Читать книгу - "Психо Звери - Жасмин Мас"

повториться. Потому что знал: есть предел тому, что я способен вынести, прежде чем расколюсь навсегда.

Я ударил по кровати, когда бедра дернулись в спазме, и сильнее вжался лицом в подушку.

За всю жизнь я встретил лишь одну альфу, которую желала моя омега-сущность.

Только один запах сводил меня с ума от потребности, только ее я мог представить своей.

Сладкая, мать ее, гребанная клюква.

Я не мог прожить и пяти секунд, не думая о ней.

Когда она лежала на кровати под альфами, распятая на изголовье моими ножами, мне стоило невероятных усилий не забраться к ним.

Сэди.

Блядь, она была идеальна.

Мои бедра дернулись от желания.

Я флиртовал с Клариссой лишь для того, чтобы позлить ее. Хотя запах лимонов резал мне чувства, а желудок выворачивало от отвращения.

Это была огромная, мать ее, ошибка! Потому что Кларисса распознала признаки начинающейся течки у омеги и стала вести себя агрессивно.

Она понятия не имела, что все это было ради Сэди.

К ней это не имело никакого отношения.

Я вцепился пальцами в член и застонал, когда чувствительная кожа вспыхнула еще сильнее. А мои прикосновения лишь усугубили перевозбуждение, вместо того чтобы его унять.

Теперь, из-за того что я повел себя как мудак, Кларисса сочинила какую-то гребаную ложь, а Сэди отдалилась от меня еще сильнее.

Сэди отвергла меня.

Единственная альфа, которую я когда-либо мечтал назвать своей, единственная, которой хотел поклоняться всю свою бессмертную жизнь, отвергла меня.

Я не присоединился к ней и альфам на кровати, потому что знал: она все еще злится на меня. Она знала альф дольше и состояла с ними в совершенно иных отношениях.

Я отказывался ставить ее в неловкое положение.

Я отказывался причинять ей боль только потому, что становился бездумным омегой, охваченным течкой.

Наверное, так было даже лучше. В прошлый раз она презрительно фыркнула, когда я прижал ее к стене ванной и шлепнул по ее мокрой киске.

В конце концов, она была альфой, а альфы всегда предпочитали быть сверху над омегой.

У нас все равно никогда бы ничего не вышло.

Правда причиняла боль.

Я вгрызся в подушку и кричал, пока голос не охрип, когда новые волны обжигающего жара обрушились на мой член.

Но это уже не имело значения. Я не переживу этого.

Все знали: тело омеги будет разогреваться все сильнее, пока во время течки он не найдет подходящую альфу, которая сможет его принять. Не зря омег так ценили и защищали в стае.

Если у омеги не было альф, способных помочь ему пережить течку, он не выживал.

— БЛЯДЬ!

Мои бедра дернулись еще сильнее, а шелковые простыни ничем не могли помочь против пламени, охватившего мою нежную плоть.

— Ксеркс, это Сэди. Открывай! — крикнула за дверью моя альфа.

Отлично. У меня галлюцинации.

Дверь задребезжала, когда кто-то с силой ударил по ней ногой.

— КСЕРКС!

Нежный аромат клюквы коснулся моего носа.

Да, блядь!

Мне не мерещилось. Она действительно стояла за дверью, и мои бедра задвигались быстрее, пока я представлял, как она принимает мое семя. Я ударил кулаком по кровати и застонал от отчаяния.

Нет!

Это неправильно. Она меня не хочет.

Ей нужно уйти от меня.

Оковы контроля, которыми я так гордился, были растоптаны у моих ног — символичное отражение того, что я хотел сделать с ней.

Собрав все силы, я властно крикнул:

— Уходи, Сэди!

Пожалуйста, богиня луны, заставь ее уйти. Защити ее от меня.

Сэди крикнула в ответ, и при звуке ее голоса мои яйца сжались, а запах клюквы стал сильнее.

Не думая, я закричал в ответ.

Мой член снова оказался в ладони, и я сжимал его изо всех сил, почти не осознавая происходящего, пока она не закричала, что выбьет дверь и причинит себе вред.

БЛЯДЬ!

Я ударил кулаком себя по голове.

— Нет! Сэди, ты не войдешь сюда!

Сэди сказала, что причинит себе вред.

Прежде чем я успел остановить себя, я распахнул дверь и инстинктивно поймал ее ногу на взмахе.

Мой мозг словно закоротило…

Я касался ее.

Я уставился на свои пальцы, завороженный тем, как мышцы ее икры напряглись под моей ладонью.

Такая хрупкая, и такая сильная.

Моя альфа выглядела как принцесса, но сражалась как воин.

Даже сейчас ее кожу покрывали темные синяки: следы побоев, которые она вынесла. Побоев, которые она пережила.

Это лишь делало ее еще желаннее.

Опьяняющий запах клюквы заполнил мои чувства, зрение обострилось до невероятной ясности, и во рту собралась слюна.

Мое желание попробовать эту гребаную клюкву или умереть боролось с уважением к Сэди. Она заслуживала джентльмена, а не бешеного зверя.

Очередная волна ослепительной боли, сильнейшая из всех, заставила мой член дернуться у живота, а липкий предэякулят размазался по прессу.

Гребаная клюква.

Женское возбуждение резко усилилось, словно афродизиак, и все мысли вылетели из головы, когда моя рука крепче обхватила ногу Сэди.

Выбор больше не зависел от меня.

Он уже был сделан.

Я рывком втянул свою альфу в гнездо и, бросив ее на кровать, на которой до этого терся, и возбужденно скулил.

Кожа горела. Я разорвал брюки, отчаянно желая показать своей альфе член.

Белые волосы Сэди рассыпались вокруг ее головы, золотистая кожа сияла в огненном свете, пока моя принцесса-воин лежала на кровати.

В моем гнезде.

Она заурчала.

Мои яйца сжались.

Ее до неприличия пухлые губы, окрашенные в красный цвет, как та самая клюква, чей аромат исходил от нее, что-то прошептали:

— Нет, — бессознательно ответил я.

Моя альфа-воин слишком много переживала.

Как ее омега, я должен был успокоить ее.

Я должен был показать ей, что позабочусь о ней.

— Смотри, Сэди!

Я схватил свой член и опустил его вниз. Предэякулят выступил на кончике от близости моей альфы.

Не зря омеги-мужчины считались бесценными сокровищами. И дело было не только в том, что мы успокаивали альф и объединяли стаи.

У омега-самок внутри влагалища были специальные складки, которые ласкали член альфы.

Но именно омег-мужчин называли мастерами женской плоти и поработителями удовольствия. Поговаривали даже, что сама богиня Луны благословила их.

Наши члены вибрировали на частоте, с которой не мог сравниться ни одна зачарованная секс-игрушка. Наши узлы были настроены на клитор и инстинктивно терлись о него.

Мы были богами секса.

Сэди резко сказала что-то о Клариссе, и ярость развернулась у меня в груди.

Как она посмела упоминать низшую альфу в моем гнезде?

Из моего горла вырвался жалобный скулеж.

Мне хотелось закричать на Сэди, впиться зубами глубоко в ее