Читать книгу - "Во Вляпалась... - Nifa Pakostnica"

королева, мы не отпустим тебя, никогда не позволим тебе исчезнуть…

Глава 18

POV: Гриммджоу

Бесконечность раскинувшейся пустыни давно стала частью нашего серого, погруженного в тишину, мертвого мира. Раньше я этого не замечал, не придавал этому значение, стремясь к самой верхушке "пищевой цепи" обыденного существования, повторяющегося изо дня в день, ничем не отличающимися от миллионов таких же томительных часов, потраченных нами на обреченное выживание.

Жажда битвы, жажда силы — единственное, что хоть как-то скрашивало существование, позволяя тварям, наполнявшим эту планету, на краткое мгновение почувствовать себя живыми. Здесь нет ничего: нет солнца, нет звездного, наполненного светом неба, только мертвый осколок луны, навсегда зависший в одном и том же положении, высушенные, окаменевшие деревья, холодный серый песок, блуждающий по пустынному миру ядовитый ветер, несущий в себе запах въевшегося в нас, давно высохшего тлена. Ничего хранящего даже крохи напоминания о некогда живом мире. Да и был ли он жив? Этого уже никто не помнит.

Нами движет пустота, вытягивающая из наших бездушных тел способность чувствовать. Мы лишены жалости, лишены сострадания. В нас не осталось даже крохи тех эмоций, которые делают смертных живыми…

Пустота пожирает все, впиваясь в нас сразу, стоит крупице чувств проникнуть в наши тела, стоит нам почувствовать внутри толику пробуждающейся души. Мы давно подчиняемся закону нашего мира, пожирая друг друга для того, чтобы выжить, чтобы поддерживать жалкую иллюзию жизни, и только единицы еще способны чувствовать подобие стадного инстинкта, из-за чего образуются жалкие группки сбившихся вместе тварей, ошибочно считающих, что так они протянут дольше.

Жалкие, мерзкие ублюдки, вызывающие к себе только презрение, не желающие смириться со своей участью. Они всего лишь запас жратвы для нас, для тех, кто сильнее. Если ты не в состоянии выжить в одиночку, то твой удел смерть. Хотя, даже смерть в нашем мире несет в себе совершенно другой смысл. Мы все и так давно мертвы. Наши души растворились в нас, прогнили заживо из-за витающего в воздухе яда. Нет души, нет жизни, нет забвения. Даже если тебя сожрут, ты все равно продолжаешь свое никчемное существование, лишенный собственного тела, собственного сознания, став частичкой более сильного монстра. Такого, как я.

Раньше я не обращал внимание на убогое существование, не замечал, какие мы жалкие существа. Да и какая нахер разница? Пока ты можешь доказать свою силу, пока можешь почувствовать удовольствие от настоящей битвы, только тогда ты сумеешь доказать своему миру, что ты еще чего-то стоишь.

Я никогда не задумывался, что бы было, принадлежи я к миру живых. Никогда не чувствовал зависти к этим жалким смертным. Для меня они лишь сосуды, взращивающие особый деликатес. Чем больше эмоций переживает будущая жертва, тем слаще ее душа на вкус, тем упоительней трепыхающаяся в твоих пальцах, все еще бившая из нее жизненная энергия, способная на краткий миг покрыть собой твою пустоту. Но чем больше душ ты поглощаешь, тем больше становится выжигающий тебя голод, а для эспады это сравни самоубийству. Мы другая ступень эволюции, вот почему не нуждаемся в чистых источниках жизненной энергии, предпочитая поглощать ее через простых пустых, хотя, и среди нас есть одно вызывающее отвращение исключение…

Хорошо, что Улькиора не взял его с нами, а то этот ублюдок бы свихнулся от такого манящего притягательного аромата, пропитавшего собой весь город.

Только от одного вдоха тебя наполняет живое тепло, хочется податься искушению, пуститься на охоту, но я способен подавить этот порыв, мне все равно не найти источник без длительного пребывания в мире живых, да и нет в этом нужды.

Я точно знал, кого мне стоит искать, чтобы понять, что к херу здесь происходит. Куросаки Ичиго. Да, давно я ждал возможности перекинуться с ним парочкой дружеских слов. Этот пацан привлек мое внимание и никак не хотел уходить из головы. Его сила, она пугающе огромна. Он тот, кого мне хочется убить. Тот, кто сделает меня еще сильнее, его пустой станет частью меня, завершит собой мое перерождение, поможет стать настоящим королем, подмять под себя весь Уэко Мундо…

Сражаясь с ним, я чувствовал, как во мне поднимается негодование: этот мудак, кажется, ослаб. На что, спрашивается, он потратил все то время с нашей последней схватки? Хотя, даже тогда он не дрался в полную силу, выпустив ее только, когда пришлось кого-то защищать.

Девка стала отличным стимулом, но вмешался этот сопляк в капитанской накидке, а Улькиора, гад, не дал мне как следует размяться, затащив в проклятую гарганту.

Не страшно, я в любой момент смогу закончить эту схватку, но почему мне кажется, что с миром живых что-то не так? И эта девка. Как я заметил, она просто пустышка, но именно это настораживает больше всего. Если она так духовно слаба, настолько, что я даже не почувствовал, как трепыхается в ней жизнь, не ощутил и крошечного намека на реяцу… почему тогда она была в компании синигами и Куросаки? Почему смогла увидеть их, меня?

Думал, мне мешает витающая в воздухе дразнящая энергия, но прислушавшись ничего не ощутил. Что же в ней особенного, раз Куросаки Ичиго был готов разорвать меня на куски, стоило сомкнуть на ее шее пальцы?

Я все думал о ней, сидел в пустом зале Лас Ночес и все прокручивал нашу с Куросаки Ичиго битву, вспоминал реакцию его второго я и снова возвращался мыслями к жалкому, хрупкому телу, обвисшему у меня в руке.

Здесь точно что-то не так. Мне не давало покое какое-то странное, заполняющее меня предчувствие, поэтому я сейчас находился здесь. Стоял и чувствовал, как тело непривычно ноет. Стоял в отдалении от его дома, не позволяя пацану меня почувствовать, но прекрасно видел то, что происходит, в незашторенное окно его комнаты.

Я сначала не догнал, на что уставился, но через несколько длинных секунд допер. Он ее трахает. Никогда прежде не видел, как это происходит. Куросаки с жадностью сливался с ней. Маленькая сучка извивалась под ним, а меня, как гвоздями, прибили к месту. Я смотрел на них и чувствовал себя странно, все этот сгусток энергии, опутавший меня. Я чувствую, как тепло проникает под кожу, чем дольше я окутан ею, тем сильнее она впивается в меня…

В груди собрался какой-то предвкушающий ком, когда она откинулась назад, выгибаясь под ним, а пацан укусил ее за плечо. Я видел его лицо, когда тот слегка отстранился, видел, как на виске у него