? У всех родственников старика были темные глаза и волосы. Может, она приемная. Вряд ли удивлюсь, если ее привезли исключительно для того, чтобы сыграть в извращенную ролевую игру «папочка и дочка». Я сжимаю челюсти при одной мысли об этом и отрываю взгляд от ее хрупкого тела. Пока я жив, никто не причинит вреда этой невинной девочке.

В кухне раздается звонок телефона. Я ставлю поднос и иду к аппарату. На экране номер Антона. Мои скулы начинают подергиваться.

Он мой наставник, дальний кузен по линии матери, тот, кто привел меня в этот бизнес. Человек, который первым объяснил мне, что чувства и убийства несовместимы, и что это самый короткий путь к гибели киллера.

— Антон, — говорю я напряженно.

— Ты слышал о том, что сегодня утром случилось в особняке Капелло? — спрашивает он.

Мозг моментально переходит в режим тревоги. Антон чересчур хорошо осведомлен для человека, ушедшего на пенсию больше пяти лет назад.

— Что произошло? — спрашиваю я.

— Один стрелок проник в дом и перебил всю семью. Даже кузенов.

— Трагедия, — бормочу. — Капелло были отличными клиентами.

Антон замолкает. Ждет, что я скажу еще что-то. А может, надеется на признание. Я доверяю этому человеку свою жизнь. Он научил меня всему, что я знаю о том, как выжить в этом деле, и не раз вытаскивал меня из передряг. Но признаться в том, что я был тем самым стрелком, значит рассказать, кого я нашел в подвале. А я пока не готов говорить о Серафине.

— Есть зацепки? — спрашиваю я.

— Никаких, — отвечает Антон. — Кто бы это ни был, он все сделал чисто. Камеры безопасности транслировали старые записи в облако, а одно крыло особняка превратилось в пылающий завал.

Краешек губ поднимается в усмешке. Слава богу, что Мико — еще и гений по части взрывчатки.

— Поспрашиваю у своих, — говорю. — Может, кто-то что-то слышал.

Он хмыкает: — Разве ты не собираешь у себя ребят по четвергам на покер?

Черт. Под «ребятами» Антон имеет в виду толпу болтливых мужчин с кучей связей. Если налить им достаточно виски и забить пару косяков — расскажут все, что знаешь и чего не знаешь. Или хотя бы подскажут, с чего начать.

Все внутри подсказывает, что покер стоит отменить, но это может вызвать подозрения. Капелло не был самым уважаемым лидером, но