Читать книгу - "Моя прелестная роза - Мэри Джо Патни"

Ладонь Розалинды затрепетала в руке Стивена. На какой-то миг его и самого ослепила вспышка гнева. Однако он подавил гнев, вспомнив о своем решении установить перед смертью более теплые отношения с сестрой. Если не сдержаться сейчас, примирение будет невозможно.

— Я уверен, что старый герцог не одобрил бы моего брака, — сухо сказал он. — С другой стороны, я далеко не всегда одобрял его поступки, так что это вполне естественно.

Клаудия побагровела. Какой-то миг он думал, что она швырнет в него своей сумкой.

— Это неподходящая тема для шуток. Боже милосердный, я часто недоумеваю, как у такого, человека, как отец, мог родиться сын, почти совершенно обделенным чувством приличия. А может быть, ты плод одной из этих проклятых интриг твоей матери?

— Достаточно, — резко сказал он. — Я знаю, что моя женитьба — большой для тебя удар. Будь у меня время, я постарался бы подготовить тебя заранее. Но пойми, что Розалинда — моя жена и я не позволю тебе ее оскорблять.

— Но ты позволяешь оскорблять себя, — с горечью сказала Клаудия. — Ты трус, Стивен, недостойный носить имя Ашбертон.

Розалинда вздрогнула при этом язвительном выпаде.

Боясь, что она что-нибудь скажет, Стивен предостерегающе стиснул ее руку.

— Видимо, мы с тобой расходимся в оценке человеческих достоинств. — Он смягчил голос. — Я только прошу, чтобы ты хорошенько познакомилась с Розалиндой. Ты убедишься, что она вполне достойна имени, которое носит. Во всяком случае, — он вновь заговорил суше, — она придерживается гораздо более твердых моральных принципов, чем наша мать. Да и ведет себя, как подобает истинной леди.

— Будь отец жив, он отрекся бы от тебя, — дрожащим голосом сказала сестра. — Но он мертв, и я сделаю это вместо него. — Резко повернувшись, она направилась к двери.

Гнев, который испытывал Стивен, был притушен жалостью.

— Я знаю, Клаудия, что отец для тебя недосягаемый образец, знаю, что ты возмущена тем, что я даже не пытаюсь следовать по его стопам. Тем не менее именно я являюсь пятым герцогом Ашбертоном, главой семьи. Разрыв или охлаждение между нами не принесут никому пользы, только причинят ненужную боль самым дорогим нам людям. Все же попробуй принять меня и женщину, которую я избрал своей женой.

Его сестра задержалась на мгновение. Ее лицо было мелово-бледным.

— Не могу, Стивен, — шепнула она. — Не могу. — И со слезами на глазах поспешила к двери.

Дверь громко захлопнулась. Тишина, наступившая после этого, казалась оглушающей.

Стивен с трудом перевел дух.

— Мне очень жаль, что ты стала свидетелем этой сцены, Розалинда.

Она прилагала все усилия, чтобы сохранить спокойствие, но когда заговорила, в ее голосе послышалась дрожь:

— Я знала, что наша женитьба может принести большие неприятности, но не предполагала, что она приведет к разрыву между тобой и твоей единственной сестрой… О Стивен, мне так жаль, что я причина этой ссоры.

Он крепко обнял ее, ища утешения для них обоих.

— Вина целиком лежит на Клаудии, не на тебе. Почти всю свою жизнь она старалась ублажить отца, который, однако, упорно не поддавался ее усилиям. Мой брат и я, каждый по-своему, убедились, что от отца нам никогда не дождаться доброго слова. Что бы мы ни делали, ничто его не удовлетворяло. Майкл стал открытым мятежником, а я начал вести тайную подрывную деятельность. Но бедная Клаудия отчаянно старалась быть идеальной дочерью.

Он с грустью вспомнил о временах, когда они еще играли в детские игры. Клаудия ходила намеренно медленным шагом, чтобы он легко мог ее догнать. Она была их маленькой матерью, куда более пригодная для этой роли, чем их настоящая мать. Одним из первых воспоминаний его детства было, как она обнимала его. Он так и кидался к ней в объятия.

— Стараясь всегда выполнять волю отца, она переняла худшие его предрассудки.

Розалинда спрятала лицо у него на плече.

— Неужели и твой брат отреагирует так же бурно?

— Нет. Сначала. Майкл будет удивлен и, возможно, разочарован. Но он по крайней мере постарается познакомиться с тобой получше. — Стивен погладил ее волосы, в глубине души надеясь, что его предположение оправдается. — А когда познакомится, то поймет и примет наш брак. Подняв голову, она постаралась улыбнуться. — А знаешь, после того как ты ушел утром, я приняла решение появиться с тобой в высшем свете, чтобы никто не подумал, будто твоя жена — вульгарная особа, с которой тебе стыдно показаться. Но теперь… — Ее голос прервался. — Я не уверена, что у меня хватит смелости хотя бы предложить такое.

Горькая обида, нанесенная ему Клаудией, переродилась в твердую решимость.

— Ну что ж, ты подсказала мне верный шаг. В Лондоне ты обзаведешься самым лучшим гардеробом, и я покажу тебя всем, кого знаю. Высший свет должен знать, что герцог Ашбертон гордится своей женой. — Поцеловав ее, он заглянул в темные глаза. — То, что произошло с Клаудией, самое худшее. Остальное, поверь, будет много легче.

Он не был уверен, что убедил ее, но она с вызовом подняла подбородок:

— Я сделаю все, что могу, чтобы не опозорить тебя.

— Я не сомневаюсь в этом. Клаудия ведет себя так, словно я совершил государственную измену, но я отнюдь не первый лорд, женившийся на актрисе. Элизабет Фаррен была дочерью бродячих актеров, блистательно играла в «Ковент-Гарденс» и «Друри-Аейн». Теперь она графиня Дерби и пользуется всеобщим уважением. Так что, повторяю, мы не первые, уже есть прецеденты. Розалинда грустно улыбнулась:

— Мисс Фаррен, видимо, была лучшей актрисой, чем я. Может быть, это дало ей преимущество в глазах света.

— Значение имеет то, что ты собой представляешь, а не то, где ты играла. — На мгновение он задумался. — Поскольку слуги уже знают о нашем браке, это означает, что новость дошла и до бомонда. Поэтому сегодня же вечером ты предстанешь перед знатными лондонцами. Днем мы можем поехать к модистке, но ей понадобится по крайней мере пара дней, чтобы сшить тебе новые платья. Посмотрим, не найдется ли у Кэтрин чего-нибудь подходящего. — Он взял Розалинду за руку и вывел из гостиной.

— Что ты задумал? — опасливо спросила она.

— Майкл и его жена пользуются этим домом как своим собственным, и Кэтрин хранит почти все свои вечерние платья здесь, потому что в Уэльсе они ей не нужны. — Он оценивающе посмотрел на нее. — Ты чуточку повыше, но фигуры у вас, пожалуй, почти одинаковые. — Одно из ее платьев наверняка подойдет тебе.

Розалинда остановилась как вкопанная.

— Я не могу без разрешения надевать одежду, принадлежащую другой женщине. Это наверняка восстановит против меня не только мою невестку, но и ее мужа.

— Кэтрин ничуть не обидится. Уверяю тебя. Розалинда только фыркнула:

— Такое может сказать лишь мужчина. Мы с Джессикой пятнадцать лет жили вместе, и все же я не решилась бы взять какое-нибудь ее платье без разрешения.