Читать книгу - "Чертовски Дикий - Ленор Роузвуд"

пока ты будешь внизу, — говорю я ему, неохотно отстраняясь. — О, и ты можешь отодвинуть комод от люка, вместо того чтобы спускаться по пожарной лестнице. Просто... ты же всё еще будешь в доме стаи, верно? Ты никого сюда не пустишь?

Призрак кивает и показывает: О-Б-Е-Щ-А-Ю. Он соскальзывает с кровати, и я стараюсь не слишком откровенно пялиться на его невероятное тело, пока он натягивает свободные серые спортивные штаны.

Отодвинув комод от люка так, словно тот весит не больше картонной коробки, он останавливается, чтобы оглянуться на меня; его взгляд напряженный и вопросительный. Я ободряюще улыбаюсь ему.

— Я буду в порядке. И я никуда не уйду.

Он кивает и исчезает в проеме в полу, осторожно закрыв его за собой.

Оставшись одна, я переворачиваюсь на спину и смотрю в потолок, давая себе минутку на то, чтобы всё осмыслить. Но мой мозг сейчас похож на патоку, поэтому я заставляю себя вылезти из постели и пойти в ванную, чтобы включить душ. Забравшись в кабину, пока пар заполняет пространство, я позволяю мыслям блуждать.

Там, внизу, целая стая. Еще трое альф, которые, как предполагается, являются моими истинными наряду с Призраком. Что это вообще значит для меня? И что будет, когда они все поймут, кто я такая на самом деле?

Я смываю шампунь с волос, наблюдая, как пена кружится и исчезает в сливе. Если я останусь с Призраком — а теперь я знаю, что мое сердце этого полностью желает, — Уэйд узнает. И он будет не один. Он обрушит на нас всю мощь денег и влияния своей семьи.

Я прячусь не просто от Уэйда. Я прячусь от империи.

Сможет ли Призрак защитить меня от этого? Сможет ли вся стая, если я решу принять и их вместе с ним?

Боже, Призрак даже не знает, что я бывшая Уэйда. Мне ведь даже не разрешали ходить на игры Уэйда. Он был слишком ревнив. Забавно, как работает вселенная.

Мне придется ему всё рассказать. Им всем, честно говоря. Другого пути нет.

Вода начинает остывать, и я с неохотой её выключаю. По крайней мере, сейчас мне не нужно принимать никаких решений. Я могу отложить это на какое-то время.

Я заканчиваю мыться и заворачиваюсь в полотенце, понимая, что у меня нет чистой одежды. После минутного колебания я одалживаю одну из футболок Призрака, которая висит на мне, как платье, и пару спортивных шорт, которые приходится несколько раз подвернуть на талии.

Когда я выхожу, Призрак всё еще не вернулся. Я проверяю телефон. Прошло двадцать минут. Сколько времени нужно, чтобы приготовить еду? Он вообще умеет готовить? Переваренная лапша, которую он мне приносил, наводит на мысль, что там, внизу, у него могут быть с этим проблемы.

Любопытство берет верх. Если я потенциально являюсь истинной для всей этой стаи, разве мне не стоит хотя бы познакомиться с ними? Узнать, кто они такие, помимо того, что рассказали мне поисковики?

Сделав глубокий вдох, я подхожу к люку. Пора перестать прятаться и встретиться лицом к лицу с тем, что ждет внизу, даже если я не до конца уверена, что собираюсь со всем этим делать.

Ну, со всем этим, кроме Призрака.

Глава 33

ВИСКИ

Яйца должны быть самой, блять, простой вещью для готовки. Разбил, взболтал, не сжег.

Всё просто.

Так какого хуя я пялюсь на сковородку с чем-то, похожим на желтую резину с черными краями?

— Дерьмо, — бормочу я, скребя лопаткой по этому месиву. Яйца прилипли ко дну сковороды так, словно принесли клятву на крови никогда его не покидать. Я выкручиваю огонь посильнее, думая, что, может быть, это заставит их отстать.

Над сковородой тут же взвивается дым.

— Ублюдок! — я бросаюсь к переключателю, убавляя огонь, пока датчик дыма начинает свой пронзительный визг. Хватаю кухонное полотенце и неистово машу им под потолком, словно сдаваясь кухонным богам, которые явно ополчились на меня этим утром.

Датчик дыма наконец замолкает, но яйца уже не спасти. Я вываливаю почерневшее месиво в мусорное ведро и достаю из холодильника еще одну упаковку. Нашу четвертую за это утро. Такими темпами мы в одиночку спровоцируем дефицит яиц в стране.

Но я полон решимости сделать всё правильно. Стае нужно есть.

Нашей растущей стае.

События прошлой ночи прокручиваются в голове, пока я разбиваю очередную порцию яиц в миску. Омега — наша омега — наверху с Призраком. Звуки, которые они издавали. Запах жимолости, который всё еще висит в воздухе — теперь слабее, но безошибочно узнаваемый. Моя неудачная попытка поговорить с Чумой, закончившаяся тем, что он посмотрел на меня так, будто я предложил вместе ограбить банк.

Я даже не уверен, чего пытался там добиться. Запах течки омеги, должно быть, расплавил мне мозги похлеще этих яиц.

Кстати, о них...

Я выливаю новую партию на чистую сковороду, на этот раз сделав огонь поменьше. Может, в этом весь секрет.

— Что, черт возьми, ты творишь с этими несчастными яйцами?

Мне не нужно оборачиваться, чтобы понять, что это Чума. Этот четкий, осуждающий тон может принадлежать только одному человеку.

— Готовлю завтрак, — кряхчу я, не отрывая взгляда от своей развивающейся кулинарной катастрофы. — А на что это похоже?

— Похоже, ты проводишь научный эксперимент на тему того, как быстро белок можно превратить в углерод, — он подходит ближе, и его запах — чистый и резкий, как свежий снег — бьет мне в нос по мере его приближения. Он только что из душа; длинные черные волосы собраны в идеальный низкий хвост, на нем черная водолазка, облегающая стройную фигуру.

После нашего странного ночного разговора я не уверен, как себя с ним вести. Поэтому я возвращаюсь к тому, что умею лучше всего.

Быть засранцем.

— Ну, если думаешь, что сможешь лучше, красавчик, милости просим, — я делаю шутливый поклон и отступаю в сторону, указывая лопаткой на плиту.

Чума с отвращением смотрит на дымящуюся сковороду:

— Хуже сделать у меня вряд ли получится.

— Тогда докажи это делом.

Он вздыхает тем самым многострадальным вздохом, от которого мне хочется либо ударить его, либо... что-то еще, о чем я сейчас не думаю. Дерьмо, мои провода перемкнуло к чертовой матери. Без единого слова он забирает лопатку из моей руки; его пальцы задевают мои всего на секунду дольше необходимого.

Я отступаю назад, скрещивая руки на груди, и прислоняюсь к столешнице, наблюдая за его работой. Чума выбрасывает мою последнюю яичную попытку в мусорку и моет сковороду, всё это