Читать книгу - "Академия Эвейл. Мечты сбываются, или каждому по чуду - Ринэя Грин"

уже несколько лет. Теперь она не одинока, ее окружают близкие и любимые люди. А еще у нее есть фамильяр. Все чаяния, все мечты подсобницы сбывались одна за другой. Да, было трудно, больно и одиноко, но Лу никогда не унывала и не опускала рук.

Пьер нетерпеливо переступал с ноги на ногу:

— Ну сколько вас можно ждать?

— Вот и я о чем, — поддержал его месье Бассет.

— Вы проголодались что ли? — догадалась мадам Элем. — Ну-ка, — она развязала мешок, стоящий на санях месье Канова и выдала всем по закрученной тонкой лепешке с мясоовощной начинкой. — Держите, на воздухе есть приятнее.

Шерби тоже сунул свой голодно-любопытный нос в мешок мадам Элем и получил пару закрученных лепешек. Мона трапезничала сидя на санях величественно и не торопясь. После еды Шерб раззадорился и поднырнув под руку месье Канова нацепил веревку от саней себе на шею и гордо потянул сани с маленькой волчицей вперед.

— Лу, садись, прокачу, — последовал примеру волка Арно.

— А чего только Лу? — запротестовала мадам Сесиль. — Я тоже устала.

Она забралась на сани к Моне и ноша Шерба изрядно потяжелела. Черный волк, однако на судьбу не роптал и продолжал тянуть сани.

— А я по-вашему молод и энергичен? — привычно заворчал почтальон и уселся позади Лу.

Арно охнул.

— Давай-ка мадам Барош, садись в сани Пьера, — скомандовал месье Канова.

— Только после тебя, дорогой месье Оливье, — она ласково улыбнулась мужчине и опустила стеснительный взгляд.

— Ну и ну! — рассмеялся Пьер. — Ну что ребята, прокатимся с ветерком?

И они наперегонки помчались в заснеженный предновогодний МонтКлер.

Вот так весело и сытно вся честная компания спустилась с гор, на которых раскинулась академия магии и шумно завернула на улицу Оловянного блюда.

Они еще долго смеялись и разгружали сани, громко переругивались и отряхивали одежду от снега (по дороге сани несколько раз переворачивались) и лишь через час вошли в дом.

На стол накрыли быстро. Мадам Элем наготовила множество блюд еще там, в домике подсобников в академии, и привезла все сюда. Мадам Сесиль с гордостью (ведь ее сани ни разу не перевернулись) выставила на стол вагончик с чудными закусками, что Лу видела на балу, но так и не попробовала, увлеченная танцами с Арно. Месье Жаку так понравился глинтвейн, что варил Арно, что он, воспользовавшись своим положением, заказал все ингредиенты с доставкой в академию и сейчас деловито стоял у плиты помешивая ароматное варево. Пьер с помощью Моны и Шерби растапливал камин, а месье Канова не сводил глаз с мадам Барош.

— Как прекрасно, что месье де Монтеро отпустил нас на несколько дней, — воодушевленно глядя на друзей, сказала Лу.

— И я рада, — поддержала внучку мадам Элем. — Сегодня можем смело отмечать конец рабочего года, а завтра начнем готовиться к новому году и приезду четы де Эскофье. Не терпится познакомиться с твоими родителями, Арно.

— Они тоже с нетерпением ждут встречи со всеми вами, а особенно с Лу.

Подсобница раскраснелась под нежным и таким горячим взглядом своего огневика и несмело улыбнулась.

Наевшись до отвала, подсобники разделились. Пьер, уставший за день попросился спать и мадам Элем вместе с месье Канова (подозрительно не отстающим от нее ни на шаг) повели его устраиваться на ночлег.

Мадам Сесиль и месье Бассет сидели молча у камина. Женщина положила голову на плечо отставному боевику и с улыбкой смотрела на огонь. Он осторожно поглаживал ее по руке и что-то тихо рассказывал.

— Ой! — смутилась Лу заглянув в зал и быстренько отступила, наткнувшись на Арно.

Он приобнял ее и прошептал:

— Прогуляемся?

— Да-да, — закивала девушка и засобиралась.

Они вышли, держась за руки. Мона и Шерби привычно трусили впереди и дурачились.

С того дня как они пили какао на площади, она изменилась до неузнаваемости. Новогодняя ночь здесь сияла тысячами огней, а ярмарка пестрела разнообразием угощений, артефактов и тысячами мелочей. Люди смеялись, обнимались, пели песни и танцевали вокруг главного городского чуда — новогодней ели. Она была украшена старинными игрушками и фонариками, голубками и шишками, разноцветной мишурой и замысловатыми кружевами и даже пряниками, конфетами и шоколадом.

Такие гуляния в МонтКлер устраивались каждый новый год, но Лу два последних года проводила этот день на работе. За праздничную ночь ей удавалось заработать как за месяц, а может и того больше и она, никогда не жалела, что выбирала работу, хотя все время ловила себя на мысли, что мечтает хоть одним глазком снова увидеть ярмарку и новогоднее дерево.

Сегодня снова сбылась ее мечта и она, раскинув руки, закружилась. Арно посмотрел на нее и подхватив за талию закружился вместе с ней.

Всю ночь они провели на площади. Ели пряники и пили морс, накупили тканей и фурнитуры для бабушкиных будущих изделий, поучаствовали в конкурсе фамильяров и заняли призовые места, получив статуэтку волка в подарок, забрели в хоровод вокруг ели и еле унесли оттуда ноги, и даже нашли открытый торжок, где подавали котлеты в тесте.

— Угумруруг, — привставал на задние лапы от нетерпения Шерби.

Черный хитрый волк еле дотерпел до готовности угощения. Арно на этот раз купил ему две порции, ведь они итак ели весь вечер. Однако пройти мимо этого потрясающе вкусного и простого блюда огневик не смог и решил, что по одной котлете в них все-таки влезет (в Шербона влезет две).

Они устроились на лавочке и запивая теплым бульоном мясо в хлебе слушали историю о том, как Арно сбежал с предновогоднего бала и встретил Шербона, и о том, как котлета в тесте стала хрупким мостиком к новой жизни антрацитового волка.

Под утро они, заваленные покупками и подарками, завалились на улицу Оловянного блюда. Любопытный ветерок, что сегодня во всю гулял вместе с горожанами на площади внезапно стих и с неба медленно повалились крупные снежинки.

Арно сложил пакеты в сугроб, протянул руку и сказал:

— Давай еще немного потанцуем?

Глава 22. Эпилог

Родители Арно де Эскофье прибыли на улицу Оловянного блюда ничуть не тише подсобников. Мадам Элоди долго помыкала извозчиком и собственным мужем. Встречать их вышли все подсобники и каждому досталось по увесистой коробке или мешку.

Сестра Арно Ванесса быстро взяла в оборот Пьера и без умолку задавала кучу разных вопросов: про академию, про зверинец