Читать книгу - "Любовная капитуляция - Сильвия Соммерфильд"

Эндрю стоял перед Донованом в его кабинете. От долгогопребывания в темноте его глаза никак не могли привыкнуть к яркому свету, и отэтого он щурился. Однако он внимательно следил за Донованом: тот сидел,откинувшись на спинку кресла, позади него горел камин, но на огонь Эндрюсмотреть не мог.

По кивку Донована один из его людей приказал Эндрю снятькамзол и рубашку. Тот подчинился, отдавая должное проницательности Донована:шотландец хотел видеть его левое плечо. На лице Донована появилась зловещаяулыбка: шрам на левом плече Крейтона был совсем свежим.

— Одевайтесь, — приказал Мак-Адам.

Шотландец был одет с безукоризненным вкусом, на поясе у неговисел позолоченный, великолепно украшенный кинжал. Донован был гладко выбрит.Эндрю остро прочувствовал, сколь различно их положение: на нем была одеждаслуги, лицо обросло, волосы спутались.

— Сэр Эндрю Крейтон? — с издевкой спросилДонован.

— Да, милорд, — с полупоклоном ответил Эндрю.

— Можете сесть.

— Я постою, — ответил англичанин, испытывая выдержкуМак-Адама: казалось, тот с величайшим трудом сдерживал себя. Эндрюинтересовало, что было причиной раздражения Донована. — Прошу вас, милорд, —сказал Эндрю спокойно.

Он небрежно осмотрел свои ногти, затем зевнул, раздражаяМак-Адама еще больше.

Голос Донована звучал остро, как наточенное лезвие:

— Вы до сих пор не повешены, сэр, по одной-единственнойпричине: я желаю кое-что узнать от вас.

— К сожалению, ничем не могу вам помочь. Но если бы и мог,ничего бы не сказал. Вы человек не того ранга, с кем бы я мог иметь дело дажепод угрозой смерти.

— Завтра я передам вас в руки Якова. Надеюсь, вы понимаете,чем вам это грозит?

Донован поднялся, с трудом сдерживая гнев.

Услышав это, Эндрю понял, что он — политический узник, а,стало быть, последнее слово в его судьбе должно принадлежать Якову Стюарту,враждебно настроенному к Англии.

— Не могу сказать, что доволен вашим гостеприимством, — ответил он.

— Король окажется еще менее гостеприимным, смею вас заверить.

— Это намек на пытки?

— Да, — отозвался Донован. — Люди более сильные начиналиговорить после этого.

— Роль истязателя вам очень к лицу, сэр, — неторопливоответил Эндрю, осознавая, впрочем, что говорит неправду.

Но своего он добился: Донован уже достиг высшей точкираздражения.

Слишком долго Эндрю отказывал себе в наслаждении выплеснутьсвой гнев. Кровь в нем закипела, ему уже не хотелось думать и изворачиваться,ему хотелось действовать.

— Слушай, шотландец. Если бы я тебя встретил на поле боя, тыбы у меня давно отправился к праотцам.

— А давно ли ты ползал у меня в ногах? — не остался в долгуДонован, делая шаг вперед.

Если бы не охватившее их неудержимое желание излить злобу,они бы смогли оценить, что стоят один другого. Но кулаки сжались, кровь ударилав голову. Доновану не терпелось вычеркнуть Крейтона из своей и Кэтрин жизни,однако в глубине его души зародилось восхищение перед умом, силой ирешительностью противника. Мак-Адам левой рукой нанес удар по плечу Эндрю; тотизвернулся, так что удар пришелся вскользь, и немедленно ответил правой. Ударпришелся в грудь Донована, и человек менее крепкий оказался бы на полу. Секундуспустя оба уже утирали кровь; Эндрю слизывал ее с губ, не намереваясьотступать. Ни он, ни Донован не пытались уклониться от ударов друг друга,предпочитая боль трусости отступления. Эндрю мстил за Энн, за свои унижения, занеприятности последних недель и дней, Донован — за Кэтрин. Через несколькосекунд Крейтону удалось сбить Мак-Адама с ног; он стоял, тяжело дыша, чувствуя,как сочится кровь из разбитой губы. Донован рухнул на тяжелое кресло, которое сгрохотом опрокинулось на пол вместе с ним. Он медленно поднялся, не спускаяглаз с Эндрю и сжимая кулаки. В этот момент англичанин опомнился; он решилподдаться противнику: пропустил первый же удар Донована и рухнул на пол,оставшись лежать недвижимым.