Читать книгу - "Маалик - Мелани Джейд"

— Если бы вы с братом хоть иногда объявлялись и разговаривали с другими падшими, а не только с такими же одиночками, как вы сами, а ещё и с большими группами вроде нашей или других, то знали бы, что мы сейчас в самом разгаре войны с Люцифером. Он пытается выбраться из Ада. Несколько месяцев назад мы уже остановили его, но, похоже, он пытается найти другой способ. По какой-то причине ты и твой брат оказались под перекрёстным огнём, — сказал ему Роман, убирая руку.

Маалик всё ещё крепко удерживал Дагона вместе с остальными, пока ангел продолжал яростно вырываться, осыпая их проклятиями в своём бешенстве. Мариус вернулся и пытался очистить раны и смыть часть крови, чтобы они могли лучше оценить его состояние.

Дагон закричал от прикосновения Мариуса, и это снова привлекло внимание Каима.

Каим отвернулся от него и Романа и снова подошёл к младшему брату, опускаясь перед ним на колени. Маалик видел, как он осторожно положил свои окровавленные руки по обе стороны лица Дагона, пытаясь достучаться до него.

— Дагон, пожалуйста, перестань сопротивляться. Они пытаются помочь, — спокойно сказал он, стараясь его успокоить.

И Дагон наконец, на мгновение, замер, глядя на Каима. На его лице смешались мучительная боль и невыносимое горе.

— Они забрали мои крылья, — прошептал он надломленным голосом.

Все в комнате замерли, и тишина стала оглушительной — каждый из них чувствовал боль Дагона. Потерять крылья было немыслимо. В них была сама сущность всего, кем они являлись. Маалик знал, что только он и Люциан по-настоящему понимали это чувство — утрату, которая пожирает тебя изнутри.

Хотя у Люциана крылья никто не вырывал. Они каким-то образом исчезли, когда укус обратил его. Но утрата оставалась утратой, независимо от того, как именно исчезли крылья.

Он был рад, что Ариэль здесь не было, хотя и задавался вопросом, где сейчас она, Армарос, Григори и Рамиэль.

У Ариэль тоже вырвали крылья в Аду, и он знал, что видеть это стало бы для неё пыткой.

— Они забрали мои крылья, — снова простонал он, и из самой глубины его груди вырвался новый рёв.

— Я знаю, брат, знаю, — ответил Каим, и его глаза наполнились слезами. — Я найду их. Я заставлю их заплатить, — его голос стал смертоносным, а лицо ожесточилось. — Ты слышишь меня, Дагон? Я, блядь, оторву их головы от тел. Я буду убивать их медленно.

Маалик встретился со взглядом Романа через стол. Кто бы, чёрт возьми, ни сделал это — Люцифер, Архидемон или, блядь, А̀ну со своей армией вампиров, — они серьёзно просчитались. Они напали не на того ангела.

Маалик и его братья, возможно, и не имели особых дел с тройняшками, но репутация Каима и Дагона шла впереди них. Они были одиночками. Жили тайной, скрытной жизнью. Но все знали, что они охотятся на демонов, и не на каких-нибудь низших демонов. Они тратили своё время на охоту за демонами, полностью захватывавшими тела людей и уносившими их души обратно в Ад. Они проводили жестокие экзорцизмы и охотились на мелкие орды демонов, которые выслеживали и пожирали людей.

Каим не остановится, пока не выяснит, кто это сделал.

И хорошо.

С учётом того, что вампиры и демоны пытаются открыть печати, им понадобится их помощь в охоте на всё, что из них выйдет. Особенно если они снова столкнутся лицом к лицу с Архидемоном. Сука, Асмодей уже дважды являлся Аве. Одна только эта мысль заставила Маалика ощетиниться, и ярость снова поднялась на поверхность.

Крик Дагона вырвал Маалика из его гнева. Ангел с новой силой начал пытаться сбросить с себя тех, кто его держал. Именно в этот момент в комнату вошли Армарос и Григори, и оба ангела тут же остановились как вкопанные, уставившись на спину Дагона. Они не смогли скрыть потрясения от увиденного.

Очередной рёв Дагона заставил Армароса снова двинуться с места: он стремительно подошёл и оттолкнул Каима в сторону. Затем быстро приложил кончики пальцев к вискам Дагона, и его глаза вспыхнули сиянием фиолетовой магии.

— Спи, — приказал он, и Дагон обмяк на столе.

— Какого хрена ты сделал? — заорал Каим, бросаясь на Армароса и врезая гигантскому ангелу кулаком по лицу.

Феникс и Люциан тут же оказались рядом, оттаскивая Каима от Армароса.

— Я всего лишь усыпил его, и всё. Теперь он сможет отдохнуть и какое-то время не чувствовать боли, — сказал ему Армарос.

Каим вырвался из рук Феникса и Люциана, всё так же пригвождая Армароса убийственным взглядом. Потом снова посмотрел на брата, и его лицо стало спокойнее, но лишь самую малость.

— Какого хрена вообще происходит? Это не наша война. Мы с братом не имеем никакого отношения к этой вашей древней, как мир, вражде с Люцифером, Роман, — зло выплюнул Каим.

Роман зло посмотрел на него в ответ. Маалик тут же переместился к брату, и взгляд Каима уже переключился на него.

— Это не только между мной и Люцифером, Каим, ты и сам это знаешь. Это война всех, так что не думай, будто только потому, что ты и Дагон решили держаться отдельно от нас остальных, вы стали хоть сколько-то меньше падшими ангелами. Я бы подумал, что уже один тот факт, что твой младший брат вечно стоит стражем у одних из врат в наказание за то, что встал на сторону Люцифера, автоматически делает вас частью этой битвы, — ответил Роман.

Каим долго смотрел на Романа.

— Не впутывай сюда Шакса. Люцифер им манипулировал. Лгал. И сколько ещё продлится его наказание? Сколько ещё Всевышний сочтёт нужным осуждать его за ту ошибку? Целую вечность? Ты правда думаешь, что он этого заслуживает?

Маалик слегка наклонил голову, глядя на Каима, и в его сознании мелькнул образ Стражей, скованных и связанных где-то в недрах земли. Маалик был с ним согласен. Насколько он помнил, Шакс был молод и наивен ещё на Небесах. Недавнее пополнение в одном из прочих пятидесяти элитных отрядов, которыми командовал другой ангел вроде Романа.

За все эти эоны было немало вещей, которые делал Всевышний и с которыми, как теперь осознавал Маалик, он на самом деле не соглашался, просто предпочитая игнорировать их или закрывать на них глаза из-за своей слепой веры. Веры, которой у Маалика больше не было. Уже очень давно не было.

Роман провёл руками по волосам и тяжело вздохнул.

— Послушай, Каим, мы вам не враги. Мы ваши братья. Мы защитим вас обоих, поможем вам обоим. Мы так же сильно, как и ты, хотим, чтобы